— Потому что забурел по?черному, — ответствовал я. — Скажи лучше, как ты считаешь, принц Джон склонен к суровому аскетизму?
— Ага, примерно как я к посту и умерщвлению плоти. В смысле, конечно, своей плоти, — подумав, уточнил он.
— Тогда какого рожна он свил себе гнездо в этом драконьем логове?
— Может быть, чего?то опасается? — вставил свое умное слово Виконт.
— Скорее к чему?то готовится, а еще вероятнее — и то и другое вместе.
— Похоже, что так. А судя по количеству съехавшихся баронов…
— И их отрядов.
— И их отрядов. Безусловно. Так вот, судя по имеющимся у нас скудным, но вполне впечатляющим данным, — это совсем не выставка достижений народного хозяйства.
— Это уж точно. Меня в этом деле одно интересует. Скажи мне, Капитан, — это в Европе так много заговоров или же у нас на них какое?то особое везение?
— Не знаю. Но только мне почему?то кажется, что мы скорее имеем дело с обратной стороной одного и того же глобального заговора.
— Ты же слышал, командир… Отпрыск тебе четко и ясно объяснил, что никаких глобальных заговоров не бывает. Все это плод твоего воображения и, как это он завернул: «бессознательной фальсификации разобщенных и несоотносящихся фактов исторического процесса». О как! Умеет же мужик умно говорить. Не то что некоторые.
— Лис, отвлекись от своих разглагольствований. Как ты сам уже имел возможность слышать, наш друг Ричард сотоварищи через пару дней покидает Туманный Альбион и отправляется на континент отстаивать свои исконные тамошние владения. Отсюда следует только одно: мятеж уже готов к употреблению. Дело за сигналом.
— Которым и станет отъезд короля, — продолжил мою мысль Рейнар.
— Похоже, что так.
— Тогда нам действительно шашлык.
— Прости, что?
— Такое блюдо из мелких отдельных кусочков мяса, которое сделают из нас при первом же удобном случае, — со знанием кулинарного дела объяснил мой друг.
— Это уж точно. Хотя не исключено, что из этой ловушки есть лазейка.
— Ты имеешь в виду таинственного незнакомца? — произнес Лис, делая ударение на букве Н в слове «таинственного».
— Кого же еще. Хотя эта лазейка вполне может оказаться новой каверзой принца Джона.
— Зачем?
— Ну, насколько я имел возможность рассмотреть нашего самозваного друга, Его Высочеству куда как больше нравится травить зверя, чем встречаться с ним лицом к лицу.
— Замечательное наблюдение. Однако другого выхода у нас пока что все равно нет.
— Вот интересно, — размышлял я вслух, в смысле про себя. — Если наш анонимный доброжелатель — человек короля, то Ричард знает о существовании заговора.
— Ты же знаешь, Капитан, что наш добрый друг Дики Львиное Сердце во всем, что касается его персоны, проявляет редкую неосмотрительность и безрассудство. А может быть, он просто не верит, что его милый братик сделает такую каку и вторично попытается всадить ему нож в спину.
— Зря. Это вполне в духе традиций рода Плантагенетов.
— Зря. Это вполне в духе традиций рода Плантагенетов. В этом семействе уже который век идет какая?то странная внутренняя война. Безумно милая семейка, я тебе скажу.
— Ладно, посмотрим, что будет дальше?
Тем временем ворота цитадели успели распахнуться и захлопнуться за нашей спиной. Широкий крепостной двор был битком набит рыцарями, их лошадьми, оруженосцами и лошадьми оруженосцев. Даже теперь, когда большая часть воинства осталась в городе, где, как мы заметили, не осталось ни одного мало?мальски приличного дома, на котором не красовался бы чей?нибудь герб или капитанский значок, в цитадели находилось не менее ста копий. В общем, теснота была невообразимая, что, впрочем, не мешало проворным конюхам принца Джона принимать лошадей, согласуясь со знатностью и важностью прибывающих особ.
Как только наши ноги ступили на гранитные плиты двора, рядом с нами материализовался невысокий грузный человек в богато расшитой одежде. Значок принца Джона и подобострастное выражение на его надменном обрюзгшем лице заставляли предположить, что перед нами не менее чем личный мажордом Его Высочества. Отметив про себя, это проявление почета, которым нас с видимой старательностью окружал младший Плантагенет, я дал знак своим спутникам двигаться вслед за мной и держать ухо востро.
Крутая винтовая лестница шириной едва ли в ярд освещалась убогим светом, поступавшим из узких щелей бойниц, то там, то здесь прорезанных в каменной шкуре мрачной башни донжона, сложенной, казалось, руками великана. Впрочем, может, именно так оно и было. Судя по количеству факелов, укрепленных на стенах, энергетический кризис вовсю свирепствовал на территории графства Ноттингемшир, а потому ночная иллюминация здесь не отличалась особенной роскошью.
Наконец унылое однообразие этого восхождения было нарушено, хотя и несколько неожиданным образом.
Не успел Виконт пробормотать по связи: «Не могли лифт поставить, сволочи!», как на очередном повороте мы уткнулись носом в толстенную кованую решетку. Точнее, я уткнулся в спину резко остановившегося мажордома, а все остальные в порядке следования — в спины впереди идущих. Я бросил взгляд вверх и увидел то, что хотел увидеть.
— Лис, — позвал я. — Бойницы видишь?
— Вижу, — ответил Рейнар, немного помолчав. — Не хотел бы я штурмовать эту лестницу.
У меня болезненно заныло между лопаток, когда я представил себе трехфутовую стрелу, готовую в любую секунду сорваться из каждой бойницы.
— Да, хорошо они тут устроились. Со вкусом, — пробормотал я.
Между тем наш провожатый просунул пухлую руку сквозь прутья решетки и что?то с силой дернул. Как нам почудилось, в глубине стены зазвенел колокольчик. Через минуту выше по лестнице послышался какой?то шум, а вслед за тем — тяжелые шаркающие шаги.
— Черт возьми, похоже, на этом парне целая скобяная лавка, — услышал я голос Лиса, и в тот же момент массивная фигура охранника появилась из?за поворота. Добротная кольчуга, облегающая его мощный торс, была перехвачена в талии широким кожаным поясом, украшенным множеством медных блях. Тяжелый боевой топор, рукоять которого виднелась из?за спины, недвусмысленно указывал, что перед нами отнюдь не новичок в ратном ремесле. Страж со скучающим видом выслушал мажордома, кивнул и пошел обратно. Через несколько минут решетка со скрежетом начала подниматься.
Еще три десятка шагов, и лестница уперлась в глухой тупик. Такой неожиданный архитектурный сюрприз мог сбить с толку кого угодно, однако, к нашему счастью, мы не штурмовали цитадель, а были в ней зваными гостями. Часть стены справа от нас мягко и плавно отъехала в сторону с тем самым неясным шумом, который мы уже слышали.
— Лихо! — присвистнул Лис, трогая шероховатый камень. — Весело строили и с душой.
— Обрати внимание, Рейнар.
— Обрати внимание, Рейнар. Здесь дублированная блокировка дверей. Решетка и стена одновременно открытыми быть не могут.
Мы вошли в помещение, находившееся по ту сторону плиты. Это была кордегардия, полная стражников, пивших, игравших в кости, отдыхавших на длинных скамьях или занимавшихся своим оружием и снаряжением, — словом, она не отличалась от сотен подобных кордегардий, находившихся в любом уголке Европы. Наш проводник что?то сказал ветерану, встретившему нас у решетки, и тот согласно кивнул в ответ.
