— Хорошо! — согласно кивнул ниуэ. — Тогда мы подождем…
Глава 5
Воздух со свистом ворвался в мои легкие, возвращая к жизни бренное, терзаемое болью тело. Этот воздух, искусственно нагнетаемый в мой организм чьими-то сильными руками, оказался таким сладким на вкус, что я с наслаждением вдохнула его полной грудью и тут же судорожно закашлялась, ибо это простое действие принесло с собой поистине мучительные ощущения, неприятно отозвавшиеся повсюду, даже в пальцах ног. Отбитые ребра ныли, в горле саднило, а сердце колотилось частыми лихорадочными ударами. Наверное, подобные невыносимые страдания испытывает тот, на кого обрушилось нечто действительно массивное, например, каменная башня. В моем же случае с ролью неподъемного предмета успешно справлялся здоровенный паук, чаще именуемый отвратительным словом тарантук. М-да, боюсь, название этого чудовища я теперь не забуду до самой смерти.
— Я уже жива? — одними губами прошептала я, адресуя спорный вопрос заботливо склонившемуся надо мной Беониру. — Или еще нет?
— Сомневаешься? — радостно ухмыльнулся ниуэ. — Честно говоря, после того, как мы вытащили тебя из-под паучихи, Ребекка тоже несколько минут затруднялась сказать, кто из вас живее, ты или она!
— Опять он врет! — ухмыльнулась лайил, плечом оттирая юношу и занимая его место возле меня. — Я только сказала, что, по моему мнению, вы обе выглядите одинаково мертвыми: и ты, и паучиха.
— Мило! — через силу улыбнулась я. — Хорошо хоть, что первой вы решили откачать все-таки меня…
— Той уже ничем не поможешь! — довольно осклабилась воительница. — Ты разрубила мерзкую тварь почти пополам, от башки и по самое не хочу. Йона, как тебе удалось проделать подобное?
— Магия! — все так же шепотом пояснила я. — Кажется, мои магические возможности немножко возросли после двух пройденных испытаний.
— Ничего себе немножко! — Ребекка восхищенно округлила глаза. — Скорее множко! Да ты же теперь запросто любого мужика под себя подомнешь!
— Дорогая, что за выражения? — непритворно возмутился Беонир. — Нужно быть мягче. Мужчины любят плюшевых баб!
— И где ты тут видишь мужчин? — язвительно прищурилась воительница. — Ась?
— А я что? — привычно отмазался юноша. — Я ничего!
— Вот именно, сам сознался, что ничего интересного из себя не представляешь! — довольно гоготнула наглая девица.
— Я ничего!
— Вот именно, сам сознался, что ничего интересного из себя не представляешь! — довольно гоготнула наглая девица. — Придурок, невезучий, да еще и блохастый…
— Лучше быть придурком, но живым и здоровым, чем умником, но несчастным, больным и чуть-чуть мертвым! — парировал ниуэ, на всякий случай отодвигаясь от медленно замахивающейся кулаком воительницы.
— Не спорьте, — попросила я, утомленная их вечными препирательствами. — Лучше помогите мне встать.
Друзья подхватили меня под руки и бережно поставили на ноги.
— Как ты себя чувствуешь? — согласным дуэтом осведомились они.
— Так себе, — неопределенно пожала плечами я, прислушиваясь к своим внутренним ощущениям. — Вроде бы у меня до сих пор не прошло онемение, вызванное ядом Нага, но при этом я чувствую себя так, будто на мне отрабатывали приемы кулачного боя.
— Короче, ты абсолютно здорова! — вынесла вердикт Ребекка и подмигнула мне с самым хитрым видом. — Впервые вижу чародея-целителя, не способного излечить самого себя!
Я кисло улыбнулась, вспомнила меткую фразу о сапожнике без сапог и тут же озвучила ее, без зазрения совести выдав за свою. Воительница была восхищена моей мудростью. Впрочем, не вижу в своем поступке ничего дурного, ибо, как говорится: красть мысль у одного человека — это плагиат, у двоих — компиляция, а у многих — эрудиция. Поспорим?
Чем ближе мы подходили к «ромбу», тем отчетливее проступали на фоне желтых песчаных барханов стены какого-то древнего здания, сильно потрепанные временем и покривившиеся. Беспощадный ветер хорошо потрудился над ними: выщербленные, исковерканные камни, из которых было сложено сооружение, только усиливали общее ощущение заброшенности. Нам пришлось обойти его почти кругом, прежде чем мы обнаружили вход — двустворчатую дверь из черного дерева, плохо держащуюся на ржавых петлях.
Само здание и правда формой напоминало ромб, имело весьма непривычную, по меркам Блентайра, планировку и состояло из четырех плотно прилегающих друг к другу корпусов, образующих внутренний двор. Ничего полезного, что могло бы нам поведать о прежних обитателях этого места, мы не обнаружили. В центре «ромба» возвышался фонтан, уцелевший под защитой здания и почти до половины засыпанный песком. Фонтан украшала статуя: грубовато слепленная женская фигура, увенчанная змеиной головой.
— Богиня Банрах! — узнав знакомый образ, воскликнула Ребекка, непроизвольно хватаясь за рукояти своих клинков и с отвращением отшатываясь. — Полагаю, мы нашли то, что осталось от города Ил-Кардинен, ведь его жители поклонялись змееликой.
— Вот почему на карте нарисована именно эта руна, — догадалась я.
— Ох, как-то тут невесело, — пробормотал себе под нос Беонир. — Совсем невесело…
Мы обошли здание еще раз, двигаясь теперь уже по его внутреннему периметру, и наконец-то с большим трудом отыскали ведущую внутрь дверь, которая отворилась с протяжным скрипом и гулко захлопнулась за нашими спинами.
Если судить по лучам света, проникающим в узкие окна-бойницы, расположенные высоко под потолком, мы оказались в северо-западном крыле. Я зажгла свечу, которую предусмотрительные эльфы упаковали для нас вместе с едой, и отблески от тонкого язычка пламени неровно заплясали на стенах, оживляя это давно умершее здание, похороненное в самом центре песчаного моря.
— Заметьте, здесь все устроено строго в соответствии с частями света. Кто бы тут ни жил раньше, строить они умели. — Беонир подошел к ближайшему плинтусу и провел по нему пальцем.
— Беонир подошел к ближайшему плинтусу и провел по нему пальцем. — И слой пыли не такой уж толстый.
Мы медленно продвигались вглубь, все более дивясь странному убранству помещений. Уж больно диковинно смотрелись в этом изъеденном ветрами месте тщательно отполированные столы на ножках причудливой формы, замысловато инкрустированные перламутром кованые лари и резная мебель с видневшимися кое-где остатками роскошной обивки. Меня неприятно поразили нанесенные на различные предметы орнаменты, повторяющие все тот же образ змееликой богини.
А еще зеркала… В каждой комнате их было не меньше трех и все огромные и поразительной чистоты. Услужливая память сразу же воскресила образы других таких же зеркал, которые я видела в Звездной башне. Я была уверена, что это не совпадение и отнюдь не случайный повтор. Здешние зеркала выполняли ту же самую функцию, что и их собратья в цитадели человеческих магов. Только вот какую?.. Задрав голову, я с любопытством рассматривала то, что осталось от некогда шикарных фресок, украшавших потолки: краски поблекли, штукатурка частично осыпалась, и поэтому разглядеть сюжет не представлялось возможным.
Во всем крыле мы насчитали порядка десяти таких комнат, с одинаковым убранством и полным отсутствием хоть какого-нибудь остаточного отпечатка от применения магии. Следовало признать, что кем бы ни являлись в действительности бесследно сгинувшие жители Ил-Кардинена, к чародеям или эльфам они не имели ни малейшего отношения.
