— В меня вонзились сотни копий и стрел! — плачуще сообщил ниуэ, активно отбрыкиваясь и намереваясь улечься обратно. — Я погибаю как герой, во славу тебя и Йоны.
— А вон твои копья валяются. — Ребекка пошевелила ногой разбросанные по полу метлы, швабры и грабли. — Смертоносные отнюдь не для тела, но для чести воина!
Она покровительственно похлопала юношу по плечу:
— Поделом тебе, крутой ты наш. Нечего было в кладовку ломиться, герой!
В последнее слово она умудрилась вложить столько ехидства, что ниуэ сконфуженно охнул и схватился за грудь.
— Ага, а это тогда что? — трагическим шепотом возвестил он, демонстрируя лайил свою ладонь, щедро облитую чем-то густым и красным… — Вот всегда ты меня оговариваешь!
— Кровь! — взвизгнула Лорейна, отступая назад и предобморочно закатывая глаза. — Он и в самом деле ранен!
— Вино! — фыркнула Ребекка, принюхиваясь к подозрительному пятну, расплывающемуся на жилете Беонира. — Вишневое. Нечего было бутылку с собой таскать!..
После того как все вдосталь насмеялись, почистили песком одежду Беонира и немного восстановили его пошатнувшееся душевное равновесие, сделав пару сомнительных комплиментов, настало время двигаться дальше. Миновав еще несколько поворотов коридора, заговорщики наконец-то вышли к красивой, обитой серебряными гвоздями двери.
— Йона находится там, — безапелляционным тоном заявила Ребекка, морща переносицу так, словно уловила какой-то слабый, доступный только ей запах. — Однажды я выпила воду, в которую попала капля крови нашей малышки-чародейки. С тех пор я чую ее даже через каменные стены.
— Теперь я точно уверена, что лаборатория Альсигира находится тут! — Принцесса предупреждающе приложила пальчик к губам.
— Умоляю, не шумите, не вспугните старого чародея.
— И как мы его оттуда выманим? — Горм оценивающе рассматривал массивную дверь. — Такую не удастся снять с петель или выломать.
Ребекка тоже притронулась к внушительной створке и согласно кивнула:
— Скорее пупы себе сорвем, чем эту дверь вышибем!
Друзья встревоженно переглядывались, тщетно ломая голову над вновь возникшей проблемой, кажущейся неразрешимой.
— Эх вы, умники, привыкшие все накручивать и усложнять. Учитесь, пока я жив! — Беонир уверенно отодвинул Ребекку, и тихонько постучался в запертую дверь лаборатории.
— Кто там? — немедленно вопросил дребезжащий старческий голос, донесшийся изнутри.
— Это я! — особо не мудрствуя, ответил Беонир.
Заговорщики даже дыхание затаили, опасаясь вспугнуть участников этого банального, но притом совершенно абсурдного диалога.
Дверь лаборатории со скрипом приотворилась…
В мгновение ока Ребекка проскользнула в образовавшуюся щель, взяла в болевой захват появившегося на пороге чародея и приставила к его шее лезвие выхваченного из ножен кинжала.
— А ну, старый пень, колись, что ты сделал с нашей Йоной? — со свирепым подвыванием потребовала воительница.
Захваченный ею чародей лишь подслеповато щурился, потрясенно взирая на представших перед ним злодеев в черных масках.
— Ну?!
Кончик кинжала оцарапал кожу, и по шее мага скатилась маленькая капелька крови, но старик молчал, пребывая, казалось, в шоковом состоянии. Ребекка злобно скрипнула зубами, а костяшки ее стиснутых на рукоятке кинжала пальцев побелели. Выражение лица воительницы не предвещало ничего хорошего. Обстановка в лаборатории обострилась до предела…
— Ребекка… — вдруг неразборчиво прозвучало из полумрака, и из глубины лаборатории медленно вышла тоненькая, покачивающаяся от слабости фигурка. — Прошу тебя, не делай больно уважаемому Альсигиру. Отпусти сьерра чародея, он ни в чем не виноват, он меня лечил.
Воительница радостно вскрикнула, выронила кинжал и еще успела поймать Йону, в глубоком обмороке повалившуюся к ней на руки…
Весьма скромная по размерам лаборатория Альсигира купалась в загадочной полумгле, выползающей из углов помещения. Определить, чем именно была загромождена большая часть комнаты, не представлялось возможным, такой в ней царил беспорядок. Гостям выделили пару расшатанных стульев и табурет, с коего спешно смахнули кипу ветхих свитков, оставляющих за собой дорожку из рассыпчатой трухи. Хозяин запущенного жилища застенчиво отступил к беспросветно грязному окну и уселся в не менее старое, чем он сам, кресло, издавшее протестующий душераздирающий скрип.
— Она будет жить? — Лорейна трепетно поглаживала руку Йоны, вялую и холодную. Наследница лежала на кушетке, установленной в центре лаборатории, ее сомкнутые веки слабо подрагивали в такт едва ощутимому дыханию. Девушка спала.
— Теперь ей уже ничто не угрожает, — уверенно произнес чародей, звеня склянками, извлеченными из складок балахона. — Этот эликсир придаст ей силы. Признаюсь честно, я никогда не встречал такого жизнестойкого создания, как наша Наследница! — Он с недоверием посмотрел на девушку, внешне такую хрупкую и беззащитную. — Это настоящее чудо! — Альсигир довольно погладил свою седую бороду. — Яд каркарут — самый сильный из всех алкалоидов, известных нашей гильдии. Мы экспериментировали с различными антидотами, но так и не смогли спасти ни одно существо, в кровь которого попала хотя бы капля этого страшного вещества…
— Э? — озадачилась Ребекка.
Мы экспериментировали с различными антидотами, но так и не смогли спасти ни одно существо, в кровь которого попала хотя бы капля этого страшного вещества…
— Э? — озадачилась Ребекка. — А как же тогда наша малышка?
— Увы, мне стыдно признавать свою некомпетентность в столь щекотливом вопросе, но моя заслуга здесь минимальна.
Чародей поелозил в кресле и сконфуженно улыбнулся, словно подросток, не справившийся с примитивной детской головоломкой.
— Видимо, смешение кровей трех эльфийских кланов наделило Наследницу невероятно сильным иммунитетом. Ее организм со временем и сам бы справился с воздействием яда, а я просто ускорил процесс выздоровления. Убедитесь сами…
Маг с кряхтением встал, подошел к кушетке, приподнял пропитанный какой-то мазью тампон, наложенный на рану Йоны, и ее друзья увидели почти затянувшийся розовый шрамик.
— Я дал ей настойку травясила, обладающую свойством ускорять регенерацию тканей, извлек стрелу и промыл рану. Все остальное сделала природа…
— Но она же спит! — с беспокойством воскликнула Ребекка, нежно поправляя волосы девушки, рассыпавшиеся по подушке. — Спит уже очень давно.
— И хорошо, — одобрительно кивнул старый чародей. — Во сне мы выздоравливаем. Она пробуждалась трижды, в том числе чтобы поесть и защитить меня. — Он лукаво подмигнул смущенно покрасневшей воительнице. — Таким образом, наша Наследница сумела сделать для меня то, в чем я ей задолжал, — спасти мою никчемную жизнь.
При этих словах девушка завозилась на кушетке, словно услышала чародея, и немного изменила позу.
— Никчемную? — протестующе крякнул Турран. — Ты утрируешь, уважаемый Альсигир!
— Не спорь со мной, друг, — умиротворяюще вскинул ладони чародей. — Я всего лишь констатирую очевидные факты: свою дряхлость, почти полную слепоту и усталость от жизни. Честно говоря, я давно уже мечтаю уйти к Неназываемым, и пусть белые мантикоры вознесут на небеса мою бессмертную душу!..
