— Вот и хорошо. Бери этот золотой в качестве аванса и постой пока тут. Я прогуляюсь до управляющего.
Кэбмен кивнул и вытащил из-под сиденья засаленную книжку: мне попался начитанный возница. Прежде чем навестить управляющего, я прошёлся вдоль ячеек: убедился в том, что по размерам они подходили идеально, для задуманного мною, но вот от количества их рябило в глазах.
Если бы кто-то решился незамеченным навестить свою ячейку — в этом бедламе он потерялся бы как иголка в стоге сена. Но я не имел права этого допустить.
Управляющий делил свой кабинет с двумя женщинами. Не знаю, какие функции они при нём выполняли, но, судя по подносу, заставленному немытой посудой, и открытым конфетным коробкам скучать им не приходилось. Их рты всегда были заняты — женщины непрерывно жевали. Удивительно, что хотя бы одна из них сохранила некое подобие фигуры, другая расплылась как беременная слониха.
Управляющий отсутствовал. Я окинул взглядом принадлежавший ему стул и спросил у женщин:
— Извините, пожалуйста, вы не подскажите где ваш главный?
— Да где-то здесь, — сообщила одна из женщин, активно двигая челюстями. — Вон, на столе очки его лежат.
— У него двое очков, — вмешалась другая женщина. — Одни для работы, вторые для дома…
— А втирает вообще третьи, — захихикала её подружка и тут же осеклась: в дверях появился высокий и, скрюченный как вопросительный знак, человек. Насколько я мог судить по реакции женщин — это и был управляющий.
— Вы ко мне? — он смотрел на меня как на пустое место. Очевидно, устал или был слишком высокого о себе мнения.
— Да, к вам.
— Присаживайтесь, — он указал рукой на один из свободных стульев.
— Спасибо, вы очень любезны.
Пока я пытался найти общий язык с ужасно неудобным и скрипучим стулом, управляющий успел без особого интереса пролистать несколько поданных ему бумаг и даже расписаться на одной из них. Чувствовалось, что всей своей душой он находится где-то далеко, вне пределов кабинета. Я уловил тот момент, когда управляющий совсем заскучал, и положил перед ним рекламную листовку, любезно подаренную мне на память Бумбером младшим.
— Что это? — в голосе управляющего послышалось такое омерзение, словно я бросил ему на стол жабу.
— Это рекламный проспект нашей компании, — начал я, старательно копируя интонации Бумбера. — Мы очень солидная фирма… — и дальше минут на десять бла-бла-бла и прочей чепухи о достоинствах предприятия 'Гюнтер, Гюнтер и Бумбер младший', призванных усыпить бдительность управляющего.
— И что же вы от меня хотите? — взорвался управляющий.
— И что же вы от меня хотите? — взорвался управляющий.
Я видел, как его переполняет ярость, и даже начинал ему сочувствовать. Ещё немного и он начнёт дёргаться и бить током как электрический скат.
— Мы проводим рекламную акцию, — сообщил я как можно более примирительно. — Её цель изучить потребительский спрос на рынке и заодно привлечь внимание к нашей продукции.
— А при чём тут я? — удивился управляющий.
— Мы решили провести небольшое статистическое исследование, — слова выскакивали из меня как им заблагорассудится, я гнал откровенную чушь, но что самое смешное — мне начинали верить.
— Фирма решила, что наши потенциальные клиенты захотят покупать товары компании наложенным платежом, — продолжил я. — Поэтому мы решили, что Центральный почтамт — это то, что нам нужно.
Я рассказал ему, что мы решили выбрать контрольную группы из пяти человек, владельцев ячеек на почтамте. В каждую из ячеек мы поместим по одному из наборов для пикника.
— Заметьте, совершенно бесплатно, — подчеркнул я. — Кроме наборов в ячейках будет размещена рекламная информация о нашей фирме. Если людям понравится наша продукция, он непременно закажет себе ещё или сообщит о нас своим знакомым или близким. Это новые маркетинговые ходы, они считаются весьма перспективными.
— Я не понял ни слова из того потока воды, что вы выплеснули на мою голову, — пожаловался управляющий. — Засовывайте ваши наборы в любую из ячеек и дело с концом. Я не возражаю. Лишь бы не жаловались владельцы ячеек.
— Как только они познакомятся с нашими подарками, у них отпадёт всякое желание жаловаться, — заверил я его.
— Допустим, — вяло произнёс управляющий. — Кто будет этими счастливчиками, — последнее слово он выговорил с нотками сарказма.
Я сделал вид, что их не услышал. Оглох на одно ухо или ещё что-то в этом духе.
— О, здесь всё просто. Мы воспользовались таблицей случайных чисел и выбрали следующие номера, — я стал перечислять. Ячейка номер сто девяносто пять шла третьей по списку.
— Делайте что хотите, — устало согласился управляющий. — Я не буду вам мешать.
Я пожал ему руку и с удовлетворением отметил, что вложенная в мою ладонь купюра, бесследно исчезла. Наверное, её сдуло ветром.
Глава 7
В которой я нападаю на след Леди Разбойницы и зарабатываю тысячу золотых без учёта налогов
Я сидел в кэбе и наблюдал за пятью массивными дверями, высотой в два с половиной метра каждое. Они практически не закрывались. Каждую минуту через почтамт проходили десятки людей, половина из них возвращалась не с пустыми руками.
Кэбмен по моей просьбе сбегал в продовольственную лавку и принёс несколько булочек с маком и две литровых бутылки с водой. Покупать здесь что-то мясное я бы поостерегся. Под видом кроличьего мяса вам вполне могли всучить кошатину, а начинкой для колбасы могла послужить бездомная дворняжка, бродившая неподалёку.
Я поделился едой с кэбменом, и он продолжил излюбленное занятие — чтение книг, запивая каждую страницу добрым глотком воды, и, роняя хлебные крошки на радость голубям. В отличие от него, я был вынужден не спускать глаз со снующей людской массы.
Почтамт работал круглосуточно, однако это совсем не означало, что ваша корреспонденция будет доставлена вовремя и по адресату. Помнится, один из моих клиентов решил отправить мне договор по почте, хотя сам жил от меня в трёх кварталах. Заказное письмо преодолело это расстояние за две недели.
Мимо пробежала целая орава гномов, горланя песни и размахивая поздравительными открытками, на которых был намалёван пожилой гном, судя по длине седой бороды, знавший Прародителей в лицо.
Очевидно, у него был юбилей, и многочисленная родня спешила его поздравить. Сентиментальная порода, ничего не скажешь.
Я отхлебнул воды и едва не закашлялся. На выходе появился тот, кто должен был привести меня к Элизабет — толстый нескладной малый лет сорока пяти с бульдожьим рылом вместо лица. Выглядел он донельзя озабоченным — крутил и вертел и так и эдак красный, а потому хорошо видный с большого расстояния предмет, в котором без труда угадывалась купленная мною корзинка для пикника. Именно такого цвета набор я положил в ячейку номер сто девяносто пять. Наживка сработала. Выбросить непонятный предмет 'бульдог' не решился и предпочёл, чтобы решение за него приняла хозяйка.
Тип с корзинкой вскочил в двуколку с откидным верхом и потянул за вожжи. Ему пришлось порядком покрутиться, чтобы выбраться с запруженной площадки для транспорта на проезжую часть дороги. Я подал условный знак кэбмену, и мы покатили за двуколкой, стараясь одновременно держаться на приличном расстоянии и в то же время не упускать цель из виду. Кэбмену пришлось проявить всё своё мастерство, и я решил вознаградить его труды лишней монетой.
