Рейнар, как коренной гасконец, умильно закатил глаза.
— …Звучит как «Плант Ар». Род, пошедший от этого самого Плант Ара, так в общем?то и назывался: Плантаргенист. Или, в более привычном нам произношении, Плантагенеты.
— И ты хочешь сказать, что вся эта благородная семейка — потомки того самого…
Лис вытаращил на меня свои серо?зеленые глаза, принявшие вдруг неестественную квадратную форму.
— А вот это тогда что?! — Он сунул руку себе за пазуху и вытащил знакомый уже мне медальон, унаследованный им от Готье де Вердамона, погибшего три года назад на безвестной лесной дороге от когтей раненого гоблина.
— А это, — я еще раз внимательно посмотрел на медальон, болтавшийся на лисовской шее, — это, видимо, знак старшинства в этой, как ты изволил выразиться, «благородной семейке».
Лис, стараясь разрядить гнетущую обстановку, гордо выпрямился:
— Да! Я крут!
— Ты сам не представляешь, насколько ты крут. Ибо, согласно учению церкви святого Грааля, ты являешься прямым потомком… Ты у нас прямой потомок? — уточнил я у разом осевшего Рейнара. — Тем самым можешь законно претендовать на власть над христианским, иудейским и мусульманским[49] миром.
Я, полюбовавшись произведенным эффектом, продолжал:
— Так вот, символом этой Церкви является не крест, а чаша, в которую была собрана кровь Спасителя. Чаша эта была увезена в Септиманию первым верховным иерархом Церкви Иосифом Аримафейским, членом Синедриона и родственником первого короля Септимании со стороны матери. Вот в общем?то и все, что можно сказать об этой Церкви определенно.
Лис, переварив полученную информацию, заинтересованно спросил, глядя на медальон Плантагенетов у себя на ладони:
— А что, правду говорят, что Чаша Грааля может болезни излечивать, чудеса разные творить?
— Вполне может быть, — скептически глядя на своего друга, произнес я.
— Уж во всяком случае, не хуже, чем Крест Животворящий.
— У?У?У — разочарованно протянул Лис. — А откуда ты все это знаешь? — вопросительно глядя на меня, поинтересовался он.
— Не забывайте, мой друг, что мне некоторое время пришлось поработать в инквизиции… — Я сделал трагические глаза. — Но нас?то эта Церковь интересует исключительно с меркантильной точки зрения: если мы все?таки попробуем вспомнить о цели нашего пребывания в этом мире, то необходимо признать, что, по словам Инельмо, искомая нами книга находится где?то вблизи от символа веры Церкви потомков. И уж кому, как не де Жизору знать, где именно. Так что заботами графа Шейтмура Виконт куда как ближе нас к заветной цели.
— А может, Тичфилд и сам не знает! — предположил Лис. — Ты же слышал, он что?то усиленно разыскивает. Помнишь, еще бегал, вопя: «Нашлась!.. Нашлась!..»
— Рейнар, ты теряешь деловую хватку. Де Жизор ищет казну, которую муж нашей прекрасной маркизы Томас Эйстон по приказу своего покойного короля вывез из подземелий жизорского замка.
— Казна — это хорошо… Казна — вещь полезная… — мечтательно?задумчиво протянул Лис. — О! Капитан, ты не забыл? Тебя же настоятельно просили завернуть к этому самому иерарху и передать ему привет…
Лис хитро прищурился. Я слегка растерялся:
— Это ты о ком?
— Ну этот. — Сережа запахнулся в плащ и, прыгая по каюте, взвыл неестественно замогильным голосом: — Я ужас, летящий на крыльях ночи! Я жевательная резинка, прилипшая к подкладке твоего шлема!.. Жмур из Трифеля.
— Гуго де Мерналь? — догадался я, вспоминая безумного призрака, навещавшего меня перед казнью. — Ты прав, на досуге надо будет непременно заглянуть. А пока уточни у Арсула, когда на этом лайнере завтрак?
Лис вышел. Галера все так же плавно разрезала штевнем волну, неуклонно приближаясь к солнечным берегам прекрасной Франции. Я выполз из душной каюты на залитую ярким полуденным солнцем палубу. Погода стояла вполне прогулочная. Надсадно кричали мучимые перееданием чайки, интенсивно гадя на головы несчастных гребцов и тем самым предвещая близость берега…
— М?да… — Философски смахивая с плеча продукт жизнедеятельности наших пернатых друзей, я поспешно ретировался обратно в каюту. — Хорошо, что коровы не летают…
Все два дня, пока длилось путешествие, мы с Лисом провели в не свойственной нам спокойной расслабленности, всецело посвятив время еде, сну и досужим разговорам. Дважды на мыслесвязи появлялся Крис, информируя нас о сборах Тичфилда, спешно уезжавшего во Францию. Судя по репликам этого сурового старца, принц Джон нажил в его лице себе непримиримого врага. И вот наконец к вечеру второго дня, когда солнце начало клониться к закату, впередсмотрящий постучал в дверь адмиральской каюты, где мы втроем как раз предавались ностальгическим воспоминаниям о нашем германском походе, и объявил:
— Ваше сиятельство! Ла?Рошель на горизонте.
Дружески распрощавшись с Арсулом, который остался ждать нашего возвращения с королем Ричардом и его войском на рейде Ла?Рошели, мы отправились в город, чтобы разузнать, где нам искать нашего неисправимого блудного монарха.
Хозяин припортовой гостиницы «Морской конь», к которому мы обратились с вопросом о местонахождении войска короля, затруднился сообщить нам где сейчас Ричард, но вот Меркадье, по его словам, завтра скорее всего должен был быть в Сенте. Здраво рассудив, что ночью пускаться в путешествие по территории боевых действий несколько неразумно, мы решили принять любезное приглашение хозяина гостиницы заночевать в «Морском коне».
Гостиница представляла собой довольно приличное двухэтажное здание, видимо, совсем недавно построенное.
Гостиница представляла собой довольно приличное двухэтажное здание, видимо, совсем недавно построенное. Странное животное на ее вывеске было обращено рыбьим хвостом в сторону Атлантики, а конскими копытами — в глубь Франции. Любого путешественника при взгляде на этот дивный гибрид невольно посещала мысль о полной невозможности передвижения ни в одной из стихий, и он как?то сам собой приходил к благоразумному решению остановиться под гостеприимным кровом этого дома. Мы не были исключением. Вежливо осведомившись, не желаем ли подкрепить свои силы сытным ужином и получив отрицательный ответ, хозяин позвал гостиничного слугу:
— Эй, Жак! Покажи благородным господам их комнату. Молодой темноволосый слуга резво подхватил наши седельные сумки и предупредительно произнес:
— Следуйте за мной, месье.
Мы поднялись наверх по широкой удобной лестнице и оказались в длинном коридоре, с рядом выходящих в него дверей.
— Вот и ваш номер. — Слуга указал нам наши покои. — Прикажете принести вина?
— Да, пожалуй… — Я протянул ему какую?то мелкую монетку, и он, с поклоном приняв ее, быстро удалился.
— Ладно, Капитан! Ты тут пока продумай гениальный план покорения Франции, а я пойду прошвырнусь по оружейным лавкам, пока они не закрылись. Ибо перьев для стрел у меня уже нет, наконечники на исходе… — Лис накинул плащ и, напевая:
Полон колчан, пуст колчан,
День позади, серебро в кармане…
Жарче красотку ласкай по ночам,
Может быть, после добром помянет!
— отправился инспектировать злачные места Ла?Рошели. Двери не запирай, я ненадолго, — донеслось из коридора.
В последнее утверждение верилось с трудом… В дверь постучали.
— Ваше вино, месье. — Гостиничный слуга просунул голову в щель приоткрывшейся двери.
