Нет, не получится. Иностранный господин смотрел прямо на Василия и с вежливой улыбкой дожидался ответа. Цыбуля опустил бинокль. Как-никак в школе и в институте у него по английскому стояла крепкая тройка… Пауза некорректно затягивалась, и Василий принял решение. А-а, была не была!.. Он криво усмехнулся и выдал:
— Jockey or horse? [18]
Ах, стыдобища наша вечная — не выученный в школе английский!.. Василию бы вежливо поинтересоваться, кто конкретно привлёк внимание собеседника: конь или наездник. Но по-английски…
— Меня Красный Ром интересует, — c трудом разобрал Цыбуля новый вопрос, причём кличку «Red Rum» воспринял сначала самым традиционным образом и точно опростоволосился бы, если б вовремя не вспомнил программку. Между прочим, у его собеседника программки в руках не было. «Тоже, на скачки пришёл, самым основным не запасся…»
Красный Ром, в ту пору ещё не увенчанный оглушительной славой, значился в списке участников Большого Национального под номером восемь. Василий преодолел языковой барьер очень просто. Развернул свою программку, прижал пальцем соответствующую строчку… и выговорил по-русски:
— Вот.
Иностранец так и расцвёл:
— Oh! Thank you. So, I see, you are guest too? May I ask, what is your country? Poland? — Заметил характерный южный загар Василия и поправился: -No, let me guess… Greece?
Turkey? Jugoslavia? [19]
— Россия.
— You are Russian? Really?! [20] -оживился разговорчивый господин.
— О чём беседуем, джентльмены?.. — вкрадчиво послышалось из-за спины. Цыбуля обернулся. Позади стоял второй секретарь посольства. Как обычно, при голливудской улыбке, намертво приставшей к лицу. — Позвольте помочь с переводом…
Секретарь своё дело знал: тут же поманил рукой кого-то из группы. Мигом подошёл переводчик, а с ним и «дядя Петя». Весьма озабоченный.
— Да вот… за коней гутарим. — Василий с усмешкой продемонстрировал программку. — Думаем, кто скачку выиграет. Мистер вот считает, что Красный Ром.
— Yes, I’m pretty sure, — подтвердил незнакомец. — Red Rum . [21]
— Какой-какой ром?.. — встрял «дядя Петя». — А-а, лошадка… Я-то решил, на троих соображаете, присоединиться хотел. Помните?.. «Четвёртым будешь?» — «Буду! Погодь, а почему четвёртым? Вас же двое всего?» — «А троих мы уже послали…»
Василий слушал этот бред с облегчением и благодарностью. Похоже было, Олег Павлович его спас. Не от «иностранного агента», конечно.
Представление участников скачки — а их было более тридцати — тем временем подходило к концу, зрители занимали места у перил, волновались, вытаскивали бинокли. Зашевелились и наши. Посол, привлечённый поведением обычно незаметного «дяди Пети», тоже двинулся к Цыбуле, стоявшему у самых перил, и вот тут-то двери, ведущие в ложу, широко распахнулись. По балкону стремительно прошагали два молодых человека — настороженные, с пронзительными глазами… а следом неспешно выплыли две дамы.
Обе невысокого роста. Одна — пожилая. Другая — чуть постарше Цыбули. В неярком голубом костюме а-ля конно-спортивный редингот и такого же цвета шляпке с узкими кругленькими полями… Эту даму держал под руку рослый, очень худощавый, лысоватый джентльмен. Следом шествовал офицер-гвардеец в форме вроде средневековой. Он держал на руках маленькую собачку; пёсик сидел свесив передние лапки, словно так тому и следовало быть. Дамы о чём-то оживлённо беседовали…
Посол прошептал углом рта, но так, что услышали все окружающие:
— Внимание, товарищи! Королева!..
Мог бы и не предупреждать. Перед Высочайшими Персонами в ложе немедленно образовался живой коридор, и охрана тут была ни при чём. Королевы приветствовали знакомых учтивыми наклонами шляпок. Возле некоторых приостанавливались: слегка пожимали руки, обменивались несколькими фразами. Никто не падал перед ними ниц, но кланялся каждый. Естественно и привычно…
Членов советской делегации кланяться не обучили. И, дабы дело не кончилось международным конфликтом, весь «табунок» тихо отступил в глубину ложи. Вот только послу, Василию и «дяде Пете» отступать было некуда. Они как стояли у перил, так там и остались. Не удирать же, проталкиваясь, словно в трамвае, на другую сторону импровизированного коридора…
Королевы не спеша двигались мимо.
Василий всё же попытался убраться за солидную спину посла — человека бывалого, понимающего в этикете: уж он-то небось знает, что делать… Не успел. Елизавета Вторая узнала посла, остановилась напротив, и Василию пришлось замереть.
А она протянула руку в перчатке:
— Оказывается, русские дипломаты тоже интересуются скачками? Вы поставили на кого-нибудь? За кого вы болеете?
Посол нашёлся мгновенно. Галантно раскланялся, пожал кончиками пальцев ей ручку и вежливо произнёс:
— Я, к сожалению, не специалист в вашем национальном спорте, Ваше Величество. Я лишь сопровождаю делегацию наших ведущих коннозаводчиков… — Тут он обернулся, как бы ища поддержку у себя за спиной, но, кроме Василия Цыбули и «дяди Пети» — полковника госбезопасности, никого не обнаружил. Однако снова не растерялся: — Позвольте представить вам, Ваше Величество, одного из перспективнейших коннозаводчиков нашей страны…
И осёкся. Фамилии и имени Василия он не знал. Что ж! Он подтолкнул Цыбулю вперёд и, продолжая улыбаться королеве, коротко приказал:
— Представься!
— Василий Цыбуля, директор государственного зерносовхоза «Свобода»! — отрапортовал Василий по-русски. Переводчик немедленно перевёл.
— Вот как? — Голубая шляпка чуть наклонилась. — И каких лошадей вы разводите?
— Чистокровных верховых… Английских скаковых!
Мало ли, вдруг переводчик запутается в названии породы!
— Надеюсь вскоре увидеть ваших питомцев на скачках, — ответила королева. — Я, знаете ли, тоже держу лошадей. И чистокровные — мои давние любимцы… А вы? — повернулась она к недавнему собеседнику Василия, тому, что спрашивал про Красного Рома. Стояли они по-прежнему рядом, и Её Величество посчитала его за советского делегата. — Вы тоже разводите лошадей?
Иностранному джентльмену переводчик не понадобился. Он вытянулся в струнку, щёлкнул по-военному каблуками и представился:
— Полковник Генерального штаба Вооружённых сил Швеции Йон фон Шёльдебранд, мадам!
Суровый, чёткий поклон не оставлял никакого сомнения — перед королевой был военный и аристократ.
— Oh my!.. [22] -рассмеялась монархиня. — Так вот, значит, кто выиграл у нас на последних соревнованиях!..
Её спутник улыбнулся фон Шёльдебранду как старому знакомому. Супруг королевы помимо титула принца носил титул чемпиона мира по драйвингу. Знать, даже чемпионы выигрывают не всегда.
— Извините, господа. — Елизавета Вторая одарила гостей прощальной улыбкой. — Сейчас начнётся скачка, ради которой мы все здесь собрались. Пойдёмте, Филипп…
И они чинно удалились в другую ложу.
Посол проводил Высочайших Особ взглядом… И, повернувшись к Цыбуле и фон Шёльдебранду, торжественно произнёс:
— Поздравляю, господа. Вы представлены королеве!
Сзади их немедленно обхватил за плечи Олег Павлович.
— Это надо отметить. Что вы там, джентльмены, намекали по поводу красного рома?..
И легонько щёлкнул себя пальцем по горлу. Жест был международный, так что «конник в штатском» обошёлся скорее намёком. Всё же высшее общество…
