— Как я понимаю, — пожал плечами Лютый, — эти проекции должны вместо нас показаться дикарям, так что ли?
— Да они на раз раскусят, что их обманули! — пренебрежительно усмехнулся мастер Триммлер.
— Нет, все не совсем так, — пояснил я, уже догадавшись, какие цели преследовал наш проводник. — Копии сотворены из наших аур, то есть несут отпечаток нашей энергии. Мыслей, чувств, понимаете? А стражи джунглей, скорее всего, обладают способностью ориентироваться не только по внешним следам, но и по… — я замялся, стараясь подобрать подходящее слово.
— Эманациям сознания, — подхватил Дрианн. — И вот представьте, что совсем близко от них проносятся наши астральные проекции, неся в себе заряд…
— Хватит! — взмолился гном. — Мы и так уже верим, что все обойдется! Только не мучай ты своей магической заумью!
— В общем, они должны сбить могучих со следа и заставить идти за копиями, — довольно закончил мальчишка.
— Но ненадолго, — в моем сознании предупредил Йайли, поняв, что говорит Дрианн, а возможно, и уловив его мысли. — Создания тумана продержатся до вечера, может быть, до ночи. За это время они уведут преследователей в другую сторону, нам же надо поторопиться и уйти как можно дальше от этого места, туда, где заканчиваются охотничьи угодья этих воинов.
— Погоня удаляется! — вдруг сообщил Лютый, до этого внимательно прислушивавшийся к звукам, которые различал лишь он один.
— Ну, так и мы пойдем! — проворчал гном.
Мы шли не останавливаясь до самого вечера. Джунгли становились все гуще и населеннее. Невероятные звери шныряли под ногами, с ветки на ветку перепархивали разнообразнейшие птицы. Рои насекомых не давали покоя, земля кишела гадами всех размеров и расцветок. Дрианн, на время вернувшись к своей восторженности, не успевал радостно восклицать, обнаруживая все новые и новые экземпляры. В особый трепет его почему-то приводили насекомые.
— Вы не понимаете, Рик, они же такие древние! — говорил мальчишка, поднося ладонь к моему носу и демонстрируя пойманную двухголовую бабочку, у которой на крыльях сияли крохотные наросты из камня, подозрительно напоминающего алмаз.
— Брось ты эту гадость! — ворчал я. — Вдруг ядовитая попадется!
Я с гораздо большим интересом рассматривал здешнее зверье, не делая, впрочем, никаких попыток с ним подружиться. Особенно вдохновили меня рыжие звери величиной с кошку, но с лисьей мордочкой, которые попадались в большом количестве. Самым примечательным в них было то, что в том месте, где полагалось находиться хвосту, торчали разноцветные перья. Тваринки сопровождали наш отряд, любопытно принюхиваясь острыми носами, и издавали мелодичное посвистывание.
Самым примечательным в них было то, что в том месте, где полагалось находиться хвосту, торчали разноцветные перья. Тваринки сопровождали наш отряд, любопытно принюхиваясь острыми носами, и издавали мелодичное посвистывание. То ли они были падальщиками, то ли просто выражали таким образом свой интерес — не знаю. Но почему-то они мне были очень симпатичны. Гораздо меньше теплых чувств вызывали раскоряченные существа, чем-то напоминающие черепах, но передвигавшиеся замечательно быстро. На широко расставленных коротких лапах покоилась то ли голова, то ли круглое тело, покрытое костяными пластинами. Ни глаз, ни рта я у них не обнаружил, как ни старался. Зато твари все время норовили с разбегу врезаться в нас и сбить с ног. Охотились, наверное. Приходилось очень внимательно следить за их атаками и постоянно уворачиваться, что не делало путешествие приятным.
— Лютый, ты этих дикарей чуешь или нет? — спросил я Ома.
— Уже нет, — ответил капрал. — Они удалились на такое расстояние, что мне не слышно их шагов.
— Отлично! — порадовался я и мысленно спросил Йайли: — Может, сделаем привал?
— Ты очень устал, Рийк? — в мыслеречи гоблина угадывались сочувственные нотки.
— Главное, что солдаты устали.
— Хорошо, отдохните.
Наш проводник отыскал между деревьями небольшой холмик, весь заросший приземистыми кустиками, на которых в последних лучах заходящего солнца краснели крупные каплевидные ягоды.
— Здесь будет хорошо, — сказал он.
Отогнав лисоподобных и черепахообразных зверей, мы расположились на привал. Йайли разрешил нам поспать до середины ночи, а сам снова остался караулить. И как только у него сил хватало? Я уронил свое тело на пригорок и с облегчением выдохнул.
— Ягоды съедобны, Рийк, — пояснил гоблин. — И они хорошо восстанавливают силы.
Я перевернулся на живот, лениво сорвал несколько алых капель и отправил их в рот. Нежный, какой-то слегка прохладный вкус освежал и бодрил. Съев еще ягод пять, я ощутил, что тело уже не ноет так жалобно, а натруженные ноги больше не гудят. Мои спутники, увидев, что я лакомлюсь без опаски, тоже принялись подкрепляться дарами Зеленого сердца.
— Удивительно, — проговорил Дрианн. — Ягоды обладают ярко выраженным тонизирующим эффектом.
— Эх, хорошо! — воскликнул мастер Триммлер. — Никогда таких ягодок не пробовал!
— Да что ты вообще в своих шахтах пробовал, того, этого, — с набитым ртом пробормотал Добб.
— Ну, знаешь ли! — взъярился гном. — Да тебе и половины того не снилось, что у нас в горах растет.
— Ага, горные тролли, нетопыри и плесень, — меланхолично перечислил его закадычный дружок.
— Да ты, деревенщина… — начал было мастер Триммлер.
— Тише! — оборвал его Лютый, всматриваясь в сгущающиеся сумерки.
Из-за деревьев показался грациозный силуэт и начал приближаться к нам. Даже ночная темнота не могла скрыть сияющей белизны великолепного существа.
— Единорог! — обрадовался Дрианн.
Йайли склонился в почтительном поклоне, приветствуя это лесное чудо. Животное покивало благородной головой, словно отвечая на его учтивость, и медленно обошло вокруг пригорка, рассматривая замерших воинов.
Все, кроме Лютого, Дрианна и меня, видели единорога впервые, и его появление вызвало у капралов какие-то детские радость и восторг. Суровые лица расплылись в ребячливых улыбках, солдаты затаили дыхание, боясь спугнуть волшебное видение. А единорог подошел ко мне, и мне показалось, что в его ласковых печальных глазах мелькнуло узнавание. Он выжидательно уставился на меня, слегка потряхивая головой, отчего по его великолепной гриве пробегали волны сияния. Сначала я хотел предложить ему ягод, но потом, подумав, что он и сам может съесть их сколько угодно, пошарил в мешке и выудил сухарь. Протянул угощение на раскрытой ладони, и животное доверчиво потянулось за ним. Похрустев поднесенным скромным лакомством, единорог еще некоторое время полюбовался на меня — не знаю уж, чем заслужил такую его симпатию — и величественно удалился в джунгли. Тут заговорили все сразу.
— Что это было, ребятушки? — восклицал мастер Триммлер.
— Я думал, сплю, того, этого, — вторил ему Добб, позабыв о ссоре.
— Точно как в сказке, — мурлыкал Йок.
Их голоса перекрыло мысленное обращение Йайли:
— Ты сумел подружиться с добрым духом джунглей, Рийк. Это хороший знак. Возможно, Зеленое сердце примет тебя.
— Он дух? — удивился я. Единорог казался мне вполне осязаемым и реальным.
— Он — дух в теле животного. А теперь вам всем надо отдохнуть.
Я укрылся плащом и тут же задремал, сквозь сон успев услышать залихватский храп мастера Триммлера.
