«Макс! Ты где это пропадаешь?» — взорвался в голове гневный вопрос Тараэля. — «Почему тебя дозваться было невозможно?»
«Это потому, что у Сильваны есть нехорошая привычка глушить ментальные сигналы», — отозвался я.
«Что? Опять она?» — испугался Тарас. — «Ты цел?»
«Да цел я, цел!»
«А она?» — с внезапным интересом спросил Арагорн, вмешиваясь в наш мысленный разговор.
«И она цела» — буркнул мысленно я.
«Жаль!» — вздохнул эфир, и, судя по ощущениям, Арагорн снова отключился.
«Нет! Ну что за наглость? Вот уж не ожидал, что и тут может быть прослушка!» — возмутился Тарас. — «Надо будет учредить в будущем что-то вроде прокуратуры и разрешать прослушивать ментальные разговоры только с ее санкции! Ослушников — задницей в муравейник!»
«Ты потом возмущаться будешь!» — прервал я разглагольствования Тараэля. — «Сейчас другая задача. Я сейчас попытаюсь переправиться вместе с родителями. Они оба наши. Ты подготовь там все!»
«Ух ты! Хорошо, подготовлю. Только ты там осторожнее, а то знаю я тебя! Твои методы сродни доброму удару дубиной по голове».
«Постараюсь» — отозвался я, отключаясь.
Я обнаружил, что мама, со слезами на глазах, пытается подсунуть мне под голову маленькую подушечку, а отец озабоченно роется в коробке, где хранились всякие лекарства.
— Что вы делаете? — удивленно спросил я.
— Миша, он очнулся! — повернулась мама к папе. — Как ты нас напугал, Максимушка!
— Это особый вид нирваны, — попытался выкрутиться я. — Полчаса заменяют несколько часов здорового сна.
— А по шее за такую «нирвану» не хочешь? — сердито спросил отец.
— А по шее за такую «нирвану» не хочешь? — сердито спросил отец. — Предупредить не мог? Не посмотрю, что уже здоровый лоб!
— Мир! — вскакивая с кресла, предложил я. — Давайте мне руки! Помиримся!
— Тебе все же не мешало бы проверить свое здоровье, — сердито сказала мама, протягивая мне руку.
— И рассказать о своих фантазиях психиатру! — добавил папа, беря меня за другую руку.
— Обязательно! — пообещал я, закручивая портал.
Все-таки люди становятся похожи друг на друга, если очень долго живут вместе. Выражение изумления на лицах моих родителей было одинаковым. Тарас сердито хмурился, стоя у края площадки телепорта.
— Судя по выражению лиц, ты пренебрег моими рекомендациями! — заметил он.
— Максим, что происходит? — потребовал объяснений отец, в то время как мама слабо охала, рассматривая окружающую обстановку.
— Ты же не возражал, когда я предложил посмотреть место, — невозмутимо отозвался я. — Вот местечко. Осматривай! Домик можешь выбирать любой. Вон их сколько! Лично мне по нраву те, что возле озера. Там вечерами такие туманы поднимаются, что закачаешься!
— Как мы попали сюда? — не дал сбить себя с толку папа. — В первую очередь я требую, чтобы ты объяснил это!
— Ну, это он умеет, Михаил э-э-э… — вмешался Тарас.
— Александрович, — обратил внимание на Тараса папа. — А что, собственно, он умеет?
— О-о-о! Он много чего умеет, Михаил Александрович, — покивал с приятной улыбкой Тараэль. — Видно, вы его мало пороли в детстве.
— Это да! — вздохнул папа. — Был такой недочет.
— Вы слышали о телепортации? — продолжал Тарас. — Так вот, то, что Макс только что провернул, и есть та самая телепортация.
— Да ну? — изумился папа. — Значит, Макс работал в секретном институте? И молчал? Уважаю! Но мне почему-то казалось, что для телепортации, если она существует, конечно, требуется уйма всякой техники и приборов. На начальном этапе, хотя бы. Или вы хотите сказать, что вы уже прошли этот этап?
— Мы — прошли! — кивнул Тарас. — А вот вам еще предстоит его освоить.
— А где мы оказались? — с любопытством спросила мама. — Неужели техника достигла таких высот? Вот поживешь в глубинке, а тут такие вещи происходят, что диву даешься!
— Это Полесье, — любезно пояснил Тарас, наклоняясь к маме и показывая мне крепко сжатый кулак. — Хочу заметить, что этих высот смогли достигнуть только мы.
В этот момент я заметил Алекэля, бредущего в нашем направлении. Надо сказать, что отец Вадима быстро освоился со своим положением. Его заинтересовал процесс двух ипостасей, которыми мы владели. Вдвоем с тетей Надей они по уши зарылись в груды сохранившихся эльфийских свитков. Руководил всем этим наш архивариус Вениэль. Алекэль очень спокойно отнесся к тому, что он эльф. Для него это означало, что можно работать сутками, не уставая, и прерываться только на еду. Вот в этом они с Вениэлем были очень похожи. Тетя Надя, или Надина, взяла на себя тяжкую ношу куратора этого процесса. Именно она следила за тем, чтобы эти двое знали меру.
Алекэль заметил нашу группу и ускорил шаг. Еще издали, узнав папу, он заулыбался. Отец, отвлекшись от разговора с Тарасом, всматривался в Алекэля со все возрастающим изумлением.
— Михаил! — окликнул его Алекэль. — Очень рад тебя видеть! Наконец-то ты вырвался из своей сельской берлоги! Впрочем, чего еще было ожидать? Это с твоим-то сыном!
Папа стоял в шоке, рассматривая Алекэля.
— Мы знакомы? — осторожно спросил он.
— Что? — уточнил Алекэль.
Но спустя мгновение до него дошло, в чем дело.
Но спустя мгновение до него дошло, в чем дело. Он шлепнул ладонью по лбу и сменил ипостась.