— Обижаешь! Но там тоже все спокойно. Ладно, ежели что — свисти. Удачи тебе. — Я также пожелал ему удачи и попытался отвлечься от предстоящей сечи…
Мне виделась Лаура?Катарина, откровенно плачущая, прижавшаяся к моему плечу, вспоминались слова ее напутствия: «Ах, зачем, зачем я впутала вас в это дело! Нам надо было уезжать, вы были правы! Я прошу вас, останьтесь живы, во что бы то ни стало останьтесь живы!» Сейчас она наверняка стояла на боевой галерее донжона, пытаясь разглядеть мой лазоревый значок среди сотен других…
— Мессир Вальдар, я хотела бы поговорить с вами! — неожиданно официальным тоном обратилась Инельгердис, подъезжая ко мне.
— Дорогая моя, тебе не кажется, что ты выбрала неудачное время? — ответил я слегка раздосадованно.
О чем бы ни желала поговорить моя нежданно обретенная сестра, не думаю, чтоб это стоило прерванных воспоминаний.
— Не кажется! Неизвестно чем закончится сегодняшний бой и одному Богу ведомо, удастся ли нам поговорить после.
— Хорошо, я слушаю тебя.
— Кто вы, мессир?
Я обомлел. Это был явный прокол в моей легенде.
— Вы, несомненно, Камдил, — продолжала девушка, испытующе глядя на меня. — Вы безумно похожи на моего брата, и все же вы — не он. Я допускаю, что за семь лет, которые мы не виделись, Вальдар мог изменить привычки, характер, с трудом, но допускаю, что он изменил свое отношение ко мне…
Я даже могу поверить, что чудесным образом у него исчез шрам над правой бровью, полученный им, когда еще ребенком он учил меня фехтовать на палках. Но! Простите, у моего брата серые глаза, а не темно?карие, как у вас…
Инельга немного помолчала, как бы раздумывая.
— И в то же время вы не маг, принявший обличье моего брата… Итак, я требую ответа! — закончила она.
— Нет, Инельгердис, ты ошибаешься. Я — твой брат. И в то же время я тот, который не рожден и чей путь предначертан мечом! — Это туманное объяснение было первым, что пришло мне в голову.
Не думаю, чтобы оно удовлетворило младшую из Камдилов, но по крайней мере заставило ее задуматься. И тут, на мою удачу, прогремел рог, оповещающий о начале боя.
Повинуясь навсегда установленному порядку, две железные лавины обрушились друг на друга, с азартом и неистовством убивая и калеча себе подобных. Треск ломаемых копий и звон железа о железо повис над лугом.
— Первый тур марлезонского балета! — произнес Лис по мыслесвязи.
Но мне уже некогда было слушать его шутки. Отряд, в три раза превосходящий по силам наш, мчался на нас, опустив копья. Насколько я мог видеть, на левом фланге происходило то же самое. «Сработало! — успел подумать я. — Сейчас дело за полевой фортификацией!»
Первые несколько рыцарей, перелетев через головы своих рухнувших коней, с грохотом свалились на землю и остались лежать недвижимы. Однако этот пример ничему не научил их. Отряд продолжал свою безумную скачку, теряя все новых воинов. Потеряв изрядную часть боевого состава, противник замедлил движение.
— Врежь им, Лис!
Описывать дальнейшее не имеет смысла. Я не настолько кровожаден, чтобы живописать поголовное истребление массы в общем?то ни в чем не повинных людей. Я вновь кинул взгляд на левый фланг. Как мы и договаривались, барон Нейвур, приняв первый удар, постепенно начал отступать, увлекая за собой вошедших в боевой азарт рыцарей принца Джона. Увлеченные атакой, они слишком поздно заметили, когда оказались между семью вагенбургами[42].
— А вот теперь пора! — выкрикнул я.
— Фривэй! — разнесся по полю мой боевой клич. Наш небольшой отряд ринулся в атаку, нацеливая свой удар на шатер с развевающимся над ним штандартом. Мы сшиблись со свежим отрядом, мечами прокладывая свой путь. Судя по мастерству и храбрости, с которой сражались эти рыцари, мы имели дело с личными телохранителями принца.
— Ко мне, Старлинг[43]! — раздался отчаянный крик баронессы.
При всем желании рыцарь, имеющий на гербе эту веселую птицу, не мог выполнить ее приказа — стоя над убитым конем, он яростно отбивался клинком от наседавшего на него всадника с серебряной перевязью в лазури. Я с досадой разглядел тоненькую фигурку сестры, вырвавшейся далеко вперед на своем Листике и теперь теснимую сразу тремя рыцарями.
«Куда тебя несет неведомая сила!» — пробормотал я, раскручивая правой рукой булаву и метая ее в голову ближайшего противника Инельги.
При всем желании рыцарь, имеющий на гербе эту веселую птицу, не мог выполнить ее приказа — стоя над убитым конем, он яростно отбивался клинком от наседавшего на него всадника с серебряной перевязью в лазури. Я с досадой разглядел тоненькую фигурку сестры, вырвавшейся далеко вперед на своем Листике и теперь теснимую сразу тремя рыцарями.
«Куда тебя несет неведомая сила!» — пробормотал я, раскручивая правой рукой булаву и метая ее в голову ближайшего противника Инельги.
— Держись, сестричка! Сейчас мы их сделаем! — Я развернул Мавра, бросая его туда, где отчаянно рубилась моя сестра.
Внезапно сбоку от меня послышался звон мечей.
— Если не возражаете, милорд, — услышал я голос Бассета, перехватившего удар, предназначавшийся мне.
— Спасибо, Алан! Дарю его тебе — он твой! — Я кивнул моему соратнику на воина, готовившегося нанести удар, и помчался дальше.
Инельга из последних сил сдерживала натиск двух оставшихся рыцарей.
— Прочь! — рявкнул я, отрубив руку у ближайшего ко мне врага. — Не сметь… обижать… мою сестру!
Второй рыцарь на секунду переключил на меня внимание, что весьма пагубно отразилось на его здоровье: собравшись с силами, баронесса Шангайл со всего маху плашмя навернула несчастного мечом по хаубергу, отчего тот, не издав ни звука, рухнул на землю.
— Сэр, вы мой пленник! — крикнула она, подымая коня на дыбы. Не думаю, однако, чтобы тот ее расслышал…
— Спасибо, братец! Скорее к шатру!
И тут вновь протяжно загудел рог, перекрывая шум битвы. Я обернулся: «засадный полк», поставленный по моему предложению Честером на левом фланге, сделал свое дело. Легко отбросив мечущихся в панике между вагенбургами рыцарей, он погнал их, нещадно истребляя всех, кто попадался на его пути. Понимая бессмысленность дальнейшего кровопролития, неведомый мне полководец дал сигнал к отступлению. До шатра оставался десяток ярдов, однако нам лучше было поскорее возвращаться обратно, ибо мы рисковали быть попросту сметенными потоком отступающего войска. Схватив за уздечку рыжего жеребца Инельгердис, я силой развернул его:
— Назад!
Воительница бросила на меня негодующий взгляд, но, к моему удивлению, безропотно повиновалась.
— Уходим! Ожье, Серж, уходим! — закричала она своим людям.
Наш отряд, описав дугу, чтобы не столкнуться нос к носу с воинами Джона Плантагенета, возвратился на свои позиции. Сражение, давшее нам больше славы, чем пользы, угасало. По?рыцарски удовлетворившись отступлением врага, Росс и не помышлял о преследовании. Обе стороны, еще недавно беспощадно истреблявшие друг друга, теперь почти бок о бок занимались сбором раненых и убитых.
— Благодарение Богу, вы живы! — Граф Честер подъехал ко мне, на ходу пытаясь унять кровь, сочащуюся из раны на бедре.
Наш отряд, сократившийся почти наполовину, представлял собой довольно жалкое зрелище: израненные люди, утомленные кони, изрубленные доспехи…
