Цитадель Автарха

— Благодарю, — проговорила она. — Ты все?таки справился. Я и не думала, что у тебя получится.

— Иначе ты бы не согласилась? Я считал, что тебя заставили.

— Не надо было мне хлестать тебя по лицу. Теперь ты мне отомстишь, да? Будешь бить поводьями?

— Почему ты так решила? — Я очень утомился, поэтому сел на землю. Желтые цветы, не крупнее капли воды, росли среди травы. Я сорвал несколько цветков — они пахли каламбаном.

— Я сужу по твоей внешности. Кроме того, ты вез меня вверх ногами, а мужчины, которые так поступают, всегда не прочь отстегать женщину по заду.

— А я и не знал. Интересная мысль.

— У меня таких мыслей — пруд пруди. — Девушка быстро и грациозно села рядом и положила руку мне на колено. — Послушай, ведь это была инициация, вот и все. Мы делаем это поочередно, и сегодня выпала моя очередь, я была обязана побить тебя. Но теперь все позади.

— Понимаю.

— Значит, ты меня не обидишь? Замечательно! Мы и вправду можем прекрасно провести время. Все, что ты захочешь и пока тебе не надоест, нам не обязательно возвращаться до самого ужина.

— Но я не сказал, что не обижу тебя.

Ее лицо, расплывшееся в искусственной улыбке, сразу помрачнело, и она уставилась в землю. Я решил, что она сейчас сбежит.

— Это лишь доставило бы тебе дополнительное удовольствие, прежде чем все закончится. — Ее рука скользнула вверх по моему бедру. — Ты привлекательный мужчина, вот что я скажу. И такой высокий. — Она выгнулась и прижалась лицом к моим коленям, потом поцеловала меня и наконец выпрямилась. — Это было бы славно. В самом деле, славно.

— Или ты могла бы убить себя. У тебя есть нож? На мгновение ее рот превратился в маленький правильный овал.

— Ты что, сумасшедший? Как же я сразу не догадалась? — Она вскочила на ноги.

Я поймал ее за щиколотку и швырнул на мягкую лесную траву. Ее одежда была ветхой от длительного ношения, один рывок — и платье сброшено.

— Ты сказала, что не сбежишь.

Она поглядела на меня через плечо большими испуганными глазами.

— У тебя нет власти надо мной, — сказал я, — ни у тебя, ни у них. Я не боюсь ни боли, ни смерти. Для меня на свете существует только одна желанная женщина, а мужчин и того меньше, разве что я сам.

20. ПАТРУЛЬ

Мы удерживали участок не больше пары сотен шагов в поперечнике. Наш противник был вооружен в основном ножами и боевыми топорами; эти топоры да еще рваная одежда напомнили мне о добровольцах, с которыми Водалус (при моем непосредственном участии) справился в нашем некрополе. Но их было уже несколько сотен, и подтягивались все новые.

Наш базель оседлал лошадей и покинул лагерь еще до рассвета. На земле лежали длинные тени, протянувшиеся параллельно изменчивой линии фронта, когда разведчик показал Гуазахту глубокую колею от кареты, двигавшейся в северном направлении. Мы преследовали ее целых три стражи.

Асцианские налетчики, захватившие карету, дрались отменно; чтобы сбить нас с толку, они повернули на юг, потом на запад, потом — снова на север, оставляя за собой петляющие, точно у змеи, следы.

Но за ними тянулся шлейф из мертвецов, погибших под нашим огнем или попавших под залпы охранников, которые стреляли через бойницы кареты. Только под конец, когда асциане уже потеряли надежду спастись бегством, мы заметили и других преследователей.

К полудню небольшая долина была окружена. Тускло поблескивавшая стальная карета, заполненная мертвыми и умирающими, безнадежно, по самые оси, завязла в грязи. Асцианские пленные сидели на корточках перед каретой под охраной наших раненых. Асцианский офицер говорил на нашем языке; стражу назад Гаузахт приказал ему освободить повозку и застрелил нескольких асциан, когда те не подчинились. Их оставалось еще около тридцати человек — почти голые, апатичные, с пустыми глазами. Отобранное у них оружие свалили в кучу неподалеку от стоявших на привязи лошадей.

Теперь Гаузахт объезжал наши позиции, и я увидел, как он помедлил возле пня, служившего убежищем для соседнего со мной воина. Одна из женщин?противниц высунула голову из кустов чуть дальше вверх по склону. Мой контус ударил ее сгустком огня, она рефлекторно рванулась в сторону, потом сжалась в клубок, как делает паук, когда его швыряют на горячие угли бивуачного костра. Ее лицо под красным платком, повязанным на голове, было смертельно бледным, и вдруг я понял, что она выглянула не по доброй воле — за кустами прятались другие люди, которые либо недолюбливали ее, либо совсем не дорожили ею. Это они вынудили женщину пойти на этот опрометчивый шаг. Я выстрелил снова, прорезав молнией зеленую поросль и подняв облачко едкого дыма, которое медленно отнесло ко мне, словно дух той женщины.

— Не трать напрасно заряды, — произнес у моего уха Гаузахт. Скорее по привычке, чем от страха, он лег на землю рядом со мной.

Я спросил его, хватит ли зарядов до наступления темноты, если я буду стрелять по шесть раз за одну стражу.

Он пожал плечами и покачал головой.

— Я так и стрелял из этой штуки, насколько я могу судить по солнцу. Но когда стемнеет…

Я взглянул на него, но он лишь снова пожал плечами.

— Когда стемнеет, — продолжил я, — мы ничего не увидим, пока они не подберутся почти вплотную. Будем стрелять наугад и уложим несколько десятков, потом достанем мечи и встанем спина к спине, однако они все равно убьют нас.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105