Я невольно прикусил губу, вспоминая текст донесения, послужившего причиной нашего первого появления здесь.
— И что же?
— Чем больше ширился слух, тем дешевле становилось все это наследие. — Он указал рукой на свитки, содержащие в себе финансовую бомбу огромной разрушительной силы. — Под конец они продавались по цене пергамента. А что же касается дипломатической миссии Лоншана, на которой вы столь успешно поставили крест, то он имел право от моего имени давать любые обязательства и соглашаться на самые дикие условия. Естественно, уступая после долгой борьбы. Это понятно. Ведь все они вступали в силу в случае смерти Ричарда. После возвращения его к жизни обо всех этих договорах можно было со спокойной совестью забыть.
Я невольно поймал себя на том, что испытываю чувство восхищения разыгранной комбинацией.
Раздался негромкий стук в дверь. Виденный уже мною дворецкий, кланяясь, подошел к принцу Джону и что?то прошептал ему на ухо. По мере нашептывания лицо Его Высочества принимало все более озабоченное выражение.
— Прошу простить меня, мессир Вальдар, — принц, извиняясь, развел руками, — государственные дела вынуждают прервать нашу беседу. Надеюсь, однако, что нам еще удастся поговорить на пиру.
Вернувшись в свои апартаменты, я застал там Виконта, колдующего над приемником. Шервудские лучники обалдело взирали на это чудо техники, пытаясь понять, что, собственно, происходит.
— Ну, что передает Би?би?си? — осведомился я. Судя по доносившимся звукам, «жучок», установленный мною под столом принца, работал великолепно.
— А вот послушай!» — Крис протянул мне наушники. Оттуда доносились немного приглушенные расстоянием голоса. Я нажал кнопку тонкой плавающей настройки.
— …Откуда он здесь взялся?
— Не имею ни малейшего представления. Однако его появление здесь не предвещает ничего хорошего.
— Так убейте его, черт возьми.
— Убить? — Я узнал мягкий густой баритон принца Джона. — Что ж, неплохое предложение. Вот только ответьте мне, будьте любезны, на несколько вопросов. Вопрос первый. Он отсутствовал более трех лет. С тех пор как мой брат вернул себе престол, этого славного рыцаря никто не видел. Обратите особое внимание — никто не видел. Ответьте мне: где он был все это время, откуда он здесь взялся и что ему нужно? Можете смело рассматривать эти три вопроса как один. Все равно, я полагаю, у вас нет на него сколь?нибудь вразумительного ответа. И вопрос второй: что даст мне его смерть?
— Спокойствие.
— Даже так? Увы, у меня на этот счет есть большие сомнения, и пока они не рассеются, не думаю, чтобы смерть была хорошим решением данной проблемы.
— А когда они рассеются?
Да, один из голосов я узнал сразу и с легкостью. Всего несколько минут тому назад он убеждал меня в чистоте своих намерений. Второй мне тоже был смутно знаком, но я никак не мог вспомнить, где и при каких обстоятельствах мог встречать его обладателя.
— А что вообще известно об этом зерцале рыцарства? — Принц Джон старательно уводил разговор в сторону от прямо поставленного вопроса.
— Родители его вам хорошо известны, нет смысла на них останавливаться. Участник крестового похода. Весьма искусный и опытный боец. Отважен до дерзости и в то же время осторожен.
— Разве такое может быть?
— Как видим, может. Вообще очень экстравагантный характер. Ему бы родиться не в наш просвещенный двенадцатый век, а в темные времена короля Артура.
— Разве такое может быть?
— Как видим, может. Вообще очень экстравагантный характер. Ему бы родиться не в наш просвещенный двенадцатый век, а в темные времена короля Артура. После возвращения из Святой Земли носится взад?вперед по Европе, совершая ряд «чудачеств», одно из которых вам хорошо известно.
— Воистину.
— Что еще? Имеет двух братьев и сестру. Средний его брат известен как умелый правитель и полководец, весьма, правда, неравнодушный к золоту, в особенности чужому. Бывает горяч и жесток, особенно когда пьян.
— И как часто это бывает?
— Всегда.
— Хорошо. А младший?
— Младший в юные годы тоже слыл неплохим воином, однако внезапно стал набожен и, того и гляди, примет сан.
— Конечно, не обошлось без чьих?то прекрасных глаз? Не может же, право слово, вестфольдинг в здравом уме мечтать о посте и молитве?
— Сие никому неведомо. Сестру же его вы вполне можете знать лично, Ваше Высочество.
— Даже так?
— Надо сказать, девица под стать своему братцу. Сейчас она проживает в замке Шангайл на границе с Шотландией.
— Да, припоминаю, Шангайл — такая полуразвалившаяся башня на спорных территориях.
— Ну башня, положим, уже вполне целая, а на землю вокруг нее, во всяком случае, Шотландия больше не претендует. Но речь сейчас не об этом.
Пятнадцати лет от роду сия красавица, переодевшись, как водится, пажом, сбежала в Святую Землю совершать подвиги, что, надо отметить, ей блестяще удалось. Несмотря на свой юный возраст, она была удостоена чести получить рыцарское звание за подвиги на поле боя и вот, когда на ногах у нее уже позвякивали золотые шпоры, она нежданно была изловлена своим старшим братом и со скандалом отправлена домой, к родительскому очагу. Однако там она долго не задержалась. Рассорившись со всеми родственниками, она удалилась в Шангайл, принадлежащий ей через родство с Невиллами, и теперь обретается в этом разбойничьем гнезде, наводя ужас на округу по обе стороны границы.
— М?да, веселая семейка.
— Что вы хотите, принц? В их жилах смешалась кровь вестфольдингов и гасконцев. Однако вернемся к делу. Мой господин настаивает на том, что король Ричард не должен умереть ранее того, как будет подписана капитуляция Франции.
Потому ваше выступление должно быть отложено минимум на полгода.
— Вряд ли это возможно. К тому же появление Камдила здесь и сейчас — очень опасный признак. Мы должны спешить, если не желаем опоздать навсегда.
— Ни о какой спешке речи быть не может. Вы ведь не хотите, чтобы известное вам послание, где вы предлагаете пятьдесят тысяч солидов за голову своего брата, стало известно во всех городах и замках ваших владений? Что же касается Вальдара Камдила, думаю, что мой господин будет крайне удивлен, узнав, что этот авантюрист помешал осуществлению ваших планов, тем более что сейчас вы держите его в руках.
— Наших планов, — спокойно поправил принц Джон, — наших планов. К тому же, помнится, подобная неприятность уже произошла однажды с вашим господином, причем в удивительно схожей ситуации.
— Тем более.
И тут я наконец понял, кто был собеседником принца Джона.
— Лис, ты знаешь, кто в гостях в этом замке?
— Мы!
— Правильно. А еще здесь имеет честь обретаться герольд Лейтонбург.
— А вот тут ты не совсем прав, Капитан. Здесь имеет честь обретаться, как ты выражаешься, герольд Императора Священной Римской империи Оттона II.
— Ну да, конечно, что в общем?то ситуации не меняет. А она такова: сказать, что пахнет паленым, значит всенародно признать, что у нас плохо с обонянием. Мы пылаем, как олимпийский факел.
Мы пылаем, как олимпийский факел.
— Ша, кабан, не кипешуй. Сейчас ты пойдешь к Джону, напоешь ему военных песен за любовь, а я пока Виконта энд компани, как говорят у вас на Диком Западе, выведу из Ноттингема. А потом мы сами тихо?тихо сделаем отсюда ноги — в общем, как обычно: волка ноги кормят — солдата они спасают.
