— Да кто ж тебе поверит! Ладно, не хочешь рассказывать, не надо.
Я вновь обессиленно откинулся на лежанку.
— Давай, Капитан! Приди в себя. Я к тебе в общем?то по делу.
— Господи, опять дела! Сколько можно? Дай мне выспаться! — Я отвернулся от своего заботливого друга.
— Мы тут с Шейтмуром, — не обращая никакого внимания на мои реплики, продолжал Лис, — решили немного покопаться в закромах родины. Покуда благородное общество на лугу перед замком вершит судьбу страны, у нас как раз есть пара?тройка часов.
— Ну копайся, я?то тебе зачем? — раздраженно отозвался я.
— Капитан, ты после своего возвращения какой?то отмороженный. Ну, во?первых, если ты помнишь, где?то здесь хранятся те самые посох и свиток, за которыми гоняется Отгон. Думаю, нам до них стоит добраться раньше.
— Допустим. Дальше?
— Пожалуйста! Дальше: созданной тобой вчера конституционной монархии, как прообразу самого совершенного в мире государства, позарез нужно финансовое могущество.
— Не лишено логики.
— Ну и в?третьих, — торжествующе заявил Лис, — ни с кем, кроме тебя, королева Джейн разговаривать не станет. А разбирать замок на виду у возмущенной публики нам с Уолреном как?то не с руки. Хорошо бы еще и Мерлина с собой взять… Куда ты его спрятал?
— Лис, я его никуда не прятал, — подымаясь с ложа, устало объяснил я своему другу. — Он сам по себе Мерлин. Если будет нужно — не сомневайся, он появится.
…И вот мы стояли у входа в лаз и уже минут сорок ожидали появления королевы. Наконец в тоннеле замелькал огонек и послышались осторожные шаги.
— Прошу прощения, господа, — произнесла леди Джейн, появляясь. — Я не могла прийти, покуда король не отправился на подписание Хартии.
Вслед за изящной фигуркой королевы из лаза показался крепыш Шаконтон, несший факел.
— О, мессир Вальдар, мессир Рейнар! Рад видеть вас. — Александер учтиво и с достоинством поклонился.
— Возмужал! — благосклонно оглядывая повзрослевшего оруженосца, заметил Лис.
— Идемте, господа, у нас мало времени, — заторопила нас леди Джейн.
Мы начали спускаться за Шаконтоном, освещавшим путь, когда Лис, замыкавший шествие, внезапно издал невнятный страдальческий вопль и стал ожесточенно от кого?то отбиваться. Я уже почти наверняка знал, что происходит у входа в лаз…
— Это не по?товарищески! — раздался возмущенный голос моей сестры. — Друзья так не поступают! Опять все интересное без меня!
— Лис, — обреченно крикнул я, — бери ее с собой, иначе все равно жизни не даст!
Леди Джейн оглянулась на меня:
— Я надеюсь, ваша родственница ни на кого не будет бросаться с мечом?
— Скорее всего нет.
Хотя наверняка поручиться не берусь, — пожал я плечами. Нас нагнали запыхавшийся взъерошенный Лис и Инельга, намертво вцепившаяся в его плащ. Проплутав где?то около получаса в лабиринтах переходов, мы наконец оказались у стены с вмурованными в нее факельными кольцами.
Королева взяла у Шаконтона один из факелов и попросила нас:
— Отойдите немного назад, господа.
Затем, вставив его в кольца, с силой потянула на себя. Две плиты у самых наших ног разъехались в стороны, открывая ведущую вниз каменную лестницу. Мы молча начали спускаться по ней, оставив Шаконтона стеречь выход.
— Ну, что дальше? — спросил Шейтмур, оглядываясь на Лиса, когда мы очутились в сокровищнице.
Зрелище, представшее перед нашими очами, могло свести с ума любого. Тайник Венджерси напоминал пещеру Аладдина. Хранившиеся в нем груды золота, драгоценных камней, чеканных кубков, церковной утвари и многого другого можно было измерять центнерами. Лис достал из?за пазухи кожаный кругляш, с которым не расставался со времени его получения в лавке трифельского менялы.
— Держи. Если это ключ, как ты говоришь, пользуйся, — протянул он медальон Уолрену. — Осталось найти замочную скважину.
— Не сомневайся, — обнадежил его Шейтмур. — Найдем.
Он взял в руки зашифрованный «ключ» и стал внимательно его разглядывать.
— Четырехлепестковая геральдическая роза, пронзенная стрелой, направленной вверх, — произнес он. — Ваше Величество, — обратился граф к леди Джейн, заинтересованно наблюдавшей за происходящим, — если не ошибаюсь, это герб Венджерси?
— Вы правы, милорд.
— Скажите, а в этом зале есть что?нибудь, помеченное таким знаком?
Королева на секунду задумалась…
— Есть, — спокойно произнесла она. — Я, кажется, видела тут статую Аполлона, держащего посох и свиток. На постаменте точно такой знак.
Аккуратно переступая через груды золота, мы прошли в самый конец сокровищницы. Указанная бронзовая статуя находилась здесь.
— Так, — продолжал канцлер Пурпурной палаты, — на лепестках розы начертаны руны…
— Руны? — сунулась к медальону любопытная Инельгердис. — Я знаю руны!
— Я их сам знаю, миледи, — почтительно отстраняя слегка обиженную девушку, значительно произнес граф. — Их всего четыре, но в разных комбинациях… Что ж, начнем с верхнего лепестка. РОТА, — прочитал он. — Хм, РОТА означает «роза». Вот она. Дальше… АТОР.
— А это еще что? — спросил я.
— АТОР? Это анаграмма[71]. Расшифровывается она «Ave Totus optimus rex!». То есть «Славься Тот, лучший из царей!» — это один из тайных лозунгов магов. Однако к чему он здесь?
— Может быть, к этому? — Инельга показала на деления, окружавшие изображение розы на постаменте. — Здесь их ровно двадцать четыре. Это рунический циферблат. Вот видите, вверху руна Dagas? Она означает «день».
— Быть может… — задумчиво произнес Шейтмур. — На медальоне две змеи, поедающие друг друга, — одна белая, другая черная. Так, расставим руны по Футарху[72], и…
Мы с интересом следили за действиями первого криминалиста Британии. Джордж Уолрен взялся за сердцевину розы и легко повернул казавшийся неподвижным барельеф.
— Четыре… Семнадцать… Двадцать три… Пять… Раздался щелчок, и бронзовый свиток выпал из левой руки Аполлона, распавшись пополам. Все ахнули.
— Пергамент, — констатировал Лис. Мы столпились вокруг и с интересом принялись рассматривать текст на свитке.
— Четыре… Семнадцать… Двадцать три… Пять… Раздался щелчок, и бронзовый свиток выпал из левой руки Аполлона, распавшись пополам. Все ахнули.
— Пергамент, — констатировал Лис. Мы столпились вокруг и с интересом принялись рассматривать текст на свитке.
— Ничего не понимаю, — первым признался Шейтмур.
— И я тоже… — промолвил я.
— Стыдись, брат! — укоризненно обратилась ко мне сестра, ловко вытаскивая лист из рук Рейнара. — Это Коэлбрен, на котором написаны священные книги наших храмов. Я сейчас прочту… — помедлив минуту, она тихо произнесла: — Это стихи. Очень красивые…
— И откроются тайные храмы
Древних сил, покидающих мир,
Где разбросаны истины граммы
В лабиринтах наскальных рунир,
— начала нараспев читать Инельга.
— Где, сияя живыми свечами,
Источая себя в темноте;
Ясноглазые дети печали
Ищут путь средь разрушенных стен,
Где во власти нездешних наитий,
Под охраной крылатого льва,
Обрезая ненужные нити,
Три старухи плетут кружева.
И вплетаются в кружево сами…
Но Рагнарек еще впереди.
И рыдает живыми слезами
Сталь клинка на гранитной груди.
Она благоговейно замолчала, глядя на нас огромными испуганными глазами.
— Эти строки вам о чем?то говорят?.. — с трепетом прошептала девушка.
— Да! — сумрачно рявкнул Джордж Уолрен. — Что к делу они отношения не имеют! На третьем лепестке розы надпись ТАРО. Дайте сюда пергамент! — выдернул он свиток из рук сбитой с толку воительницы.
