— О какой вещи идёт речь?
— Мы гномы называём её Ган-Ли.
— Впервые слышу об этой штуке.
— Не называйте Ган-Ли штукой, — рассердился гном.
— Желание клиента для меня закон, но я всё равно ничего о ней не знаю.
Марсен приподнялся со своего кресла. За этот год он успел поднакопить жира — очевидно, Тина хорошо готовила. А ведь на его месте мог быть я!
— Думаю, что вам лучше обсудить дальнейшие детали в твоём офисе, Гэбрил, — предложил адвокат. — Что скажете, мастер Таг?
Мастер Таг сложил губы трубочкой и что-то пропыхтел. Понимай, как хочешь. Иногда эти гномы бывают такими воображалами, что заткнут за пояс любого самого вздорного эльфа. Уж я-то это знаю!
— Действительно, мастер Таг. Пройдёмте к нам. Я угощу вас отваром из земляники. Очень помогает, — повторил я слово в слово фразу эльфийки и не удивился, когда услышал в ответ до боли знакомое:
— Не в нашем случае…
Когда мы с гномом вышли из кабинета Марсена, Дирк уже отошёл, однако выглядел так, словно стоял одной ногой в могиле. Мастер Таг укоризненно покачал головой. Этот кивок предназначался нам двоим — мне за то, что я вывел из строя движимое имущество гнома, телохранителю за то, что он оплошал. Подозреваю, что там, в коридоре, я проходил проверку на вшивость или, если хотите, на профпригодность. Если бы не прошёл — разговор с гномом просто бы не состоялся.
Если бы не прошёл — разговор с гномом просто бы не состоялся.
Всё что мы с Лиринной могли предложить гному в нашем офисе — детальный разговор и пресловутый земляничный отвар. Мастер Таг не отказался, однако землянику пил гораздо охотней, чем делился крупинками информации. Из него буквально приходилось тащить клещами каждую фразу.
— Скажите, мастер Таг, что такое Ган-Ли? — я обнаружил, что мой блокнот остался на своём месте в ящике письменного стола и обрадовался так, словно нашёл там купюру в сто рилли.
— Ган-Ли — это своего рода талисман на удачу и одновременно знак целого рода.
— А что он собой представляет? — я сделал первые пометки в блокноте.
— Это глиняная фигурка…
— Глиняная? — удивились мы с Лиринной.
Гномы — большие любители повозиться с металлами, но вот глина…
— Ничего удивительного, — буркнул мастер Таг. — Её сделали не мы, гномы.
Тут мастер Таг замолчал. Издевается что ли?
Я не выдержал первым:
— А кто?
— Наши Прародители, — гордо ответил гном.
— Кто, простите?
— Прародители, — пояснил гном. — Не бабушки и дедушки, как вы могли бы подумать, а те, кто когда-то давно создал наш мир и населил его расами.
Ага, слышал я о такой теории. Дескать, много-много лет тому назад, мир наш был сотворён из ничего некими сверхмогущественными существами. Очевидно, им совсем нечего было делать, и тогда они слепили из того, что было целый мир, а потом от скуки создали людей, гномов, эльфов и прочих существ, причём по поводу порядка появления на свет каждая раса придерживается собственного мнения.
— Понятно, а почему людям Ган-Ли не достались?
— Наверное, потому что мы, гномы, были первыми! — всё ясно, и этот туда же.
Каждому охота сообщить, что первыми на свет вылупились именно его сородичи. Это же так льстит самолюбию! Хотя я придерживаюсь того мнения, что первый блин всегда выходит комомом, а, значит, первыми могли быть только мы — люди.
Я едва удержал Лиринну, которой не терпелось изложить свою версию (догадываетесь какую?). Не стоило терять хорошего клиента из-за его принадлежности к другой философской школе.
— Можно узнать о внешнем виде Ган-Ли? Какой он?
— Вы меня перебили, — заворчал гном, — и я не успел ничего толком вам рассказать. Ган-Ли маленькая глиняная фигурка высотой сантиметров двадцать. Она изображает одного из прародителей. У меня с собой есть рисунок.
Гном положил перед нами карандашный набросок, и мы с эльфийкой впились в него глазами. Моим первым мнением было, что прародителям стоило больше обращать внимания на собственную внешность, а уж только потом стряпать миры и их обитателей. Очень уж на редкость отталкивающими существами казались те, кто нас создал. Внешне они были чем-то похожи на все основные расы нашего мира и в то же время не похожи ни на кого — туловище с двумя руками и ногами, однако конечности отличались своей непропорциональной длиной; голова в виде яйца (на язык так и просилось слово 'яйцеголовые); уши, опущенные книзу как у спаниелей, и глаза, такие печальные-печальные, как у больной коровы.
— Скажите, пожалуйста, я могу взять этот рисунок с собой? — спросил я.
— Да, у меня ещё есть.
Я люблю искать то, о чём имею хоть какое-то представление. Желательно не только визуальное.
— Вы сказали, что ваша жизнь в опасности.
Желательно не только визуальное.
— Вы сказали, что ваша жизнь в опасности. Почему?
Гном сморщился. Мы подобрались к теме, которая была ему глубоко неприятна.
— Ган-Ли — это своего рода полковое знамя. Что происходит у людей, если знамя полка пропадает или достаётся врагу?
— Полк расформировывается, командир полка попадает под трибунал, приговор которого всегда один — казнь.
— Так и у нас, гномов. Род, утративший Ган-Ли, свидетельство доверия Прародителей, становится изгоем, проклятым родом, с которым не захочет иметь дело ни один порядочный гном. Тот из хранителей, кто не уберёг Ган-Ли, обязан кончить жизнь самоубийством, иначе его подвергнут пыткам, а потом казнят самой страшной казнью на свете. Он будет гнить заживо, молить о смерти, но его муки продлятся три дня и только потом неудачливого хранителя убьют.
— Вы рассказываете нам ужасные вещи. Это же дикость, какая-то! — вспыхнула впечатлительная Лиринна.
— Я говорю вам правду. Поверьте, на гномий взгляд люди и эльфы тоже порой творят невообразимо дикие вещи! — задетый за живое, гном ощетинился как ёжик и приготовился дать отпор дальнейшим нападкам эльфийки.
— Давайте успокоимся, — предложил я. — Не будем вмешиваться во внутренние дела наших рас. Все мы: люди, гномы и эльфы очень разные. В нас есть и хорошее и плохое.
— Только в ком-то плохого больше чем хорошего, — не удержался и буркнул гном, косясь на Лиринну.
Интересно, как эльфы и гномы уживаются в одном Квартале? Эти двое знакомы только пять минут, но уже готовы вцепиться друг в друга.
Я поступил как рефери на боксёрском ринге — развёл разгоряченных противников по разным углам. Лиринна отправилась в банк обналичивать чек (Зная, какие штуки она вытворяет, я не беспокоился о возможном ограблении. Если бы Лиринну всё же рискнули ограбить — жалеть пришлось бы не её, а налётчиков), а гном выдавил из себя очередную скудную порцию информации.
Вот, что мне удалось из него выжать: в роду мастера Тага было трое хранителей, каждый из них имел право держать у себя статуэтку не более месяца, потом её забирал другой хранитель и так далее, по кругу. Вчера статуэтка пропала, через две недели за ней должен был заявиться следующий по очереди гном, облечённый высоким доверием пялиться на Ган-Ли целый месяц. Время поджимало мастера Тага как тиски, и он решил обратиться за советом к давнему поверенному в делах — адвокату Марсену. Почему не в полицию? Ответ на этот вопрос лежал на поверхности. Во-первых, копы редко когда держат язык за зубами, стоило бы Тагу к ним сунуться, и совсем скоро гномы всей столицы были бы в курсе неприятностей мастера Тага. Во-вторых, в полиции служат люди, а уж как они относятся к Другим — не мне вам рассказывать.
