— Это не он мастак, — зловеще протянул Дживайн, сплетая заклинание и отправляя его в Лютого.
— О, еще один орк! — восхитился гном.
На месте Ома возвышался могучий исполин в кожаном доспехе.
— Признавайся, что ты добавил в зелье? — набросился на своего друга Дживайн.
— Ну, поэкспериментировал немножко, — отмахнулся Грациус. — Скучно же, все эльфы да эльфы…
— Поэкспериментировал? Да ты поставил под угрозу срыва всю операцию!
— Но ведь эффектно же получилось! — возразил черноволосый маг. — Кто не рискует, тот не пьет вельмизирское. Изменение состава крови как-то отразилось и на аурах. Потому и получились из фантомов орки.
— Ладно, орки так орки, — вмешался я. — Пора выпускать.
— Погоди, — Дживайн, оценив мастерство своего друга, быстро успокоился, но не собирался уступать ему первенство. — У меня есть дополнение.
Маг принялся сплетать сложное заклятие, потом активировал его, и фантомы оказались сидящими верхом на жуткого вида волках. Ростом в холке эти звери были мне чуть ли не по плечо. Их мощные лапы заканчивались длинными острыми когтями, а клыки напоминали небольшие кинжалы. Мастер Триммлер пребывал в полном восторге.
— Это вулкорки. Теперь орки совсем как настоящие, — скромно проговорил Дживайн. — Морок, в который вплетены анимочары.
— Выпускаем? — я задал фантомам направление и приоткрыл дверцу калитки.
Это было странное и жутковатое зрелище: по сонной ночной улице города не спеша ехали на огромных волках четверо орков. Что-то это мне напомнило… Вспомнив давний урок, который мне давал лорд Феррли, и картину возможного будущего, увиденную тогда в потоке тонкого мира, я вздрогнул. Орочье войско на подступах к Виндору. Не дай Луг нам такого! Когда фантомы достигли середины дороги, в них откуда-то вдруг полетели арбалетные болты.
— Пошли, — скомандовал герцог. — Сейчас храмовникам не до нас.
Крадучись, мы выбрались из двора, в котором прятались, и двинулись на запад, скрываясь за домами.
Сзади доносились встревоженные крики, мелькали яркие вспышки — маги пытались разделаться с «орками» при помощи огненных шаров. Мы почти бежали, стремясь преодолеть опасный участок, пока обман не раскрылся. Наконец, Северный луч остался позади, и перед нами возникли простенькие строения Портового квартала. Здесь я чувствовал себя, как тролль в море — все родное, знакомое. Я повел друзей такими закоулками, в которых ни стражи, ни храмовников просто быть не могло — если они не собирались покончить жизнь самоубийством. Местная голытьба, которую не пугал ни новый режим, ни император, ни Луг, ни Варрнавуш, жила по своим собственным законам. И очень обрадовалась появлению неосторожных прохожих в нашем лице. Рассчитывая разжиться деньгами либо еще чем-нибудь полезным, вроде золота, серебра или хотя бы добротной одежды, путь нам перегородила многочисленная шайка оборванцев. Двигались мы без освещения, дабы не привлекать к себе лишнего внимания. Впереди шел я, следом Лютый, тоже хорошо видевший в темноте. Остальные ступали цепочкой след в след. Ночь была лунная и безоблачная, поэтому в узком, воняющем рыбной требухой проулке наши силуэты были хорошо видны. Дорогу мне заступил здоровый мужик, за спиной которого темной массой копошились остальные оборванцы.
— Нехорошо ходить по чужим улицам, — издевательски прогнусавил главарь, пренебрежительно сплюнув сквозь дырку на месте передних зубов.
Над нашими головами поднялся и завис маленький, светящийся синим шарик — кто-то из магов решил придать торжественности моменту. Лютый, все еще пребывавший в образе орка, выступил вперед и встал справа от меня. В его огромных лапах магический арбалет выглядел изящной игрушкой. Слева воздвигся мрачный Дрианн, небрежно поигрывающий Огненной стрелой. Мужик попятился, засомневавшись, стоит ли с нами связываться. Но, не желая терять лицо перед своими подданными, снова попер вперед, подбадривая себя грязной руганью. Тихо щелкнула тетива, и главарь рухнул в пыль. В то же самое время Дрианн отпустил свое заклятие, поразив сразу пятерых.
— Мама! — тихо сказал кто-то из шайки.
— Поздно вспомнили, — отозвался мастер Триммлер, выступая вперед и размахивая топором.
— Только без шума, — предостерег Дживайн. — И вспышек поменьше.
Напуганные голодранцы медленно отступали, кое-кто уже оглядывался по сторонам, собираясь броситься наутек. Я решил было отпустить их с Лугом, но лорд Глейнор вдруг произнес:
— Нельзя, чтобы они сбежали.
Мимо уха просвистели заклятия, Дживайн с Грациусом накидывали на бродяг Стальную сеть. Нам с Дрианном пришлось сделать то же самое. Когда вся шайка была повязана, мастер Триммлер недоуменно спросил:
— И что нам теперь с ними делать?
Я почесал в затылке. Задачка, однако! Герцог был прав, говоря, что разбойников отпускать нельзя. Многие из этого отребья подвизались у храмовников в качестве осведомителей. Мы еще не достигли бы магической лавки, как жрецов поставили бы в известность, что по Западному лучу нынче ночью прогуливались подозрительные люди, а с ними гном, орк, черный кот и несколько могущественных магов. Убить? Как-то противно, беззащитных, безоружных…
— Чего ты раздумываешь? — звонкий голос Лютого странно контрастировал с его орочьим обликом. — Они бы нас не пощадили.
Так-то оно так, и я бы их не пощадил, приведись драться. Дживайн с Грациусом, казалось, тоже испытывают некоторое смущение. Они тихо переругивались в сторонке, решая, какое заклятие применить, чтобы убить грабителей по возможности тихо, быстро и бескровно. Время поджимало, и я решил оглушить каждого оборванца по очереди молотом Дадды — а там уж — выживут — не выживут, как карта ляжет.
Время поджимало, и я решил оглушить каждого оборванца по очереди молотом Дадды — а там уж — выживут — не выживут, как карта ляжет. Двинулся было к ближайшему душегубу, но меня опередил Дрианн. Склонившись над разбойником, который не мог пошевелиться и только в безмолвном ужасе таращил глаза, маг тихо прошептал слова короткого заклятия. Внезапно бродяга задергался, лицо его посинело, глаза выкатились из орбит. Откровенно наслаждаясь его муками, впитывая их, как пересохшая земля — капли дождя, Дрианн тихо смеялся. Меня пробрала дрожь. Лютый отвернулся, словно увидел что-то непристойное.
— Что он делает? — прошептал мастер Триммлер.
— Насыщается, — тихо ответил Грациус, не сводивший глаз с этой омерзительной, но завораживающей картины.
Между тем, оставив уже мертвое тело, Дрианн распрямился, поднял руки, словно дирижируя звучавшим в его душе оркестром ужаса и тьмы, и резко встряхнул кистями. Я почти физически ощутил мощь волшбы, сорвавшейся с его пальцев. Раздались мучительные стоны, жалобные крики, проклятия. На разбойников пролилась черная дымящаяся жидкость, которая разъедала их тела, подобно кислоте. И посреди этого кошмара, торжествуя, стоял смеющийся Дрианн, наслаждаясь каждым мигом мучений несчастных. Вскоре все закончилось, и мы поспешили оставить позади переулок, полный изуродованных трупов. До самого Южного луча шли молча. Я подумал, что Дрианн был не так уж далек от истины, когда утверждал, что он — чудовище. Самих грабителей не очень-то и жалко, то есть совсем не жалко. Сколько на их совести загубленных людей — известно лишь Варрнавушу, который сейчас, наверное, уже подсчитывает грешников. Но сам способ их убийства и откровенное удовольствие, которое испытывал при этом мой друг, были отвратительны. Кстати, как я понял, он использовал заклятие Темной воды. Раньше за ним не водилось таких умений.
