— Ну, почти умерла, — снисходительно поправила я. — А Беонир, тот и вообще почти не выжил…
— Чего? — шокированно взвыла Ребекка, подпрыгнула и тут же шлепнулась обратно, морщась от боли. — Йона, хватит мне голову дурить!
— А я тебе ее и не дурю вовсе, — лучезарно улыбнулась я. — Я тебе ее лечу.
— Этим? — Воительница демонстративно растопырила свои черные пальцы. — Грязью?
— Землей, — педантично уточнила я. — Первородной землей Черных холмов, обладающей соответствующими магическими свойствами, нужными для исцеления.
— Первородной землей Черных холмов, обладающей соответствующими магическими свойствами, нужными для исцеления. Ну и парочкой своих заклинаний, — заговорщицки подмигнула я девушке. — Как видишь, сработало. Ты уже пришла в себя, а Беонир, — я с преувеличенным вниманием прислушалась к слабым звукам, издаваемым юношей, — начал дышать.
— А не дышал, выходит? — сварливо осведомилась Ребекка, с недоверчивым подозрением косясь на лежащего рядом ниуэ, с ног до головы обмазанного целебной землей Черных холмов.
— Выходит, что так! — скромно потупилась я. — Ну признаюсь, перестаралась я с огнем… С кем не бывает?
— Та-а-ак, — с угрозой протянула воительница. — Перестаралась, значит… — Но тут же засекла мой обескураженный вид и громко расхохоталась. — Знаешь, все это напоминает мне одну занятную историю, как-то приключившуюся с нашим караулом…
— И? — заинтересовалась я.
— Вызвали нас, значит, как-то ночью тушить один городской лазарет, — охотно начала Ребекка. — Ну, мы, естественно, сделали все по высшему разряду, как и подобает настоящим героям: пожар потушили, в грязь лицом не ударили… — Она шаловливо потерла свой испачканный висок. — А после окончания тушения наш капитан и докладывает главному лекарю: «Так, мол, и так, задача выполнена, возгорание ликвидировано. Правда, имеются пострадавшие. Девять человек. Семерых из них мы откачали, а вот двоих, увы, не удалось. Вы уж не обессудьте…» И представь, выслушав нас, главный лекарь вдруг бледнеет, краснеет и хлопается в обморок… — Воительница скорчила хитрую мордочку и торжествующе замолчала, ожидая моей реакции.
— И? — еще более заинтригованно протянула я.
— Очнувшись, он, заикаясь и еле выговаривая слова, заявляет: «Как — семерых? Ребята, вы же морг тушили…»
Мы с Ребеккой хохотали долго и бурно. Но куда сильнее, чем эпилог забавной истории, нас обрадовал тот факт, что наш дружный дуэт уверенно поддержал пусть пока еще совсем тонкий и слабый, но все-таки вполне различимый голос едва пришедшего в себя Беонира!
Утро уже полностью вступило в свои законные права, когда мы кое-как отмыли от грязи радостно поругивающего нас Беонира, уложили его на охапку сухой травы и собрались перекусить, пользуясь тем, что обессилевший от моих целительских экспериментов ниуэ расслабился и задремал. Признаюсь, кусок не лез нам в горло до тех пор, пока юноша не пошевелился и не открыл глаза, слабо охнув.
— С нами все в порядке? — Таков был его первый вопрос.
— Спроси свой желудок, — улыбнулась Ребекка. — Если он просит есть, значит, мы живы.
— Беонир, как хорошо, что эта длинная и страшная ночь закончилась. — Я доверительно взяла его руку в свои ладони. — Мы так волновались…
— Я тоже волновался. За вас.
— Ладно, приказываю отставить нежности, — с притворной суровостью оборвала нас воительница. — Настало время набить животы чем-нибудь съедобным.
Перекусив, мы все трое снова улеглись и проспали до полудня, после чего с новыми силами двинулись в путь. Беонир еще не очень уверенно держался на ногах, он немного прихрамывал, иногда пошатывался, то нем не менее выглядел совершенно счастливым, а с его губ не сходила широкая улыбка облегчения. Подумать только, он не причинил нам вреда, а ведь именно этой беды ниуэ и боялся пуще всего на свете.
Мы все остались живы и целенаправленно продолжали свой путь, должный привести нас в итоге либо к полной победе, либо к сокрушительному поражению.
Но все это произойдет еще очень нескоро, а пока мы осознавали, что с честью вышли из очередного сражения и имеем полное право гордиться своими достижениями. В этот раз мы сражались с теми проблемами, которые носили внутри себя. Но мы также понимали — это испытание, уже далеко не первое из тех, что выпали на нашу долю, отнюдь не последнее. Возможно, успешно выпутавшись из сегодняшних проблем, мы обретем второе дыхание и получим шанс надеяться на то, что дальше будет легче…
Но вот будет ли?
Неоднократно проверенная на практике народная мудрость гласит, что хорошо не там, где нас нет, а там, где нас никогда не было и, более того, никогда не будет. Значит, для воплощения мечты о спокойной жизни нам остается сущая мелочь — найти такое место, куда мы никогда не попадем. Честно говоря, когда-то я считала, что Лиднейские болота относятся именно к таким мифическим краям, где доселе не ступала нога человека и не ступит во веки веков.
Ах да, досконально следуя фактам, нужно упомянуть, что эти треклятые болота когда-то посещали эльфы, причем не просто посещали, но даже привезли оттуда в Блентайр народ ниуэ, Белых псов, ставших преданными соратниками Перворожденных. Так ведь эльфы — это вам не люди. А тягаться в подвигах с легендарным Полуночным кланом не стоит и пробовать, сразу же пуп сорвешь. Хотя, если ты сама являешься потомком непревзойденного короля Арцисса, а в странствиях тебя сопровождают такие непростые личности, как ниуэ — внук великого Беовульфа и лайил — внучка печально прославившегося Финдельберга Законника, то, пожалуй, можно и попытаться… Авось да повезет.
Такие неоднозначные мысли мелькали у меня в голове в тот момент, когда я стояла на последнем твердом клочке земли, разглядывая расстилающиеся передо мной болота, уже порядком подсохшие, но все еще пугающие и темные. Беонир что-то недовольно ворчал себе под нос, уткнувшись в подаренную нам карту и сравнивая ее с реальной местностью. Судя по его кислому выражению лица, достоверность нанесенного на бумагу рисунка не выдерживала никакой критики и оставляла желать лучшего.
— Ну и как? — нетерпеливо поинтересовалась Ребекка, нервно постукивая тонким прутиком по голенищу своего сапога. В голосе воительницы проскользнули скучающе-капризные интонации, ибо самообладание и тактичность никогда не входили в число ее врожденных талантов. — Не умеешь ориентироваться по карте — значит, и не берись…
— Милая, а ты не пыталась научиться вести себя хоть чуточку скромнее? — мягко поинтересовался Беонир, отводя взгляд от злополучной бумаги.
— Зачем? Я ведь и так скромная до предела, дальше некуда! — сварливо огрызнулась воительница. — Причем о своей неземной скромности я могу говорить часами.
— Вернее, до беспредела! — шутливо поправила я.
— О, Тьма! — возмущенно закатил глаза выведенный из себя юноша. — Ну почему женщины так любят, когда их называют кисочками и мусечками, при этом считая записными стервами?
Вопрос прозвучал риторически, но Ребекка ответила, ибо предпочитала, чтобы последнее слово в любом случае всегда осталось за ней.
— Ничто не придает мужчине столько сил, сколько женская слабость! — наставительно процитировала она. — А у меня слабостей нет!
