Второе правило стрелка

— Дай подумать, — попросил Гермес. — Все, уже подумал. Нет.

— В Элладе существует три способа, которыми делаются все дела, — сказал Геракл. — По-хорошему, по-плохому и по-олимпийски. Видимо, пришла пора продемонстрировать вам четвертый способ. Хотите увидеть, как делаются дела по-моему?

— Угрожаешь? — спросил Гермес.

— Пока только предупреждаю, — сказал Геракл.

— И что ты предпримешь? — поинтересовался Гермес. — Олимп штурмовать будешь? Были уже такие. Сказать тебе, где они теперь?

— Таких, как я, еще не было, — сказал Геракл. — И не будет.

— Теперь-то уж точно угрожаешь, — сказал Гермес.

— Найди мне папу, — сказал Геракл. — Я буду ждать его здесь до вечера. Если к этому времени он не явится, я начну действовать. Все понял?

— Папе не понравится твой ультиматум, — предсказал Гермес.

— Пусть он мне это сам скажет. Он — первый среди богов, а я — первый среди героев. Мы с ним вдвоем поговорим, без шестерок.

— Вот так, значит? — сказал Гермес. — Ладно, я твои слова папе и передам. Все слова передам.

И скрылся в дромосе, оставив за собой последнее слово.

Царь богов Олимпа и всея Эллады появился под вечер, когда уже начало темнеть.

Зевс оказался высоким, кряжистым мужчиной с густыми бровями и волосатой грудью. Грива седых волос развевалась на ветру, который дул только на него одного. Очевидно, главный греческий бог носил с собой небольшой ураган для усиления эффекта.

— Здравствуй, сынок, — не слишком ласково сказал Зевс.

— Привет, папаша, — сказал Геракл.

— Гермес мне твои слова передал. Сказал, что ты к себе особого отношения требуешь и угрозами сыпешь.

— А разве я к себе особого отношения не заслужил, папа? — спросил Геракл. — Тем более с твоей-то стороны. Ты должен мне, папа, должен с самого рождения. Ты обесчестил мою мать и наставил рога моему отцу.

— Я — твой отец! — громыхнул Зевс. Между пальцами его правой руки проскользнула небольшая молния.

— Только биологически, — сказал Геракл. — Не ты воспитывал меня, не ты радовался моим победам и переживал рядом со мной мои поражения, не ты вложил мне в руки мое первое оружие, не ты приходил желать мне спокойной ночи перед сном.

— Я не обесчестил твою мать! Я оказал ей высочайшую милость!

— То, что ты сделал, можно истолковать по-разному, — сказал Геракл. — И хотя сейчас в ходу твой вариант истолкования, грядущие поколения могут с ним не согласиться.

— Чихал я на ваши грядущие поколения с Олимпа, — сказал Зевс.

— Очень типичное для богов отношение к смертным, — сказал Геракл. — Люди в вас верят, жертвы вам приносят, молятся на ваши изображения, а вы на них с Олимпа чихаете.

— Не хамил бы ты отцу, — сказал Зевс.

— Давай поговорим, — сказал Геракл. — Не как бог и человек, не как отец и сын, а как двое мужчин.

— Давай, — согласился Зевс.

— Я нужен тебе точно так же, как ты нужен мне, — сказал Геракл. — Я много лет прославлял тебя здесь, на земле, и не требовал ни слова благодарности. Мне было велено совершать подвиги, и я их совершал. Мне было велено служить какому-то коротышке, возомнившему себя царем Микен, коротышке, которого я мог бы перешибить одним пальцем, и я служу. Я не ропщу, ибо таков мой жребий, предопределенный еще до моего рождения. И в ответ на это ты мог бы оказать мне ничтожнейшую из всех услуг.

— Я хочу уточнить, — сказал Зевс. — Зачем тебе нужен нектар?

— Нектар нужен мне, — сказал Реджи.

Зевс одарил его взглядом, от которого любой другой на месте стрелка почувствовал бы себя букашкой, но Реджи было наплевать.

Он давно научился не обращать на чужие взгляды никакого внимания.

— Зачем? — спросил Зевс.

— Просто нужен.

— И ты, сынок, согласен испортить со мной отношения из-за этого смертного?

— Да, — сказал Геракл.

— Но почему?

— Он попросил меня о помощи, — сказал Геракл. — А помощь людям — это моя работа.

— Но он ведь даже не грек!

— Это еще не означает, что он — не человек, — сказал Геракл.

— Хоть ты и мой сын, порой я твоих закидонов просто не понимаю, — сказал Зевс.

— Это нормально, — успокоил его Силен. — Такое происходит между родителями и их детьми сплошь и рядом.

Сатира Зевс взглядом не удостоил. Даже уничижительным.

— Значит, ты считаешь, что я тебе должен? — спросил Зевс у Геракла.

— Не совсем так, — сказал Геракл. — Но выполнить одну мою просьбу ты бы мог. Тем более что тебе это ничего не будет стоить.

— Кроме принципов, — заметил Зевс.

— Время от времени любые принципы необходимо пересматривать, — ввернул Силен. — К тому же мы об этом никому не расскажем.

— Что будет, если я тебе откажу? — спросил Зевс, пропуская обещание Силена мимо ушей.

— Я обижусь, — сказал Геракл.

— Неприятная ситуация, — сказал Зевс, знавший, чем чреваты обиды Геракла. — Но я просто не могу пойти тебе навстречу.

— Тогда я брошу Олимпу вызов, — сказал Геракл. — Можешь выставить против меня своего лучшего бойца. Аполлона, Ареса, Гефеста, мне все равно. Пусть против меня выйдет хоть Колебатель Тверди. Если я выиграю, то ты отдашь мне нектар.

— А если проиграешь?

— Откажусь от своего будущего места на Олимпе.

— И ты готов рискнуть провести вечность в царстве Аида беспамятной и бесплотной тенью ради одного человека, которого ты толком и не знаешь?

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100