А обещали сказку…

И важно ли это?

Он ждет на улице. Идет дождь, а точнее, льет как из ведра. Поднимаюсь из-под земли по широкой каменной лестнице с резными перилами, выхожу из широко распахнутых дверей, мимо троллей-вышибал, и смотрю на него.

Промок до нитки, руки засунуты в карманы. Смотрит на фонарь, только что зажженный прошедшим мимо существом непонятного пола. Разбуженные светлячки заметались по стеклянной коробке, освещая часть улицы и покачивающуюся вывеску: «У гнома».

— Вирт.

Не слышит — льет очень сильно. И шелест дождя заглушает почти все… А еще холодно и зябко вот так стоять и чувствовать, как тебя окатывает потоком воды.

И все-таки он не ушел.

— Вирт… — Подхожу, сунув руки в карманы и глядя на него.

Мокро. За шиворот как ведро воды налили.

Поворачивает голову и смотрит в мои глаза.

— Прости, — тихо.

— За что?

— Я…

— Он снимает куртку и накидывает ее мне на плечи, застегнув под воротником. Потом берет за руку и тащит за собой. В сторону башни. Все такой же спокойный и далекий. А еще он очень мокрый, и рука у него — ледяная.

В башню забежали, чуть не протаранив мага воздуха, настраивающего воздушный зонтик на пороге башни. Кивнув хмурому сэру Аэрусу, прошли к лестнице, поднимаясь наверх и оставляя на ступенях следы мокрых сапог.

— Ты ведь ни разу у меня не был. — Улыбаюсь.

— Не был.

— Я… неплохо устроилась. Правда, башню слегка качает и кровать иногда отъезжает от стены. Зато отличный вид на весь город.

— Хорошо.

— Сэм неплохо усваивает заклинания…

Запинаюсь и смотрю на него. А ему это интересно?

Для него все это — просто грезы. Не настоящее. Зачем вникать в суть? Смотрит на меня, берет за руку и тянет за собой.

— Познакомь меня с ним.

— С кем? — растерянно.

— С Сэмом. Мне интересен этот парень.

Киваю и иду следом. Медленно согреваясь…

Чердак Вирту вроде бы понравился. Он прошелся по комнате, открыл окно и бросил куртку на край стола. Сэму, как раз что-то искавшему в «холодильнике», спокойно улыбнулся, окинув парня оценивающим взглядом. Парень в свою очередь нахмурился и на контакт не пошел. А под конец и вовсе закрылся у себя в каморке, прихватив кастрюлю с супом и Металл (как он назвал живую статуэтку).

Вздохнув, повела показывать Вирту свою комнату, по дороге прихватив великую книгу магии, местами заляпанную пятнами и с отпечатками жирных пальцев.

Но надписи все еще были вполне различимы, и рисунки вроде не сильно пострадали. Так что вполне можно было сунуть ее в руки мужа с ощущением гордости в душе.

Книгу покорно начали листать, расположившись на кровати и подложив подушку в изголовье. Ищу сухую одежду, скинув кофту и чихая от холода.

— Империус Клоатус? — выгнув дугой бровь.

— Для прочистки сточных ям, — присев на край кровати и суша полотенцем волосы. — Я подумала, что городу это может быть полезно.

— А ты не перебарщиваешь с магией? — откладывая книгу и отводя локон с моего лица. — Если все смогут колдовать…

— Но это смогут далеко не все. — Улыбаюсь и ложусь рядом, стараясь успокоить бьющееся сердце, — Да и сами заклинания быстро изнашиваются и теряют силу уже после двадцатого применения.

— Двадцать…

— Да. Моя любимая цифра, помнишь?

— Нет.

Гм…

— А какую цифру я любила?

— Тринадцать. Ты говорила, что любить надо худшее, а ждать конца. Тогда хорошее станет приятной неожиданностью.

Какая я глубокая личность была, однако. Так и тянет поинтересоваться: среди каких ужасов выросла.

— Гм. А… что еще ты помнишь обо мне?

— Ну, — пропуская мой локон через пальцы и глядя на плывущую за окном полную луну, — ты любила прогулки по ночам, часто сидя на крышах и любуясь звездным небом. Обожала кошек и боялась собак. Любила засиживаться допоздна — так, что тебя сложно было потом разбудить утром. А еще по вечерам часто заваривала горячий ароматный чай и, набрав побольше плюшек и печенья, устраивалась на диване и включала фильм. И мы могли до трех утра смотреть комедии, сидя вдвоем и отключив телефоны… Ты не любила алкоголь, но обожала газировку, вечно таская с собой холодную банку колы, купленную в ларьке у дома. Ненавидела жаркие солнечные дни, но любила в дождь сидеть с компом на подоконнике, кутаясь в плед. А еще любила сумасбродные идеи и вечно вляпывалась во все подряд, после чего звонила и весело сообщала: нужна помощь. — Он замолчал. Лежу, все больше узнавая себя и притихнув в его руках. — В тот день ты тоже позвонила и, смеясь, сказала, что снова вляпалась. После чего назвала адрес и отключилась… Как выяснилось, подростки устроили пьяную разборку. Ты была ни при чем. Просто оказалась, как с тобой бывало часто, не в том месте и не в то время. И ничего не смогла сделать.

Н-да-а. Вздохнув, кладу голову на его грудь, закрывая глаза. Память — упорно молчит.

— Смотри, — показывает мне фотографию.

Открыв глаза, смотрю. На ней смеющаяся девушка тискает небольшого котенка, со страшно недовольной рожей выглядывающего из ее рук. Волосы девушки распущены и мягкой волной спадают до пояса. Глаза — яркие и большие, сияют счастьем. В рубашке и шортах, она выглядит если не мило, то симпатично точно. А в чем-то — даже красива. Для фотографа точно.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97