— Отдохни, Рик, — как ни в чем не бывало, предложил мой спутник.
Он провел рукой в воздухе, и передо мной вздыбилась широкая волна, превратившаяся в подобие стола, на котором тут же возникли тарелки с различной снедью.
— Ты голоден, тебе надо поесть, — заботливо сказал изначальный. — Потом выспись. А завтра я приду за тобой. Нам предстоит долгий разговор.
На этой оптимистической ноте он и исчез. Вот так просто, без всякой предварительной подготовки. Примерно так отправлялся к своим темным пенатам Артфаал. Дав себе слово ничему не удивляться, я прошелся по предоставленным мне апартаментам. Странно, но в здании, сотворенном из воды, не было ни холодно, ни сыро. Вполне уютный домишко. Я уселся за импровизированный стол и попробовал дожидавшуюся меня еду. Оказалось вкусно. На одном блюде лежало что-то вроде жаркого, к которому прилагались тушеные овощи, на другом — тонкие ломтики продукта, похожего на хлеб. Имелась еще тарелка с рыбой, ваза с фруктами и кувшин с кисловатым зеленым вином. Почему зеленым? Не знаю, но напиток был хорош. Насытившись, я принялся мечтать о том, чтобы смыть с себя многодневную грязь. С этой целью предпринял обход комнат, которых в здании имелось несколько. Все они были удручающе одинаковы в своей пустоте. Но когда я уже отчаялся освежиться и недовольно пробубнил: — Воды сколько угодно, а помыться нечем! — дом откликнулся на мое требование.
Под моими ногами взбурлила волна, и комната начала наполняться теплой водой, которая на этот раз была и мокрой, и жидкой. Я скинул с себя пропитанную потом, пропыленную, грязную, покрытую пятнами крови одежду и немного поплавал в любезно предоставленном мне бассейне. Потом выстирал штаны и рубаху, вышел в другую комнату, где передо мной соткалось мягкое ложе из плавно покачивающихся струй.
Потом выстирал штаны и рубаху, вышел в другую комнату, где передо мной соткалось мягкое ложе из плавно покачивающихся струй. Я улегся и моментально уснул.
Впервые за долгое время никто не будил меня воплями «подъем!», и я великолепно отдохнул. Правда, открыв глаза, некоторое время не мог сообразить, где нахожусь. Даже подумал сначала, что все еще сплю. Потом постепенно вспомнил: мы дошли до изначальных!
Будто услышав эти мысли, в комнату вошел мой вчерашний спутник. Я поспешно натянул одежду, которая чудом высохла среди воды, и подошел к нему, показывая, что готов к беседе.
— Пойдем со мной, Рик, — сказал он.
Мы спустились вниз, вышли на улицу и зашагали мимо странных, невозможных сооружений. Молчаливость этого человека начинала меня угнетать, и я сказал первое, что пришло в голову:
— Дом из воды — это оригинально.
— Да, — немного рассеянно отозвался изначальный, — здесь действуют другие законы. У нас есть дома из пламени, воздуха, земли, деревьев и солнечного света.
Здание из солнечного света — сильно! А вот дом, к которому меня привел провожатый, был почти нормальным, сделанным из гладкого зеленого камня, напоминающего леденец.
— Оникс, — пояснил изначальный, заметив мой заинтересованный взгляд, — камень силы, обладающий способностью концентрировать энергию сознания.
Внутри дом напоминал императорский дворец: такие же огромные залы с высокими сводчатыми потолками, широкие лестницы, коридоры, извилистые переходы. Вся мебель сделана из того же оникса. Как я понял, во Внутреннем городе каждый дом и его убранство были выполнены из одного материала. Изначальный привел меня в просторную комнату и предложил сесть на зеленую полированную скамью. Сам устроился напротив и прямо заявил:
— Мы ждали тебя, Рик.
— Для начала, — от обилия впечатлений я сделался хамоватым, — скажите, как вас зовут?
Этот простой вопрос поверг изначального в задумчивость.
— Раньше я носил имя Райл, — наконец сказал он. — Райл Олгин. Ты можешь называть меня так.
— Хорошо, Райл. А почему раньше?
— У нас не приняты имена. Они нам просто не нужны.
— А как же вы друг к другу обращаетесь? Как понимаете, о ком идет речь?
— Наши сознания взаимосвязаны. Мы узнаем друг друга по энергетическим излучениям. Так же и передаем информацию о третьем лице — просто посылаем отпечаток энергии.
Его пояснения были, в принципе, понятны. Но очень уж образ жизни этого племени отличался от человеческого. Трудно было осознать. Я замолчал.
— Итак, мы ждали тебя. Твое появление было предсказано.
— Чего ж тогда не помогли? — возмутился я. — Ведь вам подчиняется все Зеленое сердце, правильно?
— Не совсем. Мы создали Зеленое сердце для того, чтобы не допускать в наше селение людей извне. И до сих пор так и было. Ты и твои друзья — первые, кому удалось пройти сквозь джунгли. Вы должны были сделать это сами.
— Зачем?
— У каждого свой путь, Рик. Было предсказано, что в селение придет человек, который преодолеет Зеленое сердце. Если бы мы помогли тебе — откуда было бы известно, что этот человек — ты?
Да… ну и логика у него! Нет, определенно изначальные — не люди! Мне хотелось больше конкретики, к тому же следовало как-то переводить разговор на дела империи и просить помощи.
Поэтому я сказал:
— Допустим, все именно так. Вы знаете, зачем я пришел?
— Чтобы узнать свое предназначение.
— Ошибаетесь. Я пришел с миссией от императора.
— Это ты так думаешь, Рик. На самом же деле смысл твоего прихода не в этом. Человеку неведомы замыслы судьбы.
— А вам, значит, ведомы?
— Нам открыто многое из книги судеб, — скромно согласился Райл.
— Ладно, — уступил я и на этот раз, хотя разговор все больше начинал напоминать детскую игру в бессмыслицу. — Тогда скажите, в чем мое предназначение.
— Это не так просто объяснить, — затуманился изначальный. — Тебе, с твоей человеческой логикой, трудно будет понять. Для этого придется на время отринуть все, чему тебя учили. Забыть знания, которые ты считал основополагающими и единственно верными.
— Уже забыл. Рассказывайте.
Я надеялся все же, выслушав его историю, изложить свою. Хотя видел, что уговорить это странное, почти всемогущее существо помочь мне, будет очень сложно. А может, даже невозможно. Но попробовать-то стоило!
— Что ты знаешь о Хаосе, Рик? — вдруг спросил Райл.
Беседа стала подозрительно похожа на приснопамятный разговор с Ридригом Вторым, который и втравил меня в эту поганую историю. Только тот спрашивал, что я знаю о создании империи. Но делать нечего, пришлось отвечать.
— Хаос — древний бог, разрушительное начало, — послушно забубнил я строчку из учебника мифологии. — Согласно легенде о сотворении мира, в борьбе Хаос породил орков и троллей, Абсолют — эльфов. Потом из-за противостояния Хаоса и Абсолюта родились остальные расы. Люди были последними.
— То есть, считается, что до эльфов и орков Амата была пустынной, — кивнул изначальный. — Но это не так. В мире существует множество порождений Хаоса, созданных им еще до появления Абсолюта.
— Ну да, в легенде так и сказано: он порождал и уничтожал, — вспомнил я.
— Он не успел уничтожить все свои создания. Мы — первые его творения. Дети Хаоса.
— Подождите, — возмутился я. — Что же это получается? У вас души нет что ли? Ведь только расам, рожденным во время борьбы двух древних богов, были дарованы души!
— Здесь мы и подходим к основной причине твоего появления в Зеленом сердце. Я просил тебя, Рик, забыть знания, полученные от людей. Они неверны. У изначальных есть души, и они тоже участвуют в великом цикле перерождений. Души были дарованы детям Хаоса из энергии Вселенной. Собственно, Абсолют — тоже часть ее энергетического поля. Следующая волна порождений Хаоса, которую он не успел уничтожить, не получила душ. Когда началось противостояние древних богов, мы уже жили в Амате. И Вселенная защитила нас от уничтожения. А некоторые бездушные порождения Хаоса канули в другие миры. Теперь люди называют их богами бездны.
