Мой напарник как?то неопределенно хмыкнул:
— Пьянством и дебошем.
— Ладно, давай по порядку.
— По порядку, по порядку. Скачем мы себе, скачем, как обычно, никого не трогаем. И вдруг ты этакой щучкой в овраг — шандарах! Ну, мы, естественно, подъехали посмотреть, что ж там такого интересного доблестный рыцарь Вальдар Камдил обнаружил?
— И что? — задал я риторический вопрос.
— А ничего! — Д'Орбиньяк широко развел руками. — Меч толедской работы! И никаких признаков вышеупомянутого доблестного рыцаря. Мы, понятное дело, законно изумились и попытались у твоей свиты порасспросить, куда это ты запропастился, но они как?то на удивление быстро поспешили откланяться.
Я задумчиво покачал головой:
— Я их в чем?то понимаю…
— Ну так вот, — продолжил он. — Сестрица твоя весь овраг разве что через сито не просеяла. Попыталась заставить свой отряд перекопать все вокруг, насилу ее удержал. Я?то, признаться, думал, что они тебя все?таки прихватили. Потому как ежели б ты дуба дал, то на канале связи хотя бы фон был, а так — ничего, полное молчание. — Лис выразительно посмотрел на меня, видимо, ожидая комментариев.
Я молчал. Сережа пожал плечами.
— Тогда я предположил, что прибор у тебя слетел при падении. Но его тоже нигде не было видно. В общем, полный мрак.
— Ну и что вы предприняли? — заинтересовался я.
— Меркадье предложил королю Джону обменять тебя на всех рыцарей, взятых им в плен при Гастингсе. Но тот отказался. Тогда твоя доблестная сестричка тайком от нас пробралась в Лондон и взяла в плен лорда?мэра.
Глаза мои округлились:
— Как ей это удалось?
— Очень просто — она переоделась в женское платье. Такого трюка от нее не ожидал никто. Я понимающе улыбнулся.
— А что случилось с лордом?мэром?
— Да ничего! Инельга изрядно попортила ему нервы, выяснила, что тот знает не больше нашего, надавала пинков и отпустила.
Наконец мы достигли богатого шатра, над которым развевалось знамя с золотой лисицей в зелени и летящей над ней серебряной стрелой.
— Ты тут важная птица, я смотрю! — заметил я, заходя вовнутрь и осматриваясь.
— А ты как думал! — гордо выпятил грудь Рейнар. Мой друг не обманул: в шатре нас ждал теплый кров и сытный ужин.
— Что же было дальше? — спросил я, грызя гусиную ногу и наслаждаясь теплом и покоем.
— А дальше… — Лис задумался. — Дальше — больше. Обозленный твоей пропажей, Росс разбил войска короля Джона при Ковентри. Соревнуясь с ним, Меркадье штурмом взял Кентербери и Кларендон. Армия Солсбери угрожала королю с севера, Малыш Эд жал с юга, мы с твоей сестричкой буянили посредине.
Я хитро посмотрел на Рейнара.
— У вас с Инельгердис, я так понимаю, установились теплые дружеские отношения? Тот помрачнел.
— Ты угадал — именно что теплые и дружеские. «И кроме мордобития — никаких чудес», — грустно процитировал он. — Не везет мне с личной жизнью! Эх! Ладно, рассказываю дальше… Потом в Лондоне вспыхнуло восстание. Оказывается, наш друг Шейтмур…
— Друг?! — поежился я.
— Да! — восторженно воскликнул Лис. — Он оказался замечательным парнем! Так вот, прежде чем главарям мятежников головы поснимать, он вызнал у них все явки и пароли, а потом в нужный момент по старым адресам сигнал к восстанию и запустил. Это было в марте. Зимой, как ты сам понимаешь, было объявлено «снежное перемирие». Собаки злые пусть по такому морозу воюют!
— А скажи мне, — спросил я, — как получилось, что Шейтмур со своими людьми все это время отсиживался в Тауэре?
— Это он тебе сам расскажет, — отмахнулся Лис. — Весьма забавная история. Классический пример того, что называется «брать на голый понт». Слушай дальше! В общем, король Иоанн стал в полной мере оправдывать свою погремуху «Безземельный». Из владений у него осталось десяток огородов вокруг Венджерси.
— Жаль беднягу… — задумчиво протянул я.
— Жаль беднягу… — задумчиво протянул я. — Из всех известных мне здешних монархов этот в общем?то самый толковый.
— Но ты еще в принципе ничего не потерял. Неделю назад объединенная армия Солсбери, Меркадье и Честера стала лагерем вокруг последней резиденции английского короля, и теперь все грызутся между собой на тему, что делать дальше. А если прибавить сюда вождей классом поменьше, то получается полный дурдом, — грустно подытожил Лис. — Так что сходи к ним, объяви — пусть расходятся по домам. А я посмотрю, что они с тобой сделают.
Я возмутился:
— Нет, этот вариант можешь использовать сам. Лучше расскажи мне, какие мнения бытуют среди командного состава насчет кандидатуры на английский престол?
— Все как обычно. — Рейнар стал загибать пальцы. — Солсбери кричит: «Артура Бретонского на царство!» Дескать, любимец покойного Ричарда, прямой Плантагенет и весь в дядюшку.
Я ужаснулся. Второго подряд короля?рыцаря Англия бы не выдержала.
— Граф Арунделл, есть у нас такой, поет о том, что хорошо бы породниться с государем?императором.
— Лейтонбургом, что ли?
— Капитан, у тебя действительно плохо с памятью. В этом мире император пока один.
— Мир един, — автоматически поправил я Лиса. Тот подозрительно посмотрел на меня, но никак не прокомментировал мою реплику.
— Присмотреться бы к этому самому графу, — высказал я мысль вслух. — Наверняка кто?то дал ему слова этих песен. Дальше?
— Шамберг, то есть Честер, — поправился мой друг, — тот совсем с ума сошел. Говорит, хрен ли нам эти Плантагенеты, давайте соберем великий Курултай[69] и изберем короля прямым тайным голосованием. Тоже мне демократ нашелся…
— А что Малыш Эд?
— Меркадье стоит на умеренно?диктаторских позициях.
— То есть?
— Говорит, что от добра добра не ищут, и никакой гарантии, что свежеизбранный король будет лучше этого полузаконного, нет. А прецедент смещения здравствующих монархов уже будет. — Д'Орбиньяк выжидательно посмотрел на меня.
— Растет мальчик. Мудреет на глазах, — порадовался я за Меркадье, понимая, что в его лице приобретаю сильного союзника.
— В этом ты прав, — произнес Лис. — Он предлагает создать при короле что?то вроде контрольно?ревизионной комиссии, которая будет вершить суд скорый и справедливый на основании признанного монархом закона.
— Умно. Одобряю, — вынес я вердикт, вставая из?за стола.
Ужин, которым столь любезно угостил меня Сережа, изрядно подкрепил мои силы, и я, пожалуй, был готов к новым баталиям. Словесным, уж во всяком случае.
За тонкой стенкой шатра завывал ветер, негромко барабанили капли дождя, напоминая о времени, которое всякий добрый человек должен посвятить сну. Где?то невдалеке раздавались равномерно чавкающие шаги часовых, доносился визг пил и стук молотков. Судя по всему, в лагере готовились к штурму. Обычно такая столярно?плотницкая активность наблюдалась именно в эти часы. Лестницы, турусы на колесах[70], тараны — всего не перечесть.
— Намечается большой сабантуй? — спросил я, прислушиваясь ко всем этим звукам.
— Ага, думаю, сегодня утром начнем, — устало отозвался Сережа. — Последний бой — он трудный самый.
Полог палатки откинулся, и в проеме показался оруженосец с гербом графа Честера.
— Сэр, его сиятельство просит вас прибыть к нему. Он желал бы наметить позиции для лучников на завтрашний день.
— Ладно, пойду Росса обрадую, — хлопая меня по плечу, Лис вышел из шатра.
Я остался в одиночестве, намереваясь немного вздремнуть перед неминуемым военным советом. Удобно устроившись на лежанке и закрыв глаза, я начал обдумывать свою грядущую пламенную речь.
— Я не побеспокою вас, Вальдар? — раздался над самым моим ухом ласковый женский голос, забыть который не мог никто, раз его услышавший. Я вскочил с лежанки как ошпаренный. Передо мной в одежде маркитантки с какой?то корзиной в руке стояла леди Джейн. Лицо ее было устало и озабоченно, однако выражение величавой самоотверженности делало ее поразительно прекрасной.
