— Слава Неназываемым! — Чародей торопливо свернул платок, скрывающий болезнь, вытянутую из короля Адсхорна, и завязал его узлом, вполголоса шепча какие-то защитные заклинания.
— Ты стала очень сильной и талантливой целительницей, девочка, но пока что остаешься диким магом…
— Диким? — не поняла я, чувствуя себя совершенно нормально и здоровой, однако изрядно замороченной его намеками и недомолвками.
— Интуитивным, еще не обученным всем тонкостям магии, — доходчиво пояснил Альсигир и жестом поманил к себе стражника, стоящего в почетном карауле возле трона владыки: — Унесите это и сожгите! — приказал он, отдавая черный узелок. — Теперь эта болезнь уже никому не сможет навредить.
— В эльфийском Лазарете я прочитала Первую Книгу, но пока не умею управлять своими возможностями, — задумчиво бормотала я. — Вы научите меня азам чародейства, уважаемый наставник?
— Насколько смогу! — любезно поклонился Альсигир. — Но учти, тебе нужно обязательно встретиться с Лаллэдрином, ибо только он сможет огранить столь бесценный алмаз, как ты, девочка, и придать ему нужную форму.
— Слышишь, Сильвана! — громко рассмеялся король Адсхорн. — Среди нашего народа появилась новая чародейка, куда более сильная, чем ты или Альсигир!
— Но какая Сильвана? — изумленно приоткрыла я рот. — Ваше величество, опомнитесь, ведь она давно уже умерла… А я-то полагала, будто полностью исцелила ваш рассудок!
— Не помогло… — Уголки губ Альсигира опустились вниз. — Ему не помогло даже твое искусство, Наследница!
— Что ж, — стараясь выглядеть спокойной, твердо заявила я, — в нашем мире нет ничего идеального, у каждого имеются свои недостатки. Значит, я найду иное средство или лекарство, способное помочь нашему дорогому повелителю!
— Не нужно мне ничего другого, я здоров! — Адсхорн сошел с трона и заключил меня в свои отеческие объятия, бережно целуя в лоб. — Что же касается недостатков… Поверь, девочка, через некоторое время тебе придется придумывать их для себя специально. Потому что, если говорить откровенно, мы, мужчины, женскими достоинствами только любуемся. А любим вас… Я даже не знаю, за что. Возможно, как раз за недостатки! У моей Сильваны, например, их было огромное количество. Наверное, поэтому я и люблю ее сейчас так же сильно, как в первый день нашего знакомства, хотя ее уже двести лет нет на этом свете.
— Нет! — согласно кивнула я. — А с кем же вы тогда все время разговариваете?
— С ней, конечно! А с кем же еще? — лучезарно улыбнулся король, и в его ликующем взгляде я прочитала столько счастья, что невольно зажмурилась, боясь ослепнуть. — И знаешь, это ведь и есть самое главное в отношениях между мужчиной и женщиной: их неразрывная ментальная связь. Ибо если мужчина действительно любит женщину, то разлучить его с ней не сможет даже такая серьезная неприятность, как смерть!.. А, Сильвана, я верно выразился?
Он прислушался так, будто слышал чей-то нежный голос, предназначенный лишь для него одного.
— Слышите? Молчит… — Король выразительно поднял вверх указательный палец, подчеркивая значимость текущей минуты, и торжественно добавил: — Она не возражает… Значит, я все говорю правильно!
Я облегченно вздохнула, убедившись в безупречном благополучии Адсхорна.
— В таком случае я хочу сделать вам небольшой подарок! — Я вынула из кармана грубый деревянный гребень для волос, найденный мной среди останков Сильваны, и вложила в затрепетавшую ладонь короля. — Вы узнаете эту вещицу?
— Безусловно! — По щекам повелителя Полуденного клана скатилась пара крупных прозрачных слезинок, чистых, как вода в горном роднике.
— Однажды, очень давно, в пору нашей молодости, три неразлучных друга, три короля — Арцисс, Адсхорн и Джоэл — решили доказать, что они способны не только управлять своими народами, но и вполне могут прокормить себя обычным ремеслом, что они не какие-то там ленивые бездари…
— Вдруг пришлось бы лишиться корон! — с намеком подмигнула я.
— Именно так, — со светлой грустью вздохнул повелитель. — Мы выбрали ремесло резчиков по дереву, полагая его самым легким из всех и доступным каждому.
— Вы ошиблись? — прозорливо усмехнулась я.
— Ты даже не представляешь насколько, племянница! — бурно расхохотался Адсхорн, погружаясь в приятные воспоминания. — Это стало настоящим испытанием для нашего терпения, пальцев и самолюбия. Мы изрезались в кровь, погубили кучу ракитовых деревяшек и получили отличный урок, научившись уважать труд каждого бедного ремесленника. Мы поняли, что не бывает ненужной работы и бесталанных людей, все мы несем в себе искру творца, все мы нужны этому миру!
Я согласно кивнула, всецело разделяя убеждения своего венценосного дяди.
— В итоге мы все-таки умудрились создать нечто стоящее! — важно напыжился король. — Самым умелым из нас оказался Джоэл — он вырезал прекрасное седло, которое подарил своему закадычному другу Арциссу. Тогда они еще не были знакомы с моей младшей сестричкой Эвреликой, — тихим шепотом пояснил он, — и их товарищеские отношения не были омрачены ни одной размолвкой. Я с превеликими муками вырезал из дерева вот этот гребень, который позже преподнес Сильване. А вот Арцисс, уже в те годы прославившийся умом и ратными подвигами, проявил себя самым неудачливым из нас троих… — Король замолчал, обдумывая высказанную им двусмысленность, угодившую, что называется, не в бровь, а в глаз.
— Что же сделал мой дед? — напомнила я.
— Да, он стал самым неудачливым из нас во всех смыслах этого слова, — печально развил мысль Адсхорн. — Он сумел вырезать лишь посох из ствола молодой ракиты, впрочем, тоже не лишенный нужных свойств.
— О каких свойствах идет речь? — совсем запуталась я. — Ведь вы создавали самые обычные поделки, не так ли?
— Обычные, да необычные, — непонятно хмыкнул король. — Все мы были не лишены склонности к магии, а посему и вещицы, вышедшие из наших рук, были не простыми. Седло Джоэла никогда не натирало спину лошади или бедра седока, мой гребень легко расчесывал самые запутанные локоны, не вырывая ни пряди, а вот посох Арцисса оказался совсем неправильным…
— Неправильным? — затаив от волнения дыхание, переспросила я, понимая, что сейчас услышу нечто очень важное.
— Ага! — поддакнул король. — Он указывал на скрытые в земле источники воды, но лишь воды горячей. Ты только представь себе, племянница, какую забавную и бесполезную вещь создал наш друг Арцисс!
— Представляю… — задумчиво протянула я, осененная потрясающей догадкой. — А потом он подарил тот посох Эврелике, не так ли, дядюшка?
— Точно! — Лицо короля вытянулось от удивления. — А откуда ты это знаешь?
Но я лишь неопределенно пожала плечами, уходя от ответа, ибо моя догадка, объясняющая слишком многое, еще нуждалась в реальном подтверждении.
— Хорошо! — торжественно захлопал в ладоши король. — А теперь я предлагаю отметить этот радостный миг воссоединения родственников. Несите вино, будем праздновать!
— Вино? — Ребекка нервозно дернула меня за рукав камзола.
— Ты думаешь, нам стоит его пить?
— А оно точно безвредное? — заволновался Беонир, очевидно вспомнив недавнюю байку не в меру красноречивого Горма.
— Не бойтесь, это была всего лишь шутка, — хихикнула я, тайком показывая эльфу кулак. — Но если что, я всегда смогу вас излечить.
