Что и говорить, спорить с этим было трудно. Впрочем, Лейтонбургу никогда нельзя было отказать в логике. Заметив гримасу согласия на моем лице, он продолжал:
— Я более чем уверен, что вы не выберете этот путь. Тогда остается другой. Следуя духу закона, мы должны помнить, что принц Джон завладел троном не по праву наследования, а силой оружия. Более того, возможно, он виновен и в гибели своего брата. А значит, власть его вполне может считаться незаконной. В таком случае вы имеете полное право покарать узурпатора и братоубийцу. Не думаю, мой друг, что есть необходимость убивать его. Какое?нибудь подземелье Тауэра и душеспасительные беседы Джорджа Уолрена — вот достойный конец для его многогрешного пути. Вы, кстати, знакомы с графом Шейтмуром? Нет? Зря. Весьма рекомендую. Так вот, мой милый мессир Вальдар, у меня нет никаких сомнений, что армия, возглавляемая графом Солсбери, Эдом де Меркадье и вами, мой друг, сможет заставить этого Каина раскаяться. Так, кажется, пел ваш друг д'Орбиньяк?
— Господи! Как он только не пел!
— Ладно, это не важно.
Речь совсем о другом. Когда принц Джон, заметьте, отнюдь не король, а не более чем мятежный принц, окажется в Тауэре, перед вами встанет вопрос о новом английском короле. Я полагаю, род Камдилов не претендует на престол Британии?
— Не претендует. Во всяком случае, в моем лице.
— Что ж, похвально. Значит, на наследство Плантагенетов есть два претендента: либо граф Артур Бретонский, сын младшей сестры Ричарда, либо же кто?то из моих детей, в чьих жилах течет кровь его старшей сестры. Как вы понимаете, я буду поддерживать именно этот вариант, тем более что по старшинству именно им принадлежит право наследовать этот трон. Ведь так?
С этим было трудно спорить. Особенно не снимая колодок.
— Поэтому мое предложение к вам просто и однозначно: вы помогаете моему сыну взойти на полагающийся ему по закону английский престол, а я обещаю вам самое завидное положение, по вашему выбору, либо при дворе короля Англии, либо же при моем…
В эту минуту слуга доложил о приходе нового гостя.
— Обдумайте мои слова, мессир Вальдар. Полагаю, у вас нет повода сомневаться, что я высоко ценю людей, подобных вам.
Вошедший в каюту человек мало напоминал своих предшественников?посетителей. Он был молод, очень красив и сочетал изрядную мускулатуру атлета с поразительной гибкостью и легкостью гимнаста. На его обветренном смуглом лице играла задорная улыбка человека, влюбленного в жизнь с первого взгляда. Он быстро посмотрел в мою сторону и, увидев неприятные добавления к моему наряду, заговорщически подмигнул.
— Приветствую тебя, Ясон, — произнес «мой дорогой друг» император голосом, внезапно оттаявшим, как айсберг в экваториальных водах. — Входи, присаживайся.
Красавец, которому неизвестно отчего был оказан столь радушный прием, встряхнул буйной гривой иссиня?черных кудрей и, нисколько не смущаясь своего высокопоставленного собеседника, уселся на подушки лебяжьего пуха, заменявшие кресла.
— И я приветствую тебя, Ваше Величество, — весело бросил он так, будто собеседником его был не вершитель европейских судеб, а сосед?трактирщик. — Я не опоздал?
— А разве адмирал Архипелага Ясон Кондалакис когда?нибудь опаздывает? Нет, ты как всегда вовремя.
Я с силой закрыл глаза и, подержав их так с минуту, вновь широко раскрыл их. Картинка не исчезала. Для верности, конечно, стоило бы еще ущипнуть себя, но этого я — увы! — не мог. Имя Ясона Кондалакиса знал всякий, кому приходилось пускаться в путь морем от Геракловых Столбов до Босфора, и встреча с ним где?нибудь в Эгейском море, закончившаяся только ограблением, могла быть отнесена лишь за счет необычайной благосклонности Посейдона. И вдруг такая трогательная встреча. Старые друзья после долгой разлуки.
— Зачем ты звал меня, Отгон? О какой добыче идет речь? В твоей вечной тайнописи сам черт ногу сломит. Император усмехнулся:
— Ты преувеличиваешь, Ясон. Судя по количеству кораблей, которые ты привел с собой, хотя бы часть моего послания ты прочел верно. Но я сейчас не об этом. Скажи мне, ты умеешь играть в шахматы?
— Конечно, — удивился адмирал Архипелага. — Эту игру наши предки вывезли из далекой Индии во времена походов Александра Великого.
Грек, а точнее эллин, гордо расправил плечи. Судя по всему, именно его предок, пролагая себе путь коротким мечом, тащил под грубым плащом из козьей шерсти первую в Европе шахматную доску. Глядя на горящий взгляд угольных глаз пирата, можно было предполагать, что историю о героических деяниях этого славного предка нам сейчас предстоит услышать.
— Прекрасно, — остановил Лейтонбург водопад эпического красноречия, грозящий низвергнуться на наши головы. — Тогда ответь мне: с кем проще всего играть?
— Со слабым противником, — отозвался Кондалакис.
— Ничуть, — возразил ему Отгон, — проще всего играть с самим собой. Вот в такой игре я тебя сегодня и пригласил принять участие.
— Как я понимаю, главный приз — Константинополь?
— Ты прав.
— Но ведь твои люди в прошлом году уже брали его?
— Мои люди покарали наглого заговорщика, отнявшего трон у законного императора. Правда, цена этому помазаннику божьему как правителю меньше, чем любому из гребцов моей галеры, но не в этом дело. Возвратив на трон законного монарха и навязав ему в соправители забулдыгу сына, они ушли, пальцем не тронув ничего сверх обещанной им награды.
— Которая была столь велика, что…
— Которая была заслуженна. Это главное.
— Ладно, — примирительно развел руками Ясон, — разве я спорю?
— Год понадобился императору Алексею, чтобы всем и каждому доказать, что терпеть этого вечно пьяного придурка у власти — позор для империи. Но, памятуя о недавнем штурме Константинополя, жители не решались на восстание. Моим людям пришлось немало потрудиться, чтобы найти подходящую кандидатуру на роль вождя мятежников. Но все?таки они нашли. Это принц Мурзуфл из рода Дука.
— Хороший род.
— Хороший. Как ты понимаешь, ему была обещана всяческая помощь.
— Это правильно.
— Когда же Алексей почувствовал, что у него печет под тем самым местом, о котором так хлопотно беспокоятся его телохранители, он тоже запросил помощи. И она ему тоже была обещана.
Кондалакис хмыкнул:
— И это правильно.
— Однако, как ты понимаешь, мы не собираемся помогать ни одному ни другому.
— О! Вот это правильнее всего.
— Принц Мурзуфл сейчас командует всеми войсками, находящимися в столице. Полагаю, он уже отвернул голову своему августейшему монарху, а если и нет, то это дело ближайших часов. Дальше он ждет нашего прихода, поскольку своими силами бунтующий народ, заблаговременно поставленный в известность о нашем приходе, ему не приструнить. В общем?то он не многим лучше Алексея. Но я о другом. В ожидании нас он держит ворота открытыми. По его расчетам, мы должны подойти к вечеру. Но все дело в том, что днем там будет, точнее уже есть, флот венецианского дожа. Они считают, что Мурзуфл на их стороне и город на день предоставлен им на разграбление.
— Зря ты это, Оттон, — вздохнул адмирал Архипелага.
— Ничего не зря. Я даю тебе шанс стать героем твоей родины, а не просто грозой морей! С венецианцами все просто. Они завязнут в городе, теряя боеспособность на каждом шагу. Пока Мурзуфл разберется, что ему делать, пройдет никак не менее часа, а может быть, и все два, В это время подойдешь ты и присоединишься к своим соотечественникам. Что делать, ты знаешь. Чем меньше венецианцев уцелеет — тем лучше. Да, вот еще, найди главаря мятежников, впустившего недругов в столицу, и отруби ему голову. Чем больше народа при этом будет — тем лучше. За гарнизон и стены не беспокойся. За тобой пойдут рыцари графа Болдуина Фландрского. Это их дело.
