— Ладно, хорош попусту базарить. У меня к тебе два вопроса. Первый, — огарец достал цепочку с ядром на конце, — у тебя и у твоих людей было при себе оружие. Почему вы его не применили?
— Я у твоих парней тоже видел кинжалы в ножнах, но они поленились оголить клинки. Чем мы хуже? Драться, так на равных.
— Моих парней было больше, — напомнил вожак.
— Подумаешь! Ненамного. — Сомов махнул рукой.
— Хорошо, второй вопрос. Зачем вы так понадобились черным колдунам юго-восточного округа?
Накануне в лес вернулся один из его разведчиков, отправленный выяснить, почем нынче на рынках живой товар. Он доложил, что в городе интересуются тремя чужестранцами, один из которых носит кольцо на шее.
— Скорее всего, нас хотят убить.
— Почему?
— Это уже третий вопрос.
Сомову было абсолютно безразлично количество задаваемых вопросов, он хотел прощупать собеседника. Внутренний голос говорил, что этот разговор может оказаться полезным.
— Я могу задать и четвертый. Например, ты хочешь выйти из этого домика живым?
— Хочу.
— Тогда отвечай на все мои вопросы. — Огарец с силой сдавил ядро кистеня, будто пытался его сплющить.
Мишка равнодушно пожал плечами — дескать, пожалуйста.
— Черные колдуны стремятся избавиться от ненужных свидетелей.
— Интересно… И что же ТАКОГО ты видел?
— Я, конечно, могу ответить, но тогда и ты станешь для них опасен.
— Какая трогательная забота о моей безопасности! Не забыл, кто ты и кто я? Кролик волнуется о несварении желудка удава!
Сомов совершенно спокойно воспринял сравнение себя с кроликом. Страж в свое время тоже причислял Мишку к ушастым грызунам.
— Они на наших глазах убили колдуна в зеленом балахоне, — словно о самом рядовом событии сообщил парень.
— Не может быть! — Браваду вольного чародея как ветром сдуло. Такая новость действительно представляла опасность. И немалую. Однако любопытство оказалось сильнее страха. — За что?
— Родственник короля обнаружил какой-то объект, куда его не хотели пускать, — объяснил Мишка. — А когда он уже собрался убраться восвояси, негостеприимные хозяева попытались его остановить. Карета и лошади принадлежали ему.
— Принесла же вас нелегкая! — плюнул с досады вожак.
Вступать в открытый конфликт с власть имущими соплеменниками главарь вольных чародеев не собирался. Мало того, он понимал, что не сможет ни продать, ни даже попросту убить захваченных пленников.
Кто знает, вдруг они меченые? И если сородичам каким-то образом удастся обнаружить останки чужаков… Нужно было как можно скорее отправить их подальше. Карету и лошадей рядом с его стоянкой также не должны обнаружить. Огарец взвесил на ладони кистень и бросил его в Михаила.
— Забирай. Через полчаса вас отведут к карете. Все ваши вещи будут там.
Сказано — сделано. Пленников связали как на продажу и усадили в карету. Вожак специально устроил этот спектакль. Он не мог просто отпустить чужаков — свои бы его не поняли.
— И что все это значит? — спросил Гога, которого затолкали в экипаж последним. — Погрузили и бросили?
Вместо ответа скрипнула дверь кареты с другой стороны. Огарец с двумя отметинами на лице быстро перерезал веревки и подсказал, как скорее выбраться из юго-восточного округа. На прощание он пригрозил:
— Попадетесь мне в следующий раз — так легко не отделаетесь.
Карета тронулась.
— Станс, ты запомнил, куда надо ехать? — решил уточнить Сомов.
— Угу, — мрачно кивнул кучер. Он не верил, что их действительно освободили, с напряжением ожидая неприятностей: через минуту, максимум через две явятся разбойники и повезут всех на невольничий рынок. Может, у них здесь развлечения такие, как у кошки с мышкой?
Через четверть часа экипаж выехал на развилку и свернул направо. Вольный чародей уверял, что вдоль обрыва будет вполне сносная дорога. По ней беглецы и продолжили путь, не подозревая, что сам вожак их уже обогнал и притаился в небольшой пещере. Он не собирался отпускать пленников живыми. Лучшим выходом из создавшейся ситуации было, чтобы черные колдуны нашли беглецов на дне ущелья.
«Несчастный случай — и допросить кого-то уже не будет возможности. А мои не проболтаются, я их знаю», — рассуждал вольный огарец. Когда карета проезжала мимо пещеры, чародей нарушил свое же правило и воспользовался магией, создав мощную ударную волну, которая была просто обязана сбросить экипаж в пропасть. Однако колдовство натолкнулось на Эдуарда, вдавив его в дверцу кареты, и устремилось обратно. Вожак лесных бродяг получил сильный удар, отбросивший его в глубь каменного мешка, где колдуна засыпало обвалившимся сводом.
— И часто здесь случаются камнепады? — Марицкий с опаской посмотрел в заднее окно. Дорогу за ними завалило огромной грудой булыжников.
На первом же перекрестке посла и его попутчиков поджидал неприятный сюрприз. Военизированный разъезд огарцев сразу обратил внимание на спешивших всадников. Торопятся — значит, убегают. Без балахонов — иностранцы или рабы. Чужеземцы в Огаре старались не проявлять особой прыти, поэтому вывод напрашивался сам собой.
Соплеменника в Архазе признали довольно скоро, но поскольку одежда огарца не скрывала лицо, его приняли за одного из разбойников, которые вместе с беглыми рабами безобразничали на дороге. Чероуза и Тируанда сочли за бунтовщиков, хотя никаких меток на них видно не было. Дело в том, что вольные чародеи Огара умели снимать такие метки, чтобы затем снова выставить живой товар на продажу.
— Тируанд, сделай что-нибудь! — прошептал Архаз, когда шесть черных колдунов перекрыли им дорогу. Сейчас только блондин мог воспользоваться магией.
— Их слишком много, — объяснил свое бездействие тот. — Посмотри назад.
Еще шесть всадников преградили путь к отступлению.
В результате всех троих доставили туда, куда так настойчиво стремился попасть Архаз. Только вот разместили их в совершенно некомфортных условиях. Послу достались «апартаменты» городской тюрьмы, а «беглых рабов» поместили в распределитель — старое здание, где раньше находилась конюшня. Пять лет назад его огородили высокой решеткой, установили массу магических ловушек и поставили два десятка охранников.
Пять лет назад его огородили высокой решеткой, установили массу магических ловушек и поставили два десятка охранников. Рабы в распределителе надолго не задерживались. Если в течение трех суток хозяин не объявлялся, они становились товаром.
Если бы Тируанд своевременно не пригасил магический фон у себя и Чероуза, их бы вряд ли определили сюда. Преступников с колдовскими способностями, как и проштрафившихся лесных бродяг, обычно направляли в особую тюрьму, стены которой не позволяли волшебникам использовать свою силу.
Совсем другое дело — загон для рабов. Для блондина не представляло проблемы проделать дыру в здании и уничтожить любые ловушки. Оставались еще охранники… Они могли создать некоторые трудности. Но не непреодолимые.
Тируанд сел под окном, где от сквозняка воздух был немного чище, и попытался обдумать проблему. Чероуз не стал ему мешать. У него тоже было над чем поломать голову.
«Как он меня нашел в Орцаге? Случайность? Ну да! Я не настолько наивен, чтобы в это поверить. Опять же, проклятая молния и оказавшийся под рукой корень белого папоротника — похоже на хорошо продуманный план. У этого парня все расписано как по нотам, каждый шаг четко выверен и направлен на достижение определенной цели. Теперь у меня нет сомнений, что навязался он в нашу компанию вовсе не из жажды приключений. Чего он хочет? Если его интерес вызван только желанием получить мой рецепт… — Маг из предгорий Апанча попытался припомнить все, что было связано с загадочным молодым человеком. В голове особенно ярко всплыли события в лесной сторожке — Из Архаза он тогда довольно ловко выудил заклинание перемещения по воздуху. И освоил его за пару секунд! Но, правда, ситуация была критической. Не мог же он сам натравить на нас огарцев? Секунду…»
