Сейчас погреб действительно оказался единственным путем к спасению. Шагрид проскользнул в комнатку, где спала Руена, и рывком поднял крышку лаза. Женщину он сносил вниз, когда стены избушки уже ходили ходуном. Тем не менее легионер не поленился выскочить еще раз и забрать с собой пса. Закрывал крышку погреба рундаец под грохот сыплющихся бревен избушки.
«Похоже, господа волшебники, вы нас не просто кинули, а решили от нас избавиться самым надежным способом. Нехорошо это, ой как нехорошо!»
— Руена, проснись! — Легионер похлопал женщину по щекам.
Не помогло. Тогда он в темноте пошарил руками в той стороне, где, спускаясь, заметил какие-то бутылки. Ладонь наткнулась на емкость. Душ из крепленого вина оказался более действенным.
— Ой, где я? Почему так темно?
— Мы в погребе. А наверху, судя по треску, большой костер.
— А наши как?
— О них не беспокойся. Тируанд, похоже, снова вызвал ураган. Я успел заметить, как снесло крышу нашего домика. Знаешь, мне почему-то кажется, что паренек решил от нас с тобой избавиться. Причем так, чтобы мы никому ничего не смогли рассказать. А визит огарцев использовал в качестве благовидного повода.
— Что, опять? Как они смогли нас найти?
— Интересный вопрос. Но пока у меня нет даже предположений. Честно говоря, мысли больше заняты нашим блондином.
— Думаешь, он меня раскусил после того случая в лесу? — сообразила охотница.
— Не исключено. Заметила — он стал с тобой еще любезнее? Наверное, понял, что ты догадалась о его встрече с посредником.
— Ну и черт с ним! — разозлилась охотница. Она даже не заметила, что использовала одно из любимых выражений Гоги. Парень как-то пытался объяснить, кто такой черт, но получилось не очень удачно. Они тогда сошлись на упрощенном толковании: злобный бессовестный колдун с рогами и хвостом.
Они тогда сошлись на упрощенном толковании: злобный бессовестный колдун с рогами и хвостом. — Устала я от их компании. Не знаешь, от кого ожидать большего подвоха.
— Ты как хочешь, а я все равно их найду. Мне очень не нравится, когда от меня пытаются избавиться как от надоедливой мухи. Да и парнишка заинтриговал. Непонятно, что ему нужно от этих двоих. И главное — кто за ним стоит?
Основную причину, которая заставляла рундайца до сих пор следовать рядом с огарским послом, Шагрид озвучивать не стал. Но именно угроза возникновения войны между Огаром и Рундаем, к которой так стремились те, кто хотел уничтожить Архаза, тревожила легионера больше всего. После новых назначений во властных структурах и роспуска серого легиона его держава имела все шансы оказаться под пятой черных колдунов.
— Как же ты их отыщешь? — спросила Руена.
— Что ж я, зря рисковал жизнью, спасая Гронуда? Пес обязательно найдет след хозяина.
— Ну и что? Чероуз давно намеревался покинуть компанию.
— А ты заметь: как только он собирается нас оставить, обязательно что-нибудь да случается.
Действительно, вчера утром маг из предгорий Апанча снова завел старую песню о своем уходе.
— Точно. — Волшебница даже попыталась встать, но ударилась головой о балку. — Ой! Долго нам еще здесь торчать?
— Не дольше чем наверху прекратит бушевать пламя.
— Так может пока позавтракаем? — Руена вспомнила, что имеет возможность несколько скрасить их положение, и сотворила небольшого светлячка. — Ты погляди, какие тут запасы! Эх, Гогу бы сюда. Он у меня большой ценитель…
А Гога в это время брел по разгоряченной пустыне, проклиная на чем свет стоит все красное. Досталось и припасенному вину, которое так быстро закончилось, и мясу, оказавшемуся чересчур соленым.
— Мы когда-нибудь выйдем из этих песков или нет?! Солнце скоро скроется.
Следуя подсказке кристалла, они двигались как раз на запад. Небесное светило заставляло щурить глаза, но ветер, к счастью, дул в спину, иначе было бы совсем невмоготу. Хорошо еще, что песок оказался довольно плотным, и ноги в нем вязли не так глубоко, как на пляжах Анапы.
Мишка чувствовал себя ничуть не лучше друга.
— Если я не ошибаюсь, ночью в пустынях бывает ужасно холодно.
— Это не пустыня, а настоящий ад. А в аду комфортных условий не бывает! — Скальнов безапелляционно вынес приговор красному «морю», по которому они топали почти половину дня.
— Ты когда там последний раз был?
— Несколько часов назад. В тот момент, когда Зерг прикончил мужика, явившегося с твоей Маритой в ложу, мне показалось, что я в аду, а он — самый настоящий бес. Бешеный взгляд, звериный оскал, только рогов не хватало…
— Какая Марита, когда? — остановил не в меру разыгравшееся воображение «гнома» Сомов.
— Ой, совсем из головы вылетело! Грунзонка заявилась к нам перед началом финального боя. Притащила с собой чародея, наверное, чтобы он помощь оказал. Но тот не разобрался в ситуации, с кинжалом на Зерга прыгнул…
— Черт с ним, с мужиком. Что седой с Маритой сделал?
— Отправил в свой особняк под охраной. Сказал, потом с ней разберется.
— Нет, я эту подругу точно когда-нибудь прибью. Куда она полезла, зачем? Знаешь, Гога, она, наверное, рождена для того, чтобы создавать мне проблемы в этом мире. На каждом шагу. Что теперь делать? — Мишка даже остановился.
— Для начала — выбраться из этой пустыни, — не останавливаясь, спокойно ответил Скальнов.
— С тобой трудно не согласиться. А потом?
— Давай будем решать наши проблемы поэтапно.
— Не возражаю.
— Тогда не стой на месте.
— Действительно. — Сомов продолжил движение, моментально забыв о недавней усталости.
Тем временем солнце окончательно спряталось за горизонт. Пустыня отметила переход дня к ночи усилением ветра, который стих так же резко, как и возник.
— Может, немного пробежимся? — предложил Михаил.
— Давай не будем торопиться. Если, как ты обещал, похолодает, тогда и побегать не грех.
Путники слегка ускорили шаг. Гога старался держаться направления, которое указывал своим светом кристалл. Подарок Руены стал для них и путеводителем, и фонариком.
— Представляю, что бы ты без меня делал ночью. — «Гном» решил прервать затянувшуюся на несколько минут паузу. — Идти в кромешной тьме — удовольствие не из приятных.
— Особенно не зная дороги. Если мы с тобой отсюда выберемся, с меня однозначно причитается.
— Не «если», а «когда», — поправил друга Скальнов. — Может, перекусим? У меня еще осталось немного мяса и хлеба.
— Предлагаю сделать это на рассвете, — ответил чемпион кантилимских игр и вдруг резко толкнул «гнома».
Свет в темноте не мог не привлечь внимания обитателей красных песков, о которых путешественники совершенно не подумали. Им казалось, что никакая тварь по собственной воле сюда не забредет, но безжизненная днем пустыня после захода солнца оживала. И первыми на охотничьи тропы выбирались огненные скорпионы. Свое название они получили от светящегося огонька на конце смертоносного хвоста. Его-то и заметил Мишка, поскольку сам хищник двигался практически бесшумно.
Громадное паукообразное, размерами не уступавшее крокодилу средних размеров, восприняло светящийся кристалл Гоги как конкурента на личной территории и решило уничтожить чужака, замыслившего похозяйничать на его охотничьих угодьях.
Проскочив мимо врага, хищник понял, что атака не удалась. К тому же он потерял огонек из виду, поскольку «гном» развернулся. Скорпион застыл в недоумении. Его противник раздвоился. Существ крупнее, чем сам обладатель клешней и смертоносного хвоста, тут не встречалось, и вдруг появились сразу две твари, не уступавшие ему по габаритам. Они не убегали, следовательно, сами представляли опасность. Какую, хищник понять не мог, но чувствовал себя в здешних местах на правах хозяина, поэтому решил сражаться.
