— Но и не для того, чтобы её отрезали, — огрызнулся я. — Зря мы, наверное, связались с тобой, Гвенни. Ты провалил всё дело.
— Я нашёл для вас выход и что слышу вместо благодарностей?
— Хорошо, я подумаю. Во сколько Дебби должна передать деньги.
— В шесть часов вечера. К ней придут прямо в магазин. Скорее всего, будет только один типчик по кличке Гвоздь. Ребята его сорта не боятся таскаться по городу в одиночку с крупными суммами денег. К тому же за его спиной стоит Толстый Али, так что никто не посмеет Гвоздя даже пальцем тронуть.
— Ладно, — сказал я, — у меня есть одна идея. Но нам потребуется помощь Алура. Сколько добираться до той дыры, куда он себя законопатил?
— Часов пять, может быть, шесть, — ответила Лиринна.
— Тогда этот вариант отпадает. Другого у меня нет.
— А его внучка, Мила? Она не может тебе помочь? — спросил Гвенни.
— Мила? А что, разве она здесь, в городе? — удивился я.
— Да, вырвалась за покупками. Старик не боится отпускать её одну. Каждый раз она останавливается в моём доме, вот и сегодня пришла утром и нас разбудила, — Гвенни даже не заметил, как проговорился, упоминая слово 'нас'. Я прав, ему сегодня действительно было не до сна.
— И как ей Дебби?
— Дебби… кхм. Я думаю, они нашли общий язык.
— Мила всё ещё у тебя?
Гвенни посмотрел на часы.
— Сейчас её кормят завтраком, так что минут сорок у нас ещё есть.
— Тогда полетели, — решительно произнёс я, хватая с вешалки плащ. — Надо успеть её застать, во что бы то ни стало.
Судьба сегодня к нам благоволила: мы поймали кэб почти сразу после того, как вышли на улицу. Кэбмен был не прочь получить премию за скорость и гнал лошадей как сумасшедший. Мы успели.
Глава 4
В которой мы одурачиваем Толстого Али в первый, но не в последний раз
Могу сказать с ответственностью за каждое слово — этот год не прошёл для Милы впустую. Девушка выросла и в прямом и переносном смысле. Она похорошела, избавилась от подростковой угловатости, слегка пополнела, приобрела плавность форм и присущую этому возрасту лёгкую задумчивость. Стоит отметить ещё один важный момент: Мила много времени проводила на свежем деревенском воздухе и была свежей как персик.
Она сидела на летней веранде дома Гвенни и хрустела яблоком. Мы свалились на неё как снег на голову. Увидев нас, девушка вежливо привстала и сделала книксен.
— Мила, солнышко, ты узнаёшь Гэбрила и Лиринну? — произнёс мой друг, обнимая девушку за плечи.
— Конечно, Гвенни, — проворковала внучка волшебника. — Здравствуйте друзья! Я очень рада встретиться с вами снова. Гэбрил, вам было очень трудно на войне?
— Да как тебе сказать, Мила. Точно так же как здесь. Я уже несколько дней в столице, но большой разницы не заметил. Кстати, можешь обращаться ко мне на 'ты'.
— Договорились, — улыбнулась Мила. — У вас такой вид, словно за вами гнались. Что-то стряслось?
— Стряслось. Нам нужна твоя помощь, — сообщил я.
— Какая помощь?
— Магическая.
Лицо Милы вмиг стало серьёзным.
— Магическая? Вряд ли я сумею вам помочь. Боюсь, это будет мне не по силам. Я всего лишь ученица мага, не больше… — растерянно произнесла девушка.
— Значит, у тебя будет возможность попрактиковаться.
— А как же дедушка? Он не будет возражать?
— Дедушку я возьму на себя. После.
Мила задумалась. Девушки её возраста любят проявить самостоятельность, однако это как раз тот случай, когда и хочется и колется. Мила разрывалась на части, но я знал, что любопытство в итоге перевесит осторожность. Такова человеческая природа, будь ты хоть трижды волшебница.
— А что мне надо сделать? — наконец решилась девушка.
Я изложил ей свой план в общих деталях. Он был чистой воды авантюрой, но ничего лучшего в голову не пришло. Разумеется, по ходу рассказа я добавил несколько новых штрихов, но в целом план пока был сырой и нуждался в тщательной проработке. Выслушав меня, Мила отрицательно покачала головой.
Выслушав меня, Мила отрицательно покачала головой.
— Гэбрил, я не могу. Это, наверное, противозаконно.
— А что такое закон? Противозаконно обирать других людей, пользуясь тем, что они оказались в критической ситуации.
— Я согласно, но… — Мила попробовала встрять в мой монолог, но темперамента ей недоставало. Пока. Вот годиков через пять или шесть…
— Не перебивай меня, пожалуйста, Мила. Я лично сомневаюсь в том, что Толстый Али платит королю налоги со своих доходов — значит, он преступник. Толстяк как паук раскинул свою сеть по всему городу и ловит в неё жертв, чтобы потом высосать из них все соки. Неужели тебе не жалко Дебби? Она будет сегодня разорена и всё благодаря Толстому Али. Ей, скорее всего, придётся продать магазин, а другого источника доходов у Дебби нет. Что скажешь, Мила? Гвенни говорил, что ты с Дебби успела подружиться.
— Да, Дебби очень милая женщина. Мне будет жаль, если с ней что-то произойдёт.
— Вот видишь. А совсем недавно люди Али угрожали Лиринне, грозились отдать её в бордель!
— В бордель?!! — ужаснулась внучка волшебника.
Лиринна хмуро кивнула. Ей совсем не нравилось вспоминать о недавних событиях, но она понимала, к чему я веду.
— Да, в бордель, — подтвердил я. — Ну, как: ты с нами?
— Да, — согласилась Мила, — Я с вами. Надо наказать этих мерзавцев так, чтобы они до конца жизни об этом помнили.
На часах было пять минут седьмого вечера. Я стоял неподалёку от магазинчика Дебби и рассматривал своё отражение в зеркальной витрине галантерейного универмага. Оттуда на меня пялилась… толстая и противная рожа лейтенанта Морса. Как он с такой живёт-то?
Мила предупредила, что заклятие личины будет держаться только два часа, потом оно развеется, и я вновь стану самим собой — частным сыщиком Гэбрилом. Со слов юной волшебницы, у дедушки могло получиться на более долгий срок, но где тот дедушка?
Ещё девушка рассказывала о том, что на человека нельзя накладывать это заклятие больше трёх раз, потому что после четвёртого раза запросто можно превратиться в отвратительного урода и прозябать в таком облике до конца дней. Я невольно поёжился, представив в воспалённом воображении эту картину. Впрочем, моя бывшая жена часто утверждала, что я похож на страшное чудовище, за которого она вышла замуж из жалости, значит, последствия чётвертого заклинания не смогут мне сильно повредить.
Гвоздь уже скрылся в недрах парфюмерной лавки. На двери снова появилась табличка с лаконичной надписью 'Закрыто'. Он действительно пришёл один, ничего и никого не боясь. Я намеревался сбить с него эту спесь.
Прежде чем сделать из меня этого ублюдка Морса, Мила попросила, чтобы я постарался и представил в уме его образ во всех деталях. Особого труда это не составило. Разбудите меня ночью, и я вам составлю тщательнейший словесный портрет лейтенанта в фас, анфас и профиль. Так что проблем с этим не возникло. Лейтенант Морс стоял у меня перед глазами как живой.
Потом Мила погрузила меня в полудремотное состояние, а уж из него я выбрался совсем другим человеком. Во всяком случае, внешне. Мало того, что я выглядел абсолютной копией Морса, девчонка даже смогла превратить мой костюм в лейтенантский мундир. Точь-в-точь такой, какой был на Морсе позавчера вечером, когда он подстерёг меня в холле.
