Его морщинистое лицо разгладилось, принимая мечтательное выражение.
— Но, однако, негоже нам уходить из этого мира, не исполнив своего предназначения, и именно поэтому я ждал прихода Наследницы, связанный клятвой, данной мною моему лучшему ученику Лаллэдрину…
— Главе гильдии Чародеев? — изумленно переспросила Ребекка.
— Истинных чародеев! — внушительно поправил старый маг, наставляя на девушку узловатый указательный палец. — Не этих новоявленных выскочек, узурпировавших наше звание и нашу Звездную башню, но отнюдь не наши знания и силу!
— Осведомленные утверждают, будто эти узурпаторы очень искусны в некоторых областях чародейства, — сухо вставил Беонир, имевший возможность на собственной шкуре испытать способности и таланты новых хозяев Звездной башни.
— Хех, ты ошибаешься, юноша, ведь сами-то они мало что могут… Все дело в амулетах, называемых «Звезда моей души»… — Рот старого мага горестно перекосился. — О, разве кто-то из нас мог помыслить о том, что люди их тоже получат!..
— Мы не понимаем! — дуэтом воскликнули чрезвычайно заинтригованные Ребекка и Беонир. — Наши чародеи утверждают, будто выплавляют эти звезды из пламени дурбанских драконов!
— Вранье! — взбешенно прорычал Турран, пиная ни в чем не повинную табуретку. — Альсигир, расскажи им правду!
— Ладно, я расскажу.
Чародей тяжело вздохнул, видимо, готовясь разворошить весьма неприятные для него воспоминания.
Чародей тяжело вздохнул, видимо, готовясь разворошить весьма неприятные для него воспоминания.
— Знайте же, чужеземцы, что все секреты когда-нибудь раскрываются, часто принося отнюдь не хорошие, а плохие вести… Эльфийские маги дорожили своими звездами превыше всего на свете, ибо эти амулеты изготавливались из сердца погибших или добровольно принесших себя в жертву предков. Каждая звезда, будучи хранилищем накопленной за века силы, строго учитывалась и передавалась из поколения в поколение. Именно она делает своего обладатели воистину искуснейшим чародеем. Наши человеческие ученики никогда не смогли бы превзойти своих наставников, ибо не обладали подобными артефактами. Но зависть и стремление к чужим достижениям всегда являлись негодными и опасными советчиками… И тогда лицемерная Сильвана, завистливая и хитрая, как змея, придумала коварный план, должный привести ее к обладанию вожделенным могуществом…
— О Тьма! — воскликнула потрясенная до глубины души Ребекка. — Так значит, дело было вовсе не в любви?
— Почему же? — цинично усмехнулся Альсигир. — И в ней тоже. У порочных личностей похоть и заносчивость всегда ходят рука об руку. Сильвана все верно рассчитала и убила одной стрелой нескольких зайцев: развязала войну, уничтожила эльфов и получила их сердца, необходимые для изготовления амулетов. Она ошиблась лишь в одном: Эврелика, Лаллэдрин и Овэлейн, оруженосец короля, смогли спасти тело погибшего Арцисса, вынесли с поля боя, оберегая его сердце от посягательств жадной чародейки.
— И где же оно находится теперь? — с волнением спросила Ребекка. — Эта главнейшая святыня вашего народа?
— В течение долгих лет сердце короля Полуночного клана хранилось в храме Эррендира, — не стал скрывать маг. — Но однажды нас посетил последний из жрецов бога Шарро, и я отдал реликвию ему…
— Так же как и загадочный округлый предмет, похожий на камень, — невозмутимо вставила лайил.
— Твоя осведомленность достойна восхищения! — благосклонно кивнул Альсигир. — А позавчера я обнаружил эту звезду на шее у Наследницы, причем уже не совсем пустую. Кроме того, я вижу, что «похожий на камень предмет», — он лукаво улыбнулся, — тоже попал по назначению.
— Прости, но я не могу раскрыть тебе его природу, — поспешно добавил он, предваряя невысказанный вопрос воительницы. — Его будущее еще не определено и зависит от самой Наследницы, ибо каждый из нас в итоге получает то, чего заслуживает. Но я также нашел у Йоны один из мечей короля Арцисса, выкованный Турраном. Друг, ты узнаешь свое детище? — Альсигир указал мастеру на лежащий на столе Лед.
Кузнец с волнением ощупал волшебный клинок и обрадованно спросил:
— Но как он очутился у Йоны? Мы не смогли вынести мечи короля с поля боя и с тех пор считали их безвозвратно утерянными!
— Она отняла его у богини Банрах, — с гордостью сообщила Ребекка. — Как ни парадоксально это звучит. Мы побывали в Серой долине… — И тут воительница коротко изложила хронологию недавних испытаний, выпавших на долю их неразлучной троицы.
— М-да… — только и смог вымолвить чародей, сосредоточенно внимающий повествованию лайил. — Все это кажется совершенно невероятным, но, к счастью, мы имеем честь воочию лицезреть материальные подтверждения твоих слов, девушка.
Он вынул из шкатулки ожерелье из слез Эврелики и вложил его в ладонь так и не проснувшейся Йоны.
— Я начинаю верить в то, что пророчеству Неназываемых суждено сбыться.
Возможно, Наследница и вправду спасет наш мир от гибели, остановит Пустошь и восстановит единство всех народов Лаганахара. А значит, теперь настал наш черед помочь Йоне и выполнить волю Лаллэдрина…
— Но как? — изумленно приподняла брови Ребекка. — Неужели вы поведаете малышке о том, куда ушли Полуночные эльфы?
— Нет, — печально вздохнул Турран. — Увы, мы не владеем такой информацией. Но зато мы можем устроить встречу Наследницы и короля Арцисса…
— Йона встретится с мертвым королем? — ошеломленно вскричала Ребекка. — Но как?
— Идите за мной, — приглашающе поманил рукой Альсигир, — и вы все увидите сами…
Глава 6
Видимо, так уж было задумано Неназываемыми, что даже самые сильные из нас не являются безупречно идеальными существами, ибо победить усталость, голод, смерть и отчаяние не способен никто. Каждый из нас нуждается в пище, поддержке, понимании, любви и отдыхе. И именно из-за последнего из вышеперечисленных факторов мы проводим во сне не менее четверти своей жизни, погружаясь в странный, необъяснимый мир иллюзий и предчувствий. Возможно, научившись анализировать сновидения и правильно реагировать на приносимую ими информацию, мы сумеем избежать многих бед, ниспосылаемых на наши головы коварной судьбой. Но с другой стороны, что может быть страшнее умения заглядывать в собственное будущее?
Я спала, и мне снился странный сон… Он стал таким ярким и отчетливым, что не стерся из памяти даже после пробуждения, повергнув меня в недоумение и испуг. В своем видении я бессильно распростерлась на дне плавно покачивающегося челна, целиком выкованного из серебра и отданного на милость свободных морских волн. Все мое тело сковало непонятное оцепенение, голова раскалывалась от чудовищной боли, а глаза застилал кровавый туман. Было настолько плохо, что, не имея сил кричать, я беззвучно умоляла судьбу о смерти, способной милосердно оборвать мои мучения.
По причине полуобморочного состояния я почти не обращала внимания на разгневанное море, яростно ударяющее в борта моей изящной верткой ладьи. Море категорически не принимало меня, то вздымая на самую вершину очередного пенного вала, то рывком погружая во впадину меж двух зеленоватых водяных бурунов, а затем глумливо вышвыривая обратно. Я не испытывала страха, потому что те, кто отправил меня в это рискованное путешествие, дали клятвенное заверение: челн сам знает нужную дорогу, к тому же он непотопляем и создан не кем иным, как знаменитым кузнецом Турраном по прозвищу Певучая Наковальня. Не знаю отчего, но даже мимолетное упоминание сего благозвучного имени подействовало на меня умиротворяюще, а посему я безропотно позволила положить себя на дно хрупкого суденышка и отдалась на волю бушующих волн. Вот только я никак не могла вспомнить, кем же конкретно являлись эти ОНИ, действовавшие столь уверенно и целенаправленно. Куда и зачем я плыла? Этого мне не открыли…
