— Дотронешься до священного оружия, и оно тебя испепелит.
— Это почему? — одернул руку Зерг.
— Только настоящий шаман может держать его в руках и остаться живым.
Марицкому и раньше не хотелось брать смертоносную железку, а после слов воеводы и подавно.
— У меня другие методы наказания. — Студент вложил в свой голос максимум твердости. Он понимал, что сейчас многое зависит от первых слов. Если воевода почувствует его неуверенность, может принять за слабость, а слабаки среди дикарей долго не живут. — Легкую смерть еще заслужить надо.
— Ты будешь их пытать?
— Я превращу в пытку их жизнь. Они станут моими слугами.
Воевода ненадолго задумался.
— В этом есть смысл. Все слуги старого шамана стараниями твоего приятеля только что принесены в жертву нашим могущественным духам, а выбор новых займет некоторое время… Пусть они будут твоими рабами.
Он прогорланил несколько отрывистых фраз, и атлеты поползли на коленях к своему хозяину.
Мужик, который принес саблю, скорчил оскорбленную физиономию и высказался с явным недовольством в голосе.
— Кто это и чего он хочет? — спросил Марицкий.
— Это ученик бывшего шамана. Говорит, что ты нарушаешь традиции племени.
— Некоторые традиции не грех и поменять, — отмахнулся студент.
Ученик шамана воспринял его жест как оскорбление. Он резко поднялся, подошел к мальчику и скинул с того диадему. Толпа вокруг загудела.
— Он что, бе-бе-лены объелся?! — От возмущения Эдуард начал заикаться.
— Лрон только что вызвал тебя на поединок, — поморщившись, ответил воевода. — Точно так же, как несколько минут назад ты бросил вызов его учителю. Берегись!
Похоже, в этом племени были довольно своеобразные правила дуэли. Бросивший «перчатку» в противника не дожидался, когда ее поднимут, а сразу приступал к активным действиям. Дикарь приложил пальцы к вискам и резко выпрямил руки по направлению к «эльфу». С кончиков пальцев колдуна сорвались тонкие нити ярко-желтого цвета, которые принялись плести кокон из паутины вокруг Марицкого. Сетка становилась все гуще и гуще, но через пару секунд она начала сворачиваться, освободив сначала ноги жертвы, затем пояс, грудь… и в конце концов сама замкнулась в нимб над головой нового шамана. Студент поднял взгляд на необычный огненный обруч и от ужаса передернул плечами. Пылающее кольцо восприняло это движение как приказ и метнулось к своему создателю. Лрон вздрогнул всем телом и рассыпался, превратившись в небольшую горку пепла. Земля в полуметре вокруг него также выгорела, хотя ни огня, ни дыма никто не видел.
— Да… — задумчиво вымолвил пораженный зрелищем мраг. Он только сейчас рассмотрел в этом долговязом парне уникальные способности по отражению чужой магии. Чары не просто отскакивали от Эдуарда, они усиливались и поражали именно того, кто пытался причинить ущерб молодому человеку.
«Ну и приятели у Михаила. У одного камень спящей силы, у другого — невидимый отражатель магии…»
— Прошу тебя еще раз водрузить диадему на голову нашего вождя, — обратился воевода к несколько опешившему Эдуарду.
— Я не понял — сейчас все подряд кинутся сбрасывать с ребенка украшение, а я должен поднимать? Это прямо издевательство какое-то.
— Не думаю, что кто-нибудь еще рискнет повторить дурацкую выходку Лрона.
— Не думаю, что кто-нибудь еще рискнет повторить дурацкую выходку Лрона. Бери саблю, я покажу твой шатер.
Марицкий осторожно взялся за прицепленный к ножнам ремень и перекинул его через шею.
— Тебя как зовут? — спросил он новоявленного гида.
— Жарзуг.
— Я Эдуард, он Зерг.
— А вот и твой дом. — Воевода поднял полог красного жилища. Тут же раздался женский визг, но воевода произнес пару резких слов, и внутри воцарилась тишина.
— Кто это? — остановился студент.
Три совсем молоденькие девушки бухнулись на коленки, опустив головы точно так же, как те дикари возле золоченой табуретки.
«Надеюсь, им не прикажут рубить головы?» — подумал парень, отметив привлекательность всех трех. Женщины здесь, по-видимому, одевались проще мужиков. Гардероб каждой составлял лишь один платок вокруг талии.
— Твои жены. Если не понравятся — выгони. Только не всех сразу, они считаются первыми красавицами племени.
— А где Зерг? — «Эльф», оторвав взгляд от «наследства», доставшегося после шамана, заметил, что мрага рядом нет.
— Не беспокойся, ему тоже выделят жилище. В красный шатер имеют право заходить только три мужчины племени: шаман, вождь и воевода.
— А мои рабы?
— Им вообще крыша над головой не положена. Будут сторожить твой дом снаружи.
— Хорошо, — кивнул Марицкий. Он не собирался устанавливать свои порядки. Парень не понимал, почему его поставили на столь высокую должность, и захотел это выяснить. — Жарзуг, как ты, наверное, понял, я не из здешних мест. Объясни, почему именно я оказался в красном шатре?
— Человек, сумевший при живом шамане снять корону с вождя, становится претендентом на эту должность. Снимать и надевать главный атрибут власти на избранного — это святая обязанность главного колдуна. Ты вызвал Гвурна на поединок и сразу одержал победу. Теперь это твой шатер. — Объяснение воеводы было весьма лаконичным. — Лрон тоже попытался. Но неудачно.
— Ладно, — задумался «эльф», поймав на себе оценивающий взгляд одной из красавиц. Две другие не рискнули поднять глаза. — Слушай, а как я с ними общаться буду?
— Шутишь? — усмехнулся воевода. — Они же не ведьмы.
— А у вас что, только с ведьмами разговаривают?
— Да, их допрашивают с пристрастием. Иначе как узнать, насколько они опасны? Если сомневаешься в своих, я могу поработать переводчиком.
— Не надо! — заторопился студент. — Я и так вижу — девушки не вызывают подозрений.
«Да и вообще, не пора бы тебе нас оставить, — подумал «шаман», все больше косясь в сторону самой смелой. — Редкий случай, когда лишним оказывается не третий, а пятый».
Воевода действительно был человеком думающим и быстро сообразил, что новый колдун не настроен на деловой разговор:
— Когда обоснуешься здесь, загляни в мой шатер.
— Как я его найду?
— Увидишь щит над входом…
— Понял. До встречи, Жарзуг. — Студент еле удержался, чтобы не помочь дикарю покинуть свое новое жилище.
— Еще раз прошу прощения, но сообщение Рлуанду доставлено быть не может.
— Не понял! — возмутился Ариант. — Он что, установил для себя односторонний доступ?
— Нет. Посредническая магия не определила его местонахождение, — ответил глава посредников.
— Это значит, он погиб?
— Не обязательно.
Существует несколько причин кроме названной вами. Во-первых, ему могли отрубить руку, на которую нанесена печать скорого вызова. Во-вторых, чародея могли закупорить в магической ловушке. В-третьих, отправить в запредельный мир. Кстати, его предупреждали, что Темьград — очень опасное место.
— Сколько стоит отправить туда вашего человека?
— Извините, в нашей конторе такая услуга не предусмотрена.
— Но ведь кто-то из ваших специалистов бывал в Темьграде и сумел вернуться? — Главный маг Кантилима сам пришел в столичное отделение посредников, чтобы переговорить с начальником.
День пребывания в деревеньке, где остановился Урзаг, ничего хорошего не дал. Огарцы не покидали дом старосты, казалось, они и сами не знали, что делать. Каких-либо сообщений от многочисленных дозоров, расставленных в этом районе, тоже не поступало. Ариант решил вернуться в королевский дворец, чтобы провести очередное заседание совета чародеев. К тому же необходимо было подготовиться к встрече с королем. Гурван требовал ускорить расследование похищения огарского посла.
