Сережа позвонил Лилиане — узнать, что на сей предмет говорит литература. Ведьма сказала, что зачитывать по телефону все сведения не собирается. А вот сегодня вечером за чашкой чая можно и разобраться, почему из двенадцати камней шкатулки Сережу привлек именно этот, хотя полагалось бы за него ухватиться Маркизу-Убоищу.
Почему — это Сережа узнал сразу же, чуть ли не с порога.
— Он же предохраняет от алкоголизма! — воскликнула Лилиана, очень удивленная тем, что таких вещей можно не знать.
Раскрытые книги уже лежали на столе возле чашек для чая, блюда с пирожными и заварочника. Ведьма взяла первую.
— Епископ носит аметистовый перстень как символ своего духовного брака с церковью, а поэтому перстень должен в известном смысле выражать самим своим видом идею чистоты и строгой жизни, — прочитала она. — Чистота! Он отсекает все, что мешает чистоте, понимаете?
— Что еще? — спросил Сережа.
Ведьма взяла другую книгу.
— Камень этот фокусирует пока неведомое нам космическое излучение. Он благоприятно воздействует на слабую и неустойчивую ауру человека, не дает развиваться пороку, оберегает от искушений и наркотиков.
— Еще?
— Обладает свойством навевать сладкие грезы и хорошие сны, поэтому носить аметист на работе не рекомендуется…
— Любопытно… — Сережа задумался.
— Строгий камушек, — заметила ведьма. — А что, нужно раскрыть именно аметист?
Сережа выложил на стол свое приобретение.
Лилиана зажала его в кулаке.
— Совсем холодный, — минуту спустя сказала она. — Неудивительно, что запрещает водку пьянствовать и беспорядки нарушать. И что интересно — не лечит, а только мешает вести вредный образ жизни. Туда — нельзя, это — не твое, то — не тронь… Лучше тебя знает, что тебе надо… Командирский камушек…
Сережа хотел было спросить, наизусть она цитирует какую-то книгу, или сама сочиняет, посмотрел в лицо ведьмы — и тут оказалось, что глаза ее закрыты.
— Но поди заставь алкоголика носить аметист! — продолжала вещать ведьма. — Кому нужен рядом камень, который только запрещает? Коньяка не пей, пирожных не ешь, ночного образа жизни не веди, безумным порывам воли не давай! Конечно, можно его послушаться — но потом-то выяснится, что ничего ты от его советов не приобрел, а время упустил…
— Как это — не приобрел? — обиделся Сережа. — А здоровье? А уверенность в себе?
Лилиана открыла прекрасные черные глаза.
— Возьми, — сказала она. — Не нравится мне, что в нем дырка. Начну раскрывать — а он возьмет да и треснет.
Лилиана, не задумавшись, сказала «ты». Должно быть, не вышла из транса, подумал Сережа. Он взял камень и посмотрел сквозь дырку на свет.
Трещин вроде не было. Обозначилось в глубине аметистового блина нечто темное, продолговатое, оно даже показалось человеческой фигурой, но ненадолго.
— Значит, для десантного кристалла не годится? — спросил Сережа.
— Значит, для десантного кристалла не годится? — спросил Сережа.
— Может, и годится. А ты уверен, что в особняк можно пробраться только так — в кристалле?
Сережа, щурясь, глядел в отверстие. Белые прожилки вокруг дырки складывались в очертания ладоней, охвативших темный диск… Темный ли? Дырка явственно отливала бордовым цветом…
— А ты знаешь иной способ? — занятый блином, отрешенно спросил Сережа.
Видно, на роду им обоим было написано перейти на «ты» — уж больно естественно это получилось.
— Если бы я увидела тот особняк, то, наверно, придумала бы и способ, — уж чего-чего, а самоуверенности в ведьме хватало. И более того — она как-то так умела произнести нужные слова, что Сережа сперва ввязался в авантюру с венцом безбрачия, а сейчас вот понял, что Лилиану надобно доставить к месту будущей диверсии — и пусть сама делает выводы.
И кивнул ему кто-то из камня! И обозначилось там на мгновение человеческое лицо, чем-то похожее на Сережино! Только Сережа стриг свои густые русые волосы довольно коротко, а тут вроде как черные космы падали вдоль щек, да и бородка их окаймляла…
Мгновение длится ровно одно «ах!». Сережа, конечно же, ахать не стал, но оно и без того стремительно пронеслось и утащило с собой в небытие загадочное лицо, и снова аметистовый блин был холоден и пуст.
Мало ли что примерещится взбудораженному мистикой атлету…
Утром он заехал за ведьмой, полагая, что раз договаривались на восемь ноль-ноль, то в пять минут девятого «гольфик» уже помчится к преступному особняку. Однако Лилиана еще только варила себе утренний кофе. После чего ей не менее получаса требовалось на прическу и макияж.
Поэтому Сережа успел смотаться к залу, открыть его, запустить вовнутрь первых ранних качков, а потом уж отправился за ведьмой — махнув рукой, между прочим, на трудовую дисциплину.
По указаниям отца Амвросия он довольно быстро нашел искомое место, но приблизиться не смог — от шоссе к воротам вела аллея, и заезжать в нее, мягко говоря, не стоило. Проехались взад-вперед, установили примерную площадь территории — и в восторг не пришли, потому что там можно было устраивать пехотные маневры.
Вряд ли хозяин этой великолепной виллы ограничился двумя парнями в будке у ворот.
Штурм укрепленного здания Сережа представлял себе по боевикам. На экране стройные мальчики в камуфле красиво бежали, врывались, бросали через бедро и поливали автоматными очередями. Из всего этого джентльменского набора ни камуфли, ни мальчиков, ни автоматов у Сережи не было, разве что накачанные собственные бедра.
— Сколько, говоришь, охранников? — вдруг спросила Лилиана.
— Не знаю! Не меньше десяти!
Сережа посмотрел на ведьму-самоучку с ненавистью. Она задавала такие вопросы, как будто собиралась лично штурмовать загадочный особняк! Уж чья бы корова мычала… Видывал Сережа на экране женщин, идущих в атаки на гангстеров и инопланетян, но это были подтянутые узкобедрые девочки, которых сам он называл «стройняшечки», без грамма лишнего жира. А по Лилиане горькими слезами рыдал велотренажер.
— А двое, значит, у входа… Ну, этих-то снять — не проблема.
— Ага — легче, чем венец безбрачия!
Лилиана поморщилась.
— Горохом их закидаем! — добавил язвительный Сережа.
— У тебя есть другое оружие, кроме гороха? — спросила она весьма неприятным голосом. — Нет? Ну так и молчи, а я сейчас что-нибудь придумаю.
Такой наглости от женщины Сережа не ожидал. И ладно бы от стройняшечки! Его красивый рот приоткрылся сам собой.
Пока он искал достойный ответ, ведьма принялась грызть костяшки кулачков. И шипела при этом, и даже, кажется, постанывала.
«Гольфик» резво несся обратно к центру города.
— Есть! — вдруг сказала Лилиана. — Я нашла оружие.
Сережа сразу же вспомнил Данку с ее пневматическим пистолетом.
— Оружия не надо! — решительно возразил он.
Лилиана оскалилась.
— Даже если бы у меня был «калаш», я бы его тебе в руки не дала, — заявила она. — Ты слишком крупный для такого дела. Крупные мужики неповоротливы, и из них получаются разве что хорошие мишени.
Сережа задышал. Уж кто бы тут толковал про неповоротливость!
— В общем, так, — сказала нахальная ведьмочка. — Собираемся и идем искать оружие.
— А оно что — спрятано? — напрочь перестав понимать ее логику, осведомился Сережа.
— Для нас — спрятано.
— Примерно где?
— Где? Я полагаю, в троллейбусе.
— Оружие, — как бы сам себе объясняя, произнес Сережа. — В троллейбусе. Спрятано. Ну, ладно. Хорошо.
