— Мне непривычно слышать такие слова от мужчины, — усмехнулась Лиринна. — Ты рановато сдался, любимый.
— Увы, но моя голова принципиально отказывается подкинуть пару-тройку свежих идей.
— Тебе нужен стимул, — снова улыбнулась эльфийка.
— Какой?
— А такой, — Лиринна наградила меня поцелуем, прямо напротив окон здания, в котором мы только что побывали.
— Боюсь, что твой стимул направляет мои мысли только в одну сторону, — засмеялся я. — И ты прекрасно понимаешь, в какую именно.
— Давай сделаем так, — предложила Лиринна. — Если расследование кражи Ган-Ли привело нас в тупик, мы займёмся убийством баронессы. Ты снова придёшь в форму и живо раскрутишь оба преступления.
— Ты редкостная оптимистка, Лиринна. Мне бы твою уверенность…
— Её хватит на нас двоих. Я поделюсь.
— Тогда отправимся к дому покойной. Возможно, нам удастся найти то, что полиция пропустила или посчитала неважным.
— Теперь я снова вижу перед собой человека, за которого собралась выйти замуж, — обрадовано заявила Лиринна.
Надеюсь, что наш, покуда ещё несостоявшийся брак, не распадётся, когда я почувствую очередной приступ уныния, а со мной такое случается гораздо чаще, чем мне бы того хотелось.
Особняк семейства фон Борменталей был закрыт. На парадном входе висел пудовый замок, на чёрном — чуточку полегче. Кроме того двери были опечатаны полицией. Об этом свидетельствовали жёлтые ленточки с сургучными печатями на обоих входах.
— Здорово, — протянула Лиринна. — А куда слуги подевались?
— Хозяйка мертва, хозяин под арестом. Слугам здесь делать нечего.
— Как мы туда попадём?
— Я же не зря проходил практику у лучших домушников города, — ухмыльнулся я, перед тем как приступить к осмотру замков.
С парадным входом решено было не связываться — я не хотел, чтобы мои манипуляции видел кто-то из посторонних, хотя замочек, который там висел, несмотря на свой внушительный внешний вид, открывался ногтем. Для того, чтобы вскрыть чёрный вход, мне пришлось одолжить у Лиринны заколку для волос и аккуратно поковыряться ею в механизме замка. Он был хитрой конструкции, но пять минут страха и литр выступившего на мне пота, сделали своё дело. А уж как обходить полицейские печати знает каждый мальчишка в округе, тем более я.
Внутри было тихо. Окна плотно закупорены — дом уже несколько дней не проветривался, поэтому затхлый запах преследовал нас всё время, пока мы шарили по особняку.
Я быстро отыскал спальню, в которой произошло убийство. Никто не потрудился сменить залитое кровью бельё, поэтому комната была полна мух, надсадно жужжащих над ушами. Мне тут не нравилось, эльфийка испытывала схожие чувства.
Кровать с некогда белоснежным балдахином впечатляла поистине исполинскими размерами. Здесь можно было потеряться даже такому далеко не хилому парню как я, что уж говорить о хрупкой женщине вроде убитой баронессы. Тосковали ли она грустными и одинокими ночами по своему лютанскому красавчику, пока её муж храпел в другой комнате? Этого мы уже никогда не узнаем.
— Гэбрил, как думаешь, если барон действительно никого не убивал, мог ли сюда проникнуть кто-то из посторонних? — вдруг спросила Лиринна, до сего момента с опаской прижимавшаяся ко мне. Ей было страшно и неуютно.
Я окинул помещение беглым взором, подошёл к большому окну, напоминавшему по форме арку с закруглённым верхом, и выглянул из него наружу. Рядышком проходила пожарная лестница.
— Запросто. Для этого даже не надо лазать по стенам. Хозяева дома оказались поразительно беспечны. Убийца мог подняться по пожарной лестнице. Если окно в спальне было открыто, то проникнуть сюда пара пустяков. Теперь представь себе следующую картину: слуг дома нет, барон валяется пьяным в стельку, а баронесса давно уже забылась сладким сном. Убийца незаметно подкрадывается к кровати, отдёргивает балдахин и перерезает несчастной женщине горло. Затем слышит шум по соседству — это проснулся барон, который решил спуститься на первый этаж. Убийца достаточно хладнокровен, он не бросается к окну, а осторожно выходит из спальни и крадётся за пьяным бароном, который настолько невменяем, что не видит и не слышит ничего, что творится вокруг. Убийцу осеняет идея — свалить убийство на барона. Удар по голове, несчастная жертва падает вниз и теряет сознание. Убийца кладёт барону в руки нож и исчезает тем же путём, откуда пришёл.
— Ужасно, Гэбрил, — пробормотала эльфийка, стуча зубами. — Если всё обстояло так, как ты говоришь, нам просто необходимо найти и покарать убийцу, пока не пострадал невинный человек.
— Тогда займёмся поиском улик. В доме такой идеальный порядок, что это наводит на мысль о том, что полиция если и проводила здесь обыск, то делала это спустя рукава. И мне кажется, я знаю, что нам надо найти в первую очередь.
— Да? — удивилась эльфийка. — И что именно?
Вместо ответа я предложил ей посмотреть по сторонам. Терпение у эльфийки быстро иссякло.
— Гэбрил, я не понимаю, что ты имеешь в виду, — взмолилась она.
— Обрати внимание на прикроватный столик, — посоветовал я. — Что большинство из нас могут на нём держать? Чего здесь не хватает?
Эльфийка хлопнула себя по лбу.
— Как же я раньше-то не догадалась. Подсвечник…
— Или светильник, — кивнул я. — Ночи сейчас светлые, но без дополнительного освещения на ночь не почитать, а баронесса, судя по той стопочке книг на столике, читать любила.
Мы быстро нашли то, что искали. Убийца не потрудился вернуть медный подсвечник на место, а оставил его на маленькой полочке у спуска на лестницу. Кроме подсвечника там стояли ещё несколько ночных фонарей. Я, не притрагиваясь, осмотрел его со всех сторон и отыскал на нём вмятину — след от удара по затылку барона.
— Думаю, что над этой штуковиной стоит поработать полицейским экспертам, — сообщил я. — Возможно, убийца оставил на ней свои пальчики.
— Ты думаешь, что они согласятся провести повторный обыск? — спросила Лиринна.
— Если попрошу я, то они вряд ли пойдут мне навстречу.
— Если попрошу я, то они вряд ли пойдут мне навстречу. А вот Марсен — другое дело. Как адвокат он может хорошенько поджарить им пятки. А уж мы-то подскажем ему, на что стоит обратить внимание.
— Мы будем ещё осматривать дом?
— Я бы с удовольствием порылся в переписке баронессы с парфюмером, но эти материалы, скорее всего, хранятся в полиции как улика. Пойдём к выходу. Я постараюсь обстряпать дело так, что ни одна зараза не догадается о нашем визите.
Мы вышли из особняка, соблюдая все меры предосторожности. Я аккуратно защёлкнул замок, вернул ленточку с печатью в исходное состояние и подвёл эльфийку к пожарной лестнице. Кто-то, несомненно, по ней поднимался и спускался. На земле виднелись отпечатки ног, а к ступенькам прилипло несколько комочков грязи.
— Ещё несколько свидетельств в пользу нашей гипотезы, — заметил я. — Жаль, что полиция их проглядела. Впрочем, я знаю, чем эти парни руководствовались.
— Ты поставишь Марсена в известность? — спросила Лиринна.
— Разумеется, — подтвердил я.
Потом внимательно осмотрел отпечатки. Такой размер ступни мог принадлежать женщине невысокого роста, ребёнку или гному — это ограничивает круг подозреваемых какими-то жалкими двумя сотнями тысяч кандидатур из числа жителей столицы.
