— А пицца где? С анчоусами и грибами?.. Безобразие!.. — расхохоталась Любаша. — Да чтобы я ещё сюда хоть ногой!.. Невозможно работать!..
— Давай я с тобой останусь вместо Марины, — предложила Аня. — Я всем этим гамбургерам применение быстро найду…
Люба живо повернулась к ней и раскинула руки, шутливым движением загораживая накрытый стол от подруги. Девчонки прыснули со смеху, а Сергей вдруг подумал, что каждая из них наверняка провела не одну бессонную ночь, спасая лошадиные жизни. Принимая трудные роды, зашивая поранившихся, выхаживая больных… Да ещё чаще всего в темноте, сырости и тесноте. Конюшни-то у нас порою такие, что конюхи уходят спать в денники к лошадям, поскольку с ними просто теплей. А то водопровод (не говоря уж о канализации) запросто может оказаться в планах на следующее тысячелетие, и воду для лошадей возят за километр. На саночках. В двадцатилитровых бидонах…
То есть возмутившее Любу отсутствие пиццы было, без сомнения, самым худшим несчастьем, которое с российским лошадиным доктором может произойти.
— Ну ладно, «ближе к телу», — стала наконец серьёзной Любаша.
— Ну ладно, «ближе к телу», — стала наконец серьёзной Любаша. — Что у нас в наличии?
В наличии обнаружилось почти пятьдесят лошадей. Списки по командам, план конюшни с кличками, где кто стоит. Журнал приёма и передачи дежурств. И фирменная папочка с единственным разграфленным листом во весь разворот — суточный лист ветеринарного состояния больных лошадей и лечебных назначений. Этот лист был почти чистым.
— Всего две… И то ничего страшного.
— Ну и слава Аллаху, — кивнула Любаша. — А что всё-таки?
— Первая из ЦСКА, засеклась при разгрузке. — «Незначительная рваная рана внутренней стороны венчика правой передней конечности», — гласила врачебная запись. — Ну, у них свой ветврач, сразу всё обработал…
— А ещё кто?
— Второй — жеребец Сирокко из шведской команды.
Сергей мгновенно насторожился. Как ни мало он верил в Анино бредовое предположение, мысль напрашивалась сама собой: «Неспроста!..»
— Диагноз: транспортная колика, — продолжала старшая смены. — Осмотрен, перистальтика в норме. В графе «Распоряжения владельца» — пометка: «В ветеринарной помощи не нуждается, ветеринарное вмешательство только по разрешению владельца». «Показания» — дополнительный контроль, осмотр каждые два часа. Бокс тридцать два…
В этот момент дверь распахнулась, и в комнату влетела высокая полная девушка.
— Фу, я не опоздала? Всем пламенный… Кого лечим? Скальпель, зажим, спирт… огурчик…
Она с ходу рухнула на диван, словно не рядом жила, а бегом бежала через весь город. Вытянула ноги и принялась быстро-быстро обмахиваться ладошкой. Сергей не сразу сообразил, что это и была та самая Марина, вместо которой Аня предлагала подежурить у блюда с казёнными бутербродами.
— Девчонки, короче, мы в журнале всё написали… — Час был поздний, и отдежурившим хотелось поскорее добраться домой. — Вы там потом распишитесь. А мы сейчас лошадей по пути вместе глянем — и на хаус!
Толстая Марина всё-таки подхватила лист назначений:
— Ой, а я-то, понимаешь, спешила… Лучше бы котика кастрировала съездила. Копеечку какую на хлебушек заработала… Был бы хлебушек беленький, а икорка уж пускай будет и чёрненькая… А то, можно сказать, с голоду пухну! — Она покосилась на Сергея и с весёлым отчаянием похлопала себя по бёдрам, ну никак не укладывавшимся в субтильные западные стандарты. — Это что, нам? — с любопытством заглянула она под белую накрахмаленную салфетку. — Ну, девки, живём!..
— Ладно, пойдём, в самом деле, лошадей глянем, — собрала документы Любаша. — Мне Аню отпустить надо, её вон молодой человек ждёт…
Сергей буквально на цыпочках последовал за девушками из кабинета. Сейчас он увидит этого самого Сирокко… или, чем чёрт не шутит, всё-таки Заказа?.. Прямо перед входом к боксам он чуть не бросился наутёк: дорогу опять преградил суровый омоновец, и Серёжа успел вообразить, будто всё раскрыто и вот-вот раздастся то самое: «Руки на затылок! Ноги на ширину плеч…» Но страж порядка увидел таблички с синими ветеринарными крестами и не сказал вообще ничего, просто молча отошёл в сторону. На Сергея он даже не посмотрел. В подобной компании чужие не ходят…
У конников принято так: перед соревнованиями, особенно на выездах, с лошадьми обязательно ночуют дежурные конюхи.
На Сергея он даже не посмотрел. В подобной компании чужие не ходят…
У конников принято так: перед соревнованиями, особенно на выездах, с лошадьми обязательно ночуют дежурные конюхи. Мало ли что может случиться? Всегда лучше, если конь под приглядом. И помощь оказать вовремя можно, и тёмные личности с неведомыми намерениями в денник не полезут… Зная этот порядок, заботливые организаторы установили прямо перед боксами трейлер — двухкомнатный вагончик-бытовку со светом, газовой плитой, водой и химическим туалетом. Так что всё необходимое у дежуривших было «под рукой». Когда ветврачи приблизились к боксам, из трейлера высунулось сразу несколько физиономий. Изнутри раздавались звуки гитары, и чей-то приятный голос тихо напевал:
Ходят кони
Над рекою…
Ищут кони водопо-о-оя.
К речке не идут…
Больно берег крут…
Песню переводить было не обязательно. И немцы, и финны, не говоря уже о братьях-славянах, собравшихся волею судьбы в эту ночь в маленьком трейлере, смысл песни понимали без перевода. Конники…
Точно так же не нуждались в переводе и галантные русско-финско-немецко-шведско-английские приветствия, зазвучавшие при появлении красивых девушек. Их немедленно пригласили в трейлер — попить чаю, послушать гитару… Понятно, что приглашение было скорее ритуальным — врачи находились на службе и к тому же совершали обход. Аня улыбнулась и промолчала. Марина со смехом ответила, что в смысле чая со вкусностями она, увы, на диете. Сдававшие вахту докторицы и вовсе торопились домой, к жуть каким ревнивым мужьям… И только Любаша в который раз поправила волосы и целую минуту, невыносимую для Сергея, кокетничала с выглядывавшим из трейлера мужским интернационалом. Потом двинулись дальше, и жокей начал дышать, кажется, только шагов через десять…
Он снова вздрогнул и взмок возле бокса номер четырнадцать, когда из большой кучи соломы безо всякого предупреждения возник парень в военной форме и громко окликнул:
— Эй! Чего надо?..
— Вот так, между прочим, люди заиками остаются, — проворчала Марина.
— Смену передаём, — ответила парню старшая ветврачиха. — Как конь ваш? С засечкой который?
— А чё с ним станется? — Солдат недовольно отряхивался от соломы. — Всего-то делов — на ранку пописать, оно к завтраму и заросло..
Доктора улыбнулись. Простой и надёжный дедушкин способ знают не только лошадники. Знают — и применяют с успехом, в том числе и за пределами ветеринарии. Особенно в нынешних российских условиях, когда из-за цен на лекарства «зайдёшь в аптеку с простудой, а выйдешь с инфарктом»…
— Так что? — для порядка спросила старшая смены. — Не надо коня смотреть?
— А чё смотреть? На ём цветы не растут. Обработан, перевязан… Завтра будет как новенький…
И вот тут среди компании девушек солдат заметил Сергея. Как ни прятался тот за надёжной спиной толстушки Марины — не помогло. Конюх пристально присмотрелся к нему… и вдруг сорвался с места, распахивая объятия:
