Валерка с недоумением рассматривал свои руки и ноги. Он все никак не мог взять в толк, где же в нем имеются признаки дракона, и почему он до сих пор их не замечал?
— Так значит, ты дракон, да? — подошла к нему Катрина. — Вот уж не думала! А с виду такой приличный человек.
— Он мой друг! — напомнил я.
Напомнил так, на всякий случай.
— Я постараюсь сдерживаться. Но все же, ты тоже постарайся меня не провоцировать! — посоветовала Катрина. — Быть может, со временем, я привыкну к этой мысли. Но сразу этого не получается.
— А я вот, несмотря на то, что дракон, к тебе никаких плохих настроений не испытываю, — с достоинством ответил Валерка.
Но при этом он мотнул головой, намекая на висящий под его левой рукой клинок. Ведь Катрина уже видела его искусство фехтования.
Но при этом он мотнул головой, намекая на висящий под его левой рукой клинок. Ведь Катрина уже видела его искусство фехтования.
— Э-э-э… Харракт, можно тебя на минутку отвлечь? — обратился Валера к дракону.
— Можно, — приоткрыл один глаз Харракт.
— Может, ты примешь человеческое обличье? Как-то неловко вот так вот общаться.
— Не могу, — ответил дракон.
— Почему же? Я же вот могу! Правда, я пока не могу принять драконье….
— Сколько лет прошло от того момента, как ты вылупился? — поинтересовался Харракт.
— Я бы попросил! — возмутился Валерка. — Я родился в нормальном роддоме, в нормальных условиях. И при рождении, мою голову щипцами не повредили!
— У вас Площадку рождений называют роддомом? — с интересом спросил Харракт.
— Валера хочет сказать, что он родился у женщины, а не вылупился из яйца, — перевел я.
Харракт впал в глубокую задумчивость.
— Но ты же дракон! — наконец изрек он. — Я это чувствую, и в этом нет никаких сомнений!
— Может быть, — вздохнул Валерка. — Только вот мама об этом не знала. И папа, к счастью для мамы, был не в курсе. Я вот только начинаю опасаться: того ли я отцом родным называл?
— Не бузи! — строго приказал я. — Этак можно сказать и про нас с Семой. Хотя, вот я в своих родителях не сомневаюсь! Просто там все это скрытно проходит.
— Ох! Хотелось бы, — вздохнул Валера.
— Так ты мне не ответил, сколько лет прошло от твоего появления на свет? — напомнил Харракт, пропустивший наши рассуждения мимо ушей.
Хотя, я, честно говоря, пока не разобрался, где же уши у драконов.
— Двадцать три, — неохотно ответил Валера.
— Так ты еще совсем птенец! — воскликнул Харракт.
— Я бы попросил! — снова взвился Валерка. — Ну что за мир такой? Куда не сунься — везде ребенком считают! А я между прочим, уже совершеннолетний!
— Судя по тому, что ты оказался в этой дурной компании — нет! — отрезал Харракт.
Я громко засопел, напоминая о заключенном мирном соглашении.
— Впрочем, не в этом дело, — мирно продолжил Харракт. — А мне уже больше трехсот. И хотя, этот возраст я не назвал бы преклонным, но способность менять ипостась я уже утратил. Этой способностью владеют юные драконы. Тебе она будет подвластна еще лет сто пятьдесят.
— Еще бы! — фыркнул Валера. — Я ею уже двадцать три года владею, и никак в свой естественный вид дракона вернуться не могу!
— А оно тебе надо? — философски спросил я. — Будешь вот таким страшным и огнем плеваться, тоже будешь.
Пришла очередь сопеть Харракту, напоминая мне, что все-таки не стоит оскорблять драконий народ. Я вернул ему гаденькую улыбочку.
— Ну, что ты хочешь? Мы же — дурная компания.
— Я всегда подозревал, что чувство самосохранения у айранов отсутствует начисто, — хмыкнул Харракт.
В это время я заметил две точки, появившиеся в небе и приближающиеся к нам.
— Мы триумвират, — напомнил Харракт, заметив мой интерес. — Это наиболее совершенная форма управления.
— Это еще почему? — удивился Валерка.
— Все просто! Если управляет один, то слишком большая возможность ошибки. Если больше трех, то любое решение может потонуть в «говорильне».
Драконы приблизились, и я уже мог рассмотреть, что один из них расцветкой походил на Харракта, а второй имел, скорее зеленоватый оттенок чешуи.
С шумом приземлившись невдалеке от нас, оба дракона уставились на нашу компанию, не хуже Ленина, смотревшего на буржуазию.
Помня, что после этого произошло с буржуазией, ласковыми эти взгляды назвать было нельзя.
— На этот раз, Харракт, я спорить с тобой не буду, — проревел тот, чья чешуя была похожа на чешую нашего пленителя. — Я согласен с тем, что их необходимо сжечь! …Но что я вижу? Почему они свободны и с оружием? И почему вон тот, что стоит рядом с тобой, веет на меня эманациями нашего народа?
— Спокойно, Харракот! — пробурчал зеленоватый. — Я надеюсь, что Харракт объяснит нам эту картину.
— Я тоже, надеюсссь! — прошипел Харракот, бросая на нас многообещающий взгляд.
— Открылись некоторые обстоятельства, — сообщил Харракт. — Именно поэтому я не предал этих нарушителей справедливому возмездию, и даже вызвал вас.
— И каковы же эти обстоятельства? — поинтересовался зеленоватый.
— Я сейчас их предоставлю вашему вниманию, Харравит, — кивнул Харракт.
— Ну и имена у них, — пробурчал стоящий рядом со мной Валерка.
— У каждого свои недостатки, — согласился я.
— О чем это они переговариваются? — подозрительно пробуравил нас взглядом Харракот.
— О! Это не стоит вашего просвещенного внимания, — светски улыбнулся я. — Вы сейчас будете делиться впечатлениями о нас, ну, а мы, соответственно, делимся впечатлениями о вас.
— А обстоятельства таковы, — продолжил Харракт, стоически не обращавший на нашу пикировку внимания. — Во-первых: один из айранов — предводитель этого племени….
— Очень хорошо! — злорадно перебил его Харракот. — Чур, он мой!
— Не думаю, что тебе достался очень лакомый кусочек, — сердито сообщил я. — У меня есть весьма острая приправа под названием Кройцваген. Я не ошибся в названии, Харракт?
— Не ошибся, — буркнул Харракт, неодобрительно покосившись на меня. — Харракот, прошу выслушать до конца мое сообщение! Не перебивай меня.
— Хорошо, говори, — отозвался Харракот.
Было очевидно, что название моего клинка его потрясло.
— Благодарю! — изогнул шею Харракт. — Во-вторых: как было уже замечено, у этого айрана имеется клинок, который мы знаем под именем Кройцваген.
— А можно мне, …э-э-э, …на него взглянуть? — нерешительно спросил Харравит.
Я, вместо ответа, выхватил Лист. Он сразу же засветился голубоватым цветом и зазвенел. Вот это их проняло не по-детски! Все три дракона отпрянули от нас, пригнули головы к земле и зашипели.
— Приятно видеть, что моему клинку оказывают должное почтение, — смущенно сказал я, загоняя Лист обратно в ножны.
— Ты, прежде чем повторять подобное, предупреждай! — проревел Харракт. — Я не знаю, что бы произошло, если бы мы не удержали пламя.
— Но он же, сам просил, показать! — возмутился я. — Я просто пошел ему навстречу!
— Ладно! Сочтем это недоразумением, — заговорил Харравит. — У тебя еще имеется, что нам сказать, Харракт?
— Да, но я забыл, на чем остановился!
— Ты как раз закончил на «во-вторых», — подсказал Валера. — У меня память молодая и я все помню.
— Спасибо! — буркнул Харракт. — В-третьих: как вы успели заметить, здесь имеется один из нашего народа.
— Предатель? — осведомился Харракот.
— Что? Опять? — засопел Валерка. — Влад, одолжи мне свой клинок! Мое терпение заканчивается!
