— У нас нет ни времени, ни вечности, — сказал Сережа, вставая с табурета.
— Да подождите же! — взвыл Наследник. — Вы ведь ничего не поняли! Сейчас я прочитаю еще один отрывок! И вам кое-что станет ясно!
Он протянул к полкам руку, причем она вытянулась сантиметров на двадцать поболее, чем ей полагалось по человеческой анатомии, и цапнул еще одну книгу.
Майка тоже встала.
Ни нежности, ни скепсиса уже не было в ее глазах, а только паника.
— Флибустьеры были убеждены в необходимости борьбы с испанцами, так же, как и в том, что отбирать у них серебро и золото — справедливо! — провозгласил Наследник, и в его физиономии прорезалось нечто абордажное. — Руководствуясь такими моральными соображениями, действовал, например, Даниэль Монбар, прозванный Истребителем!
— Истребитель — это уже авиация, — возразил Сережа, пятясь к выходу.
Наследник заметил этот маневр. Но даже под градусом он понимал, что не с его слабыми силенками и хилыми ручонками удерживать атлета европейских кондиций. Поэтому он забубнил с отчаянием обреченного и скоростью пулемета.
— В годы учения в школе на юге Франции он познакомился с работами епископа Лас Касаса, защитника индейцев, а позднее прибыл на Тортугу, чтобы мстить испанским убийцам за смерть многих тысяч аборигенов Америки! С помощью французского губернатора Тортуги он снарядил корабль! Его не прельщали ни сладость добычи, ни свободная жизнь на море! Им руководила только жажда мести! Нападая на испанские корабли и поселения, он не щадил ни одного испанца!
— Вот и замечательно, — не вникая в смысл, а как бы реагируя на шум, отвечал Сережа. — Отступаем, отступаем…
Но Майка оказалась в неудобном положении — Наследник загораживал от нее выход. А гостиная была настолько заставлена, что пройти мимо него мог разве что таракан по стенке.
— Сереженька!… — взмолилась она.
Сережа протянул могучую руку, поднял за спинку тяжелый стул, вознес его чуть ли не к потолку и держал, пока Майка пробиралась мимо судорожно листающего книгу Наследника.
— … вспарывали живот, конец кишки прибивали к дереву, а затем начинали тыкать его горящим факелом под зад, заставляя бежать, разматывая внутренности… — донеслось до них. Очевидно, так Истребитель разделывался с испанцами.
Майка зажала рот — и по глазам Сережа понял, что ей сейчас сделается дурно. Он прижал к себе бывшую жену, шаг за шагом продвигаясь к двери в коридор.
— Ну, вот оно! — восторжествовал Наследник. — Три месяца спустя флибустьеры обнаружили наконец испанский корабль. Он оказался сильным противником, имея на борту сто тридцать человек команды и тридцать одну пушку. В то время как большие корабли флибустьеров взяли испанца под обстрел, отряд из четырех каноэ подошел к противнику с противоположной стороны и овладел судном.
Сережа и Майка разом выпихнулись в дверь, благо Наследник смотрел не на них, а в книгу.
— Однако вместо ожидаемых золота и серебра на корабле оказались только бумага и железо. Были кое-какие ценности в каюте одного из пассажиров, но Монбар не присоединил их к общей подлежащей разделу добыче, а велел перенести к себе в каюту.
Новое разочарование было настолько велико, что удерживать в повиновении флибустьеров он более не…
Тут на Майку вдруг накатил светский тон. Она не могла уйти просто так — ей нужно было удалиться, как принято в приличном обществе.
— Сережа! — громко прервала она флибустьерские страсти. — Нас время поджимает! Мне еще к стоматологу, потом в магазин, потом меня в центре американской косметики ждут, а у тебя же тренировка с этим, ну, с чемпионом!…
Ни одного слова правды в этой речи не было.
— Чемпион ждать не станет! — согласился Сережа, возясь с замком.
— Дослушайте же! — взмолился Наследник, высовываясь в коридор. — И вы все поймете… ик!…
Пока бедолага справлялся с икотой, Майка и Сережа оказались на лестнице.
— С командой немногим более трехсот человек Монбар в Гондурасском заливе тщетно выжидал добычу! — неслось им вслед. — Счастье покинуло его! В довершение бед корабль с полуголодной командой сел на мель! Вспыхнул бунт! Верные Монбару индейцы недолго продержались, защищая флагманский корабль! Флибустьеры ворвались на палубу…
А что натворили они на палубе — так в тот день и осталось тайной для Майки и Сережи. Они быстро сбежали с лестницы и опомнились уже во дворе, возле мусорного контейнера.
— Он точно спятил! — заявила Майка. — Сам он павлин и флибустьер!
Сережа поймал себя на том, что полностью согласен с бывшей женой. За четыре года этакое случалось не часто.
— И ни фига мы не узнали! — продолжала возмущенная Майка. — Почему ты не спросил у него телефон Убоища? Мы бы сразу отсюда поехали к нему! Должен же он знать, каких сволочей притащил к Наследнику!
— Его уже в милиции допрашивали, — безнадежно сказал Сережа. Насколько он мог просчитать ситуацию, милицейский протокол так и останется без движения, зато Маркиз-Убоище долго будет страдать идиосинкразией ко всякого рода допросам.
Вдруг Майка уставилась на Сережу с ужасом.
— Сереженька!… На кого ты похож?!?
А на кого может быть похож человек, обрушивший на себя штангу с портьерой, паутина и пыль на которой копилась с дедушкиной смерти?
— Не смей! — завопила Майка, вцепившись Сереже в руку. Он как раз собирался сбить с себя пылищу ладонями.
— Еще хуже получится!
— Но не могу же я садиться в машину в таком виде! — возразил Сережа.
Майка вздохнула — до сих пор «гольфик» хоть изнутри был относительно чистым…
Вот стоят они, решая идиотскую проблему — развозить ли грязь по свитеру и джинсам, или по внутренностям «гольфика». И пока еще понятия не имеют, что Наследник-то был прав! Алкоголизм алкоголизмом, а след он нечаянно взял верный. Может, дед ему чего успел растолковать, может, озарение случилось.
И павлины с флибустьерами имеют-таки отношение к исчезновению Данки с пневматическим пистолетом.
Но прежде, чем это понять, они еще немало дров наломают…
Глава четвертая, лихая
Еще несколько дней прошло в поисках Данки.
Майка вышла даже на след Маркиза-Убоища. Сережа не удивился, узнав, что этот алкоголик работает в местной филармонии артистом разговорного жанра.
Вид у него был уж слишком, не по-мужски, артистический. Один длинный плащ с шарфом по колено чего стоили…
Они отправились отыскивать Маркиза-Убоище, но его как раз услали на гастроли. И нетрудно было вообразить радость гастролера, который не без оснований предполагал, что допрос в милиции — еще колыбельная Моцарта по сравнению с той разборкой, которую может затеять Наследник.
Оставшись в полном неведении, как вышло, что филармоническая звезда вдруг привела домой к лучшему другу обыкновенных грабителей, Майка вернулась на полчаса к проблемам красоты и здоровья. И обнаружила, что за время ее отсутствия в салон были засланы агенты конкурирующей фирмы. Они переманили молодую массажистку и видели все флаконы на полках в подсобке! Флаконы Майка достала по большому знакомству, в них были совершенно чудодейственные средства, но инструкция к средствам была напечатана на языке иврит. Майка оплатила перевод, вместе с переводчицей сидела над каждой страницей, уточняя оттенки значений, и на тебе! Кто-то перехватил идею!
Устроив Сереже по этому поводу сцену с рыданиями, Майка потребовала немедленно доставить аппарат для сердоликотерапии. И умчалась на «гольфике» в неизвестном направлении.
