— Да, но вы выглядите, как человек… — начал было возражать я.
— Думаю, вам не доставил бы особой радости разговор с огненным львом или лужей на полу, — с усмешкой отозвался Оберон. — Впрочем, мне странно вам говорить об этом. Вы вестфольдинг, и в ваших жилах также течет эльфийская кровь. — Он посмотрел на мои изумленно открытые глаза. — Да, не стоит удивляться. У вас эльфийское имя — Вальдар, что означает «останавливающий силу», и вы обладаете несомненной склонностью к трансмутации[65], что несвойственно большинству людей.
— Я — эльф?! — не выдержал я.
— Не совсем так, — поморщился Оберон. — Вспомните главу шестую «Книги Бытия»: «В то время были на Земле исполины, особенно же с того времени, как сыны Божий стали входить к дочерям человеческим, и те стали рожать им. Это сильные, издревле славные люди…» А вот еще: «И увидел Господь, что велико развращение человека на Земле и что мысли и помышления сердца их были зло во всякое время».
— Да, но это же об ангелах! — воскликнул я.
— А никаких ангелов, кроме нас, не существует! — Владыка эльфов остановился и посмотрел на меня насмешливым взглядом. — Сам?то Господь чем лучше? Мария что, не дщерь человеческая?
— А?а… непорочное зачатие? — промямлил я.
— А от духа по?иному и не бывает, — строго ответил Оберон. — Но я сейчас не об этом. Те самые исполины, о которых упоминается в Священном писании, да и множестве других источников, начиная от легенд древних ирландцев и заканчивая хрониками тибетских мудрецов, были предками вашего народа.
Мы обучали их обрабатывать камни, выращивать злаки… Мы учили их тайным наукам и искусствам, гармонии со стихиями. Однако Творец счел это знание несвоевременным. О том же, что было дальше, довольно верно сообщают строки, посвященные великому потопу.
— А Ной? — терзаемый смутными подозрениями, спросил я.
— Ной и его сыновья — одни из тех, кто был в это время в море и кому удалось спастись. Корни всех древнейших цивилизаций восходят к культуре этих исполинов. Или же, как их называют в вашем мире, атлантов. Древний Египет, народы Центральной Америки, друиды… Когда Создатель восстановил нарушенное равновесие, мы вновь заняли свое место в жизни народов. Они величали нас богами, добрыми гениями, духами… всего и не перечислить. Греки и римляне в древности свободно общались с нимфами — духами вод, дриадами, обитавшими в лесах. Ни одно великое произведение искусства не было создано без помощи сильфид, именовавшихся музами…
— Однако, судя по народным сказкам и легендам, духи стихий далеко не всегда были безобидны, Русалки, например, саламандры… — возразил я.
Оберон несколько изумленно поглядел на меня:
— Но если ребенок ранит руку об острую иглу, мы же не говорим, что она зла? Русалки, как вы их называете, или ундины — эльфы вод — не из злого умысла щекочут до смерти неосторожных пловцов. Плавая в воде, они не умеют разговаривать, и это их способ общения между собой. И саламандры не желают причинять зла человеку — просто пламя, в котором они живут, требует от людей осторожности.
Я понимающе кивнул головой.
— А демоны? — задал я следующий закономерный вопрос. Оберон тяжело вздохнул.
— К эльфам демоны не имеют ни малейшего отношения, — сказал он, вновь усаживаясь в кресло напротив меня. — Все они — в прошлом люди. Первым демоном был один из исполинов, чье имя неназываемо. Известен он по титулу, принятому им в величайшей его гордыне:
Люцифер — «Князь Света». Подобно многим другим атлантам он был посвящен в глубочайшие корни тайного знания и был первым среди учеников сынов Божьих. Возгордившись, он пожелал могуществом своим сравняться с творцом. И первое, чего он захотел добиться, было бессмертие.
— И?.. — Я затаил дыхание.
— И он достиг его. Вернее, ему показалось, что достиг… Я внимательно посмотрел на Оберона. На лице его застыло выражение такого глубокого горя и тоски, что я ужаснулся.
— Когда пришел его срок, тленная оболочка обратилась в прах, но мятежная душа осталась жить на тонкой грани между жизнью и небытием. Однако чтобы сохранить это неустойчивое равновесие, ей все время требовалась эфирная материя иных душ. И тогда Люцифер стал являться магам, обещая им знания, власть, богатство… в общем, все то, чем мог прельстить он слабую человеческую плоть. И если мы учили искусству гармонии, то власть, дарованная им, была властью хаоса. Взамен же он, как известно, требует лишь одного… — Человеческих душ, — закончил я.
— Да. Человеческих душ. То есть преданного служения ему. Величайшая власть его адептов оборачивается величайшим рабством.
Оберон долго молчал, глядя перед собой, забыв о моем присутствии. В конце концов, не выдержав тягостной паузы, я негромко кашлянул. Он поднял на меня глаза.
— Да, — со вздохом продолжил Владыка эльфов. — Потом пришел Спаситель…
— И начались гонения, — продолжил я.
— Вы о христианских мракобесах? — спросил Оберон. — Нет, это было много позже. Спаситель сам был исполином, и самым могущественным из исполинов. Но суть даже не в его происхождении. Дело в том, что Бог един, И никто не может быть равным ему. Он был человеком, правда, искра Божья, являющаяся душой каждого, горела в нем ярким факелом.
Дело в том, что Бог един, И никто не может быть равным ему. Он был человеком, правда, искра Божья, являющаяся душой каждого, горела в нем ярким факелом. Это и дало ему возможность с ранних лет беспрепятственно общаться со своим ангелом?хранителем. Или святым духом, как его принято называть у христиан.
— Ангелом?хранителем? Значит, это не выдумки? — удивился я.
— Отнюдь. Как я уже говорил, все живое имеет своих духов, так же, как и первоэлементы. Чем люди хуже деревьев, птиц и зверей? Ангел?хранитель от рождения есть у каждого. Но у тех людей, которые, имея глаза, не видят и, имея уши, не слышат, он лишь поводырь, который старается отвратить слепца от края пропасти. Для тех же, кто ищет тайн бытия, дух становится вторым «я», открывающим им путь к гармонии и совершенству. Для Спасителя эта дорога была предопределена. Но только великая любовь к людям подвигла его на тернистый путь служения миру. Вспомните о том, как враг рода людского искушал его в пустыне: богатством, могуществом… Ни один ангел?хранитель не может влиять на выбор человека. Ибо свобода воли — это высший дар и высшее испытание, данное Творцом людям. Предавшись хаосу, человек утрачивает своего ангела?хранителя, а Божья искра, заложенная в нем, вливается в пламя пожара, сжигающего этот мир.
— Пекло? — догадался я.
— Да. Но не совсем. — Жизнь и смерть человеческие закономерны. Ни один из тех, кто издал сегодня первый плач, не избегнет своего смертного часа. Важно то, как распорядится человек отмеренным ему сроком. Каждый несет в себе свой суд. Если всю свою жизнь он искал путь к совершенству, то есть задумывался над тем, что он делает и говорит, старался нести любовь в мир, значит, он вновь будет рожден для света. Если же человек предался хаосу, то его душа уйдет из мира и тем самым падет на другую чашу весов, имя которой — Вселенский Хаос. Когда же обе чаши уравновесятся… Помните предсказание об Апокалипсисе или, если вам больше нравится, Рагнареке?
Я утвердительно кивнул.
