Но промедление было смерти подобно. Пылкая каталунская красавица уже примеривала для броска полированное серебряное зеркало. Подскочив к туалетному столику, предусмотрительно поставленному около ложа, я схватил рукомойный кувшин, видимо, уготованный мне напоследок, и, уклоняясь от запущенного зеркала, окатил бушующую принцессу водой. Получив столь нежданный и наверняка первый в своей жизни холодный душ, юная красавица Стояла, сверкая своими неестественно черными глазами и хватая воздух ртом. Струйки воды стекали по ее пылающим щекам, надеюсь, несколько охлаждая внутренний огонь, пылающий в этом прелестном создании.
Как бы там ни было, придя в себя, принцесса сжала кулачки и метнулась ко мне, очевидно, желая растерзать своего верного телохранителя. И все же это уже был последний порыв пронесшейся по спальне бури. Мягко, но твердо перехватив атаку не в меру страстной южанки, я взял ее на руки и, несмотря на все попытки вырваться, водрузил на ложе, заботливо приготовленное расторопными камеристками. Освободившись из моих лап, Ее Высочество порывисто села, надула губки и обиженно шмыгнула носом.
— Хоть бы прощения попросили, — наконец произнесла она, прерывая грозящую затянуться паузу.
— Хоть бы прощения попросили, — наконец произнесла она, прерывая грозящую затянуться паузу.
— О, сеньорита, бездна моего раскаяния столь велика, что слова, исторгнутые из самого сердца, из самых глубин его, просто не достигают ее краев. Поверьте, я — само раскаяние!
Удовольствовавшись этой куртуазной галиматьей, Лаура тяжело вздохнула и тотчас же потребовала:
— Немедленно подайте мне зеркало и отвернитесь! Я не желаю, чтобы вы меня видели такой!
Вид у принцессы действительно был преуморительный. Выполнив приказания прекрасной дамы, я воззрился на дубовую дверь и вызвал Виконта.
— Хорошо, мой друг. Надеюсь, ты уже отдохнул? — послышался уже знакомый нам вкрадчивый голос инквизитора лондонского подземелья, где томился наш коллега. От звуков этого голоса невольно холодела кровь.
— Да, мессир, — прохрипел пытаемый, внезапно ставший «другом». — Только повелите отослать ваших подручных. То, что я вам расскажу, не подлежит широкой огласке.
— Пит, Бен, сходите развейтесь. Да, вот еще, зайдите в караулку, узнайте, что за тело мне тут приволокли. Несут сюда всякую падаль, так, глядишь, всех лондонских воришек ко мне перетаскают!
Виконт лежал ни жив ни мертв, опасаясь пошевелиться. В дверь постучали. Мучитель с явной неохотой оторвался от своей жертвы и рявкнул неожиданно грубо:
— Ну, кто еще там?
— Послание от государя, милорд!
— Давай сюда и проваливай.
Принесший пакет явно не собирался напрашиваться на чашечку чая, входная дверь хлопнула раньше, чем прозвучали последние слова милорда.
— Прости, приятель, я должен прочитать, что накропал этот венценосный идиот. Если хочешь, я велю пока тебя покормить…
При последних словах стажер заметно приободрился, видимо, ожидая, что его тоже позовут к столу. Однако приглашения не последовало. Позвав стражника, неизвестный инквизитор велел ему кормить из рук несчастную жертву и, по?видимому, погрузился в чтение.
— Мессир Вальдар, — услышал я за спиной голос принцессы, продолжавшей наводить порядок в своей прическе. — Вы специально заманили меня в этот замок?
Я широко открыл глаза от удивления. Принимая во внимание события сегодняшнего дня, заподозрить меня в столь коварном умысле было весьма сложно. Но, очевидно, для Ее Высочества не существовало ничего невозможного.
— Скорее уж в этом виноваты ваши лошади, — попытался пошутить я.
— Эта женщина — ваша возлюбленная? — без дальнейших экивоков прямо спросила Лаура.
— Нет.
— Но это ваш ребенок?
— Да. Скорее всего — да.
— И она — не ваша возлюбленная?
— Нет.
Мой ответ, видимо, привел собеседницу в замешательство. Помолчав немного, она возобновила допрос.
— Вы любите ее?
Любил ли я леди Джейн? И да и нет. Я был влюблен в нее, как и всякий порядочный мужчина, признающий, что красивая, а тем более столь красивая женщина, — это последнее и наиболее совершенное творение Создателя. Не восхищаться, а следовательно, не влюбляться в эту носительницу искры предвечного гения было бы непростительной гордыней с моей стороны. Наши встречи с прекрасной маркизой были столь стремительны и сумбурны, что я попросту не имел возможности полюбить ее по?настоящему. Хотя скорее всего маленькая принцесса не делала особой разницы между понятиями любви и влюбленности.
— Пожалуй, нет.
Похоже, мои слова несколько успокоили Ее Высочество. Она задумалась, очевидно, готовя новые каверзные вопросы, но тут нашу беседу прервал голос Лиса, донесшийся из?за дверей.
— О Боже! Что тебе здесь надо? Чего ты сюда приполз? — Мой верный собрат по оружию, вернувшись из инспекционного рейда, вовсю нес караульную службу поту сторону порога, очевидно, осмотрительно решив, что, если будет надо, о нем вспомнят.
— Мне нужен мессир Вальдар. — Голос явно принадлежал Шаконтону.
— Он не может тебя принять, — грудью встал на мою защиту Лис.
— Почему? — не унимался оруженосец лорда Нейвура.
— Потому что занят.
— Я отниму у него не более минуты.
— Черт возьми! — начал горячиться Лис. — Тебе английским языком говорят, он занят. Он на службе.
— Всего одну минуту.
— О, мама дорогая! Это ж надо! Как не тевтонская ярость, так кельтская упертость. Пойми ты, он никак не может сейчас с тобой разговаривать. Он там не один. Понимаешь, не один.
— Понимаю, — утвердительно ответил Шаконтон.
— Ну слава Богу! — обрадовался было Рейнар.
— Но я же совсем ненадолго.
— О?о?о! — Лис обреченно вздохнул. — Ты понимаешь, он там с женщиной!
Вот это было уже совсем некстати.
— Я сейчас выйду! — крикнул я, так чтобы за дверью меня было хорошо слышно.
— Ваше Высочество, вы позволите? Это оруженосец барона. Наверняка он пришел сообщить какие?то важные новости.
— Хорошо, идите, — как?то неохотно ответила Лаура?Катарина, — но возвращайтесь поскорее.
Через мгновение я предстал перед радостным взором Александера Шаконтона, готовый к отражению новой атаки.
— Я слушаю тебя, Сэнди. Но если ты мне снова начнешь рассказывать о земле твоего господина, то лучше сразу оставь эту затею.
— Нет, нет, что вы, милорд. Прошу простить мне это досадное происшествие. Я и не думал.
— А следовало бы хоть иногда, — вмешался Рейнар.
— Хорошо. Забыли о дороге. Это все или у тебя есть еще какие?то дела ко мне?
Шаконтон замолчал, очевидно, подбирая слова.
— Милорд, научите меня драться так, как вы.
— Нет, — покачал головой я.
— Почему?
— Потому что драка для дураков.
— А для умных?
— Для умных — победа, — продолжал цитировать я один из афоризмов великого мастера Ю Сен Чу, опуская, правда, его концовку: «…для мудрых — мир». Пожалуй, здесь и сейчас это было бы чересчур сложно.
— Но, милорд, ведь я же прошу вас научить меня драться так, чтобы побеждать, следовательно, чем большему я научусь у вас, тем больше ума наберусь.
Не попрешь. Логика железная. Впрочем, как и хватка. При должной постановке дела из парня, безусловно, мог выйти толк. Лет этак через несколько в нем можно было бы встретить весьма и весьма опасного бойца.
— Хорошо, Сэнди, но не сейчас. Начнем с утра. А сейчас, будь добр, сходи к барону и скажи, что Ее Высочество просит не держать на нее обиду за столь внезапный уход. Она очень устала с дороги. К тому же волнения сегодняшнего дня…
