Зерг, мысленно распрощавшийся с жизнью, попытался разгадать задумку легионера, но ничего путного ему в голову не приходило. Он через плечо рундайца постарался прочитать письмо. Однако летун писал слишком быстро и довольно мелким корявым почерком. Сомов тем временем развернул послание главного кантилимского волшебника. Здесь же была записка Руены, которую парень передал обрадованному Скальнову.
«Здравствуйте, Михаил. Его величество желает в самое ближайшее время видеть Вас в королевском дворце. Если для этого понадобится моя помощь, всегда к Вашим услугам. Прошу назвать ориентировочную дату Вашего прибытия в столицу. Ариант».
Прочитав письмо, отмеченный тенью тяжело вздохнул:
«Эх, грехи мои тяжкие. Сам король зовет в гости, а тут жить осталось меньше двух суток. Дату ему назови! Да пожалуйста! Любую. Спросить все равно будет не с кого».
— Ариант хотел получить ответ, — робко напомнил о себе Кройц.
— Давай перо, напишу, — грустно сказал Сомов.
«Постараюсь приехать через неделю, если буду жив. Последнее, увы, обещать не могу. Михаил».
— Мое послание готово, — обратился Шагрид к посреднику. — Передай его рундайскому послу. И скажи, чтобы он за пару минут направил тебя к королю Рундая. Михаил, можно взять у тебя вещи Даргоша?
— Бери, конечно. — Мишка начал проявлять интерес к жизни.
— Вот это передашь вместе с письмом. — Шагрид вручил бородачу завернутый в бумагу камень. — Действуй.
— Шагрид, может, расскажешь, что ты задумал? — спросил победитель турнира последней надежды. — Мне до жути интересно.
Посредник терпеливо ждал ответа, стоя в кабинете главы представительства Рундая. Кройц до сих пор оставался в неведении относительно идеи рундайца, и поэтому ощущал себя потерянным. Он осознавал всю серьезность угрозы, нависшей над своим главным клиентом, страшно боялся его потерять и пока не видел выхода из столь серьезной ситуации.
«Что может сделать даже король Рундая? Он же не всемогущий».
Посол внимательно ознакомился с посланием, отправленным неким Шагридом. Рядом с подписью стояли четыре слова, которые не могли не удивить Зургода: «Телохранитель отмеченного тенью огня».
Перечитав письмо дважды, посол перешел ко второй части корреспонденции. Он развернул бумагу с камнем и принялся внимательно изучать магические знаки. Стиль выдавал рундайского чародея. Разобрав закодированные письмена, посол пришел в ужас. Теперь у него не осталось никаких сомнений — булыжник являлся мощнейшим оружием огарцев против рундайцев, находящихся в воздухе. Если в ближайшее время не найти способ его нейтрализовать…
Зургод с трудом оторвал взгляд от камня. Он достал лист бумаги и набросал несколько строк правителю Рундая. К докладу прилагалось письмо Шагрида и камень с бумагой Даргоша.
— Это очень срочно. Наш король обычно не любит читать корреспонденцию во время ужина, но ты скажи, что речь идет об отмеченном тенью огня.
Через несколько минут Кройц оказался в королевском дворце. Только здесь он вдруг с недоумением вспомнил, что не потребовал денег ни с Шагрида, ни с Зургода. Да и к распорядителю в этот день ни разу не заскочил, чтобы тот переписал письма в свой журнальчик.
«Что это со мной? — запаниковал бородач. — Опять дурное влияние Михаила? Или у меня острый приступ благотворительности? Бр-р-р! Надеюсь, это заболевание не хроническое?»
— Тут сказано, ты можешь дать координаты для перекидного заклинания, — отвлек его от сумрачных мыслей голос короля.
— Координаты чего?
— Места, где находится отмеченный тенью огня, — властно произнес монарх.
— Извините, а вам зачем? — Кройц не знал содержания писем легионера и посла. Он понимал, что своим вопросом может навлечь на себя монаршию немилость, но власть любого короля для него все равно стояла ниже кодекса посредников, обязывающего хранить тайны клиентов от любых «третьих лиц».
— Тут написано, что спасти Михаила могут только мои «черные ястребы», для чего они должны оказаться рядом с ним как можно скорее. — Получивший страшную новость король даже не обратил внимания на дерзость бородача.
Только сейчас посредник понял задумку Шагрида. Крылатые волшебники, входившие в состав «черных ястребов», в воздухе перемещались быстрее всех своих сородичей и в отличие от обычных рундайцев не теряли способность летать даже вблизи огненного диска.
— Я готов сообщить вам координаты, — облегченно вздохнул Кройц.
— А вот и я, как и обещал. — На этот раз верховный смотритель турнира последней надежды вошел через дверь. — Как самочувствие? Я смотрю, ты выглядишь не столь браво, как в прошлый раз.
Горгун действительно не мог похвастаться отличным самочувствием — его ошейник все сильнее давил на горло, затрудняя дыхание.
— Ай-яй-яй! — продолжал издеваться Шрынг. — Говорил же тебе — сидячий образ жизни до добра не доведет. Вон, шея совсем жиром заплыла. Того и гляди, обруч скоро в кожу врастет.
— Шрынг, что тебе от меня нужно?
— Да в общем-то ничего. Нет, я бы, конечно, с удовольствием послушал о том, как тебе удалось совместить две личности в одном теле, но могу и обойтись, если ты не желаешь избавляться от ошейника.
— Я уже называл свои условия. Почему они вдруг должны измениться?
— Потому что для кого-то сильно изменились обстоятельства. И далеко не в лучшую сторону.
— Ты случайно не на меня намекаешь, дражайший? — Горгун смотрел на соплеменника исподлобья. — Да я подыхать буду, но тебе ничего не скажу.
— Уверен?
— Ты опять пришел доставать меня своими дурацкими вопросами? Ладно, отвечу еще раз. Сначала ты освобождаешь меня от обруча, потом я рассказываю о совмещении личностей. Другого порядка действий не существует, дражайший.
— Жаль, очень жаль.
— Жаль, очень жаль. — Шрынг состроил кислую физиономию.
— Развлекаешься?
— Нет, — протяжно вымолвил мраг, — развлечения начнутся немного позже, и в этом мне поможет одна небольшая вещица. — Шрынг устремил взгляд чуть ниже головы изгоя.
— Обруч тьмы? Кхе, кхе. Да, он ведет себя довольно странно.
— Знаешь почему?
— Нет.
— Потому что это не тот обруч, который мы обычно надеваем гладиаторам.
— Приятно осознавать себя особенным.
— Не перебивай, я еще не все сказал, — повысил голос верховный смотритель турнира. — Сегодня тебя ожидают большие открытия. И начнем мы с самого грандиозного.
Горгун закашлялся, но не сказал ни слова, даже виду не подал, что его волнуют слова собеседника.
— Помнишь основной закон нашего мира? Наверняка помнишь. — Шрынг сам задавал вопросы и сам на них отвечал. — Так вот, мраг действительно ни при каких обстоятельствах не лишит жизни мрага. Но я тут немного поразмыслил… Преступника, изгнанного из мрачного мира, вряд ли стоит причислять к тем, кто живет по другую сторону Ворот Мрачности. Ты со мной согласен?
— Дражайший, тебе мое согласие нужно, как слепому подзорная труба.
— Тут ты прав. Продолжим. Поскольку сейчас представителем закона в Темьграде считаюсь лично я, мое мнение и есть истина. А раз так… — Шрынг сделал многозначительную паузу, — некоторых законченных преступников, не желающих сотрудничать с представителями закона, следует наказывать гораздо строже, чем простым изгнанием. Вот для таких целей и служат черные оковы.
— Кхе, кхе… Ты собираешься заковать меня в кандалы?
