Она развернула самый большой предмет, который оказался великолепным набором метательных пластин настоящей эльфийской работы, помещенных в специальный чехол, и протянула его Ребекке:
— Мы рады, что ты так горячо любишь наши творения. Они обладают уникальной способностью — делают тайное явным. Так пусть же одно из них отныне и навсегда станет твоим.
— Я… — Воительница еще никогда не чувствовала себя такой растерянной и счастливой. — Я, конечно, не совсем понимаю, на что ты намекаешь, но они так прекрасны! Спасибо. У меня просто нет слов, Лорейна…
Но та уже повернулась к Беониру и передала ему несколько свитков, перевязанных тонкой серебряной бечевой:
— По распоряжению моего отца наши писцы скопировали для тебя карты земель, расположенных за Зачарованным берегом. Мы верим, что ты сумеешь мудро распорядиться этим даром, следопыт.
Ниуэ потерял дар речи и смог лишь отвесить низкий поклон, а Лорейна, полушутливо разведя руками, обратилась ко мне:
— Я не нашла подарка, достойного тебя, Наследница! Но мы с Ульвином научили твою раковину новым песням, которые поют только эльфы. И если тебе станет по-настоящему тяжело или понадобится поддержка, то поднеси ее к уху, чтобы услышать наши дружеские голоса!
Со слезами на глазах я нежно обняла свою дорогую сестренку, прошептав, что о подобном подарке и мечтать не смела. Лорейна сдавленно всхлипнула, вырвалась из моих объятий и убежала прочь, видимо, боясь разрыдаться и тем самым омрачить и без того грустный миг нашего отбытия из города.
Нам предложили взять лошадей, но, для пробы взгромоздившись на спину резвого скакуна, я незамедлительно поняла: посередине лошадь чрезвычайно неудобна, а по краям — жутко опасна. Теперь-то я полностью понимала своего друга Джайлза, испытывающего острую антипатию к верховой езде. Поэтому, посоветовавшись со своими спутниками, я отказалась от столь щедрого дара короля Адсхорна.
— Ваше величество, могу я спросить? — Свой последний и самый важный вопрос я припасла для владыки.
— Ну конечно, дитя мое! — Дядюшка казался не на шутку опечаленным нашим приближающимся расставанием.
— Почему вы скрываете свою истинную сущность? Вы, эльфы, на самом деле такие замечательные, веселые и добрые.
Такие родные… — При этих словах провожающая нас толпа Полуденных разразилась восторженными криками. — Но когда вы раньше посещали осеннюю ярмарку, то производили впечатление заносчивых, напыщенных, холодных созданий. Вы уж простите меня за бесцеремонность. — Я смущенно сглотнула и опустила глаза к земле.
— Это непросто объяснить, девочка моя… — Адсхорн задумчиво тер подбородок. — Как ты уже заметила, мы неплохо защищаем себя и свои владения — наше побережье вообще нельзя увидеть издали, да еще эти зыбучие пески… Наша высокомерность — из той же категории: никто не должен догадаться, как уязвимы и мягкосердечны мы на самом деле. А иначе кто-нибудь непременно захочет отобрать у нас Эррендир, как отобрали Блентайр…
— Но доброта — это не слабость! — горячо запротестовала я.
— Правда? — Король осторожно коснулся пальцами моей щеки, заставляя посмотреть прямо ему в глаза. — Верь в это, пока достанет сил, ладно? Кто знает, что именно может оказаться истиной…
— Истина состоит в том, что Блентайр умирает! — ответила я.
— И поделом ему! — злорадно усмехнулся король.
— Помогите им! — Я гипнотизировала Адсхорна своим пламенным взглядом, вспоминая в этот момент о брате Флавиане, Джайлзе, старом Иоганне и обо всех своих бывших товарищах по приюту. — Проявите свое истинное величие, докажите, что доброта есть сила! Ведь мстят только злые и слабые, а сильные и добрые прощают и помогают!
— Ни за что! — непритворно вознегодовал дядюшка, но стушевался, не вынеся тяжести моего обличающего взора. — Я подумаю… — через силу пообещал он. — Ну если только из благодарности к тебе…
— Ладно! — буркнула я, переполненная щемящей жалостью к этому удивительному народу. — Однажды я докажу свою правоту! Обещаю!
— Дай-то Шарро! — пробормотал король, отечески целуя меня на прощание. — И да хранят тебя Неназываемые.
Горм разочарованно облапал Ребекку. На его красивом лице нарисовалось неподдельное горе, а широкая, словно лопата, ладонь воина фривольно сползла на ягодицы лайил.
— Может, пристроишь свою руку в какое-нибудь другое место? — ехидно поинтересовалась девушка.
— Да я бы с радостью, — беззаботно гоготнул нахал, — так ты же мне все зубы за это выбьешь!
Он помолчал и добавил:
— Слушай, красавица, возвращайся-ка ты поскорее из своего похода и выходи за меня замуж, а?
— Прости, Горм, ты всем хорош, но ты не в моем вкусе! — категорично покачала головой Ребекка.
— Так ты же еще меня и не пробовала даже! — шутливо возмутился отвергнутый кавалер.
Но воительница лишь улыбнулась и отошла к нетерпеливо переминающемуся в сторонке Беониру, многозначительно намекая на то, что ее выбор уже сделан.
Горм проводил нашу компанию до самой границы золотого пляжа, сказав, что теперь зыбучие пески уже никогда не затянут нас в свою смертоносную пучину. Для эльфийского народа мы стали своими. И даже находясь на этом последнем рубеже, мы смогли разглядеть в лучах Сола самую высокую сторожевую башню Эррендира, а на ней — тонкую девичью фигурку с развевающимися волосами и поднятой в прощальном жесте рукой…
Мы едва успели отойти на пару десятков шагов, все еще провожаемые пожеланиями счастья и удачи, как вдруг за нашими спинами раздались громкие жалобные вопли и суетливый, сбивчивый топоток чьих-то не очень уверенно ступающих по земле ног.
Я изумленно обернулась. Оказалось, что нас бегом догоняет старый Альсигир, тяжело дыша и заморенно хватаясь за ходящую ходуном грудь.
— Уважаемый наставник! — Я бережно подхватила запыхавшегося чародея. — Что это вы вдруг вздумали упражняться в резвости и выносливости?
— Это все мой треклятый маразм виноват! — начал извиняться маг. — Я совсем забыл отдать тебе наш последний подарок…
— Шутите? — с негодованием рявкнула Ребекка, демонстративно потрясая здоровенным мешком, битком набитым всевозможными дорожными припасами. — Да мы же помрем в дороге от обжорства, и все по вине ваших добрых эльфов!
— Просто ужас каких добрых! — согласно подпел ушлый Беонир.
Но чародей намеренно проигнорировал их дружное возмущение и протянул мне неровно оборванный кусок пергамента, старый и грязный.
— Вот! — победно улыбнулся он. — Полагаю, раз ты Наследница, значит, гораздо лучше нас разберешься в том, что с ним следует делать. Это оставил мне Лаллэдрин с просьбой отдать лично тебе в руки.
— Хм-м… — Я рассеянно вертела в пальцах сей странный дар, тут же подметив, как сильно он похож на аналогичный обрывок, вынесенный мною из подвала под Немеркнущим Куполом.
— Попробую разобраться… — Я подняла взгляд и увидела обалдело вытаращившую глаза Ребекку, пристально наблюдающую за мной.
«Интересно, что это с ней такое приключилось? — быстро пронеслось у меня в голове. — Столбняк напал, что ли?»
— Чтоб тебя мантикора три раза переварила! — отмерла воительница.
Я хмыкнула еще заинтригованнее и спрятала в свою сумку неожиданный дар, не дождавшись от подруги никаких разъяснений. Ладно, не горит пока, потом разберемся с этой новой загадкой.
