Похищение Елены

— Есть. Для не заплативших за веревку из конского волоса.

— Итого — двадцать? — уточнил Иудав.

— Сорок. С двоих.

— Сколько???!!! — если бы глаза Иудава вытаращились еще хоть чуть-чуть, они бы упали на заплеванный пол и закатились бы под подушки.

— Если уважаемые гости неплатежеспособны, я позову стражников, и они помогут… — любезно начал Толстый Мансур.

— Нет-нет-нет! Все нормально! — поспешил его заверить Иудав.

— Я так и думал, — резиново улыбнулся хозяин.

— А сколько с нас за кофе? Надеюсь, не так много?

Мансур, не прекращая улыбаться, стал загибать пальцы и быстро шевелить губами.

— У вас же на стене написано, что в вашем заведении чашка кофе идет по цене чашки воды. У вас такой дешевый кофе? — все еще надеясь на благополучное окончание финансового дня, но уже понимая, что старается убедить не столько хозяина, сколько себя, спросил Иудав.

— Нет. Такая дорогая вода. Вы выпили сорок три чашки. Одна чашка стоит два динара. Считайте.

Братья быстро посчитали.

Добавив еще три динара, толстый Мансур мог купить запас кофейных зерен на пять лет.

— Вот этого хватит? — Гагат, мрачнее ночи, не глядя, стащил с пальца и протянул Мансуру тяжелое золотое кольцо с огромным изумрудом.

Младший брат дернулся, хотел перехватить его руку, но перехватил вместо этого взгляд.

И впервые пожалел, что прогулял тот урок, когда юных магов учили проваливаться сквозь землю.

Как хозяину ни хотелось избавиться от сомнительных клиентов, тяжелому золотому кольцу с огромным изумрудом он противопоставить ничего не смог.

— Ваши комнаты на втором этаже, — неохотно сообщил он.

— Мы проведем ночь здесь, — угрюмо бросил Гагат. — Еще кофе и свежий кальян.

Пока хозяин ходил за тем и другим, Иудав, чуть придя в себя, привстав, быстро накарябал что-то на табличке у себя над головой и удовлетворено плюхнулся обратно на подушки.

Пришел и пометил двери кофейни толстомордый кот.

Медленно остывал ненавистный кофе.

Нервно взбулькивал во сне позабытый кальян.

Догорела и погасла последняя лампа.

Вышла из-за тучи, посмотрела на них удивленным желтым оком и зашла обратно луна.

А братья сидели и ждали…

— Вот так!.. Мягкая посадка!.. Где мы?

— В городе… В городе… В каком-то городе. Вы же сами просились хоть раз залечь спать на дневку в городе, а не в пустыне на песке! Так какая разница?

— Город!!!.. Так вот он какой — Город, где живут Люди!!!.. Дворцы!.. Башни!.. Купола!.. Скоро взойдет Солнце!.. А где же Фонтаны?..

— Купола!.. Мягкая постель, жирный плов и мазь от ревматизма — вот что главное в жизни! Фонтаны ему подавай…

— Витек, скручивай Масдая — пошли искать мягкую постель и жирный плов! А мазь от ревматизма уже не найти — кажись, мы потеряли ее еще на позапрошлой стоянке. Так что, Анаграмм, бери сумки и не отставай!

— Я не Анаграмм — я Шарад!.. И у меня полиартрит, подагра, миопатия, сухая мозоль…

— Вот это вот точно, — пробурчал себе под нос Серый, налегке возглавивший процессию.

— Послушай, Сергий! Что значит большой вытянутый чайник, вырезанный из жести и подвешенный над нашими головами на металлическом выступающем пруте?

— Откуда вытянутый? — недоуменно остановился Волк.

— Это значит, тут расположена кофейня и, может быть, сдаются комнаты для ночлега. Или для дневки, — быстрее его сообразил воодушевившийся мгновенно джин. — Где ты это увидел?

— Вон там, шагах в двадцати впереди! Зайдем туда?

— Ну, веди нас, раз ты такой глазастый.

— Весь Подземный Народ хорошо видит в темноте, — с гордостью отозвался Огранщик.

— Ну-ка, ну-ка… Посмотрим… — дойдя до двери предполагаемой кофейни, отрок Сергий зажег спичку и поднес ее к белевшей в темноте табличке. — Хм… Мудрость сия неописуема еси… Значит, есть надежда, что и хозяин — человек резонный, и предутренних гостей за порог не выставит… Эй, хозяин!..

И он затарабанил в дверь.

— Постояльцев пускаешь? Три человека. Со своим ковром! — поприветствовал он на удивление скоро появившегося владельца.

— Проходите, — приоткрыл тот пошире дверь, и вся честная компания, предвкушая питательный ужин, плавно переходящий в завтрак и приятный отдых, проследовала за ним.

Закрывая за собой дверь, Виктор на секунду задержался, скользнул глазами по надписи и согласно кивнул.

С народной мудростью не поспоришь.

Надо будет запомнить.

«Чисто не там, где метут, а там, где моют», — поучала обшарпанная табличка.

«Чисто не там, где метут, а там, где моют», — поучала обшарпанная табличка.

Из-под груды подушек донесся звук, как будто пустую консервную банку скинули с лестницы.

Постановке настоящего зловещего смеха, от которого и у самых отважных героев мороз пробегает по коже, а кровь сворачивается в гематоген, а менее подготовленные люди вообще впадают в кому, преподаватели школы черных магов посвящали отдельное занятие и семинар.

Которые Гагат в свое время пропустил.

«Кто бы сомневался»…

* * *

— …Держите его!.. Держите!.. Вон он!.. Он туда побежал!..

Толпа разряженных людей, потрясая различными символами счастья, благополучия, плодовитости и долголетия (как их далекие, но столь же воинственно настроенные предки потрясали орудиями крайне эффективного и болезненного перевода из мира этого в мир иной), гналась за кем-то, кто удирал от них со всех ног по базарной площади их маленького аккуратненького города.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187