Я ахнул:
— Так ты всё знал с самого начала?!!
— Да, Гэбрил, — потупился он. — Дебби мне всё вчера рассказала. Неужели ты думаешь, что она смогла бы устоять после двух бокалов игристого вина и страстного танца при лунном свете? Впрочем, среди нас дети….
— Это вы про меня, дядя Гвенни? — спросила Мила.
— Про тебя деточка. Мы с тётей Дебби завтра возьмём тебя на прогулку по лучшим магазинам.
— Спасибо, дядя Гвенни.
— Пожалуйста, Мила, — сказал Гвенни, а потом снова обратился ко мне:
— Каюсь, это была моя инициатива попросить тебя помочь Дебби. Девушка даже не в курсе…
— Ах, ты! — я едва не задохнулся от возмущения, но Гвенни протянул мне свою руку и виновато произнёс:
— Прости друг. Я знал, что ты нам поможешь!
— Нам?!!
— Да, нам. Сдаётся мне, что мы с Дебби поженимся гораздо раньше, чем вы с Лиринной. Спорим?
— Нееет, — протянул я, качая головой. — Если только твоя родня по гномьей лини не начнёт вам палки в колёса вставлять…
— Мне с роднёй повезло, — засмеялся Гвенни. — Правда, они подсовывали несколько раз гномих, засидевшихся в девках, в расчёте, что я на них клюну, но дальше этого дело не продвинулось. Я ведь могу быть таким упрямым…
— Угу, можешь. У меня порой на язык напрашиваются сравнения с ослиной породой, но тут, брат, эльфы дадут гномам сто очков вперёд. Считай этот баул свадебным подарком от нас с Лиринной. Кстати, а ты даму-то предупредил о своих планах?
— Нееет, — спародировал меня смеющийся Гвенни. — Я скрытная особа.
— Это я вижу. Гони имена, мы с Лиринной их запомним.
Пока Гвенни называл имена клиентов, я старался намотать на ус полученную информацию. Духи приобретали трое, все женщины, люди. Больше всего духов закупала баронесса фон Борменталь, возможно, она в них купалась или поливала ими комнатные растения. Следующей шла графиня Де Сток (сплошные аристократки, как я погляжу). Третья клиентка пожелала остаться инкогнито. Дебби знала только адрес съёмной квартиры, куда её посыльные относили духи. Заказов с этой квартирки не поступало уже больше двух месяцев.
М-да, белое пятно с личностью третьей клиентки вызывало у меня беспокойство. Интересно, пустует ли сейчас эта квартира? Я решил не распылять наши усилия и заняться ею в последнюю очередь. Для себя я выбрал баронессу, Лиринне поручил заняться графиней. Нам предстояло собрать об этих женщинах как можно больше информации. Кое-что удалось выжать из Гвенни, хотя тот норовил отвязаться от нас и поскорее улететь на крыльях любви к своей ненаглядной Дебби. Я припугнул его тем, что подброшу баул с деньгами к дому толстяка Али, только тогда Гвенни согласился смирить пыл и ответить на все вопросы.
— Если честно, то мои сведения об этих женщинах укладываются в две-три строчки. И графиня, и баронесса никогда не стремились к публичной известности, поэтому старались держаться в тени. Может, так воспитаны, а может, по своей натуре обычные серые мышки, пусть даже самых голубых кровей. В скандалах не замечены, на светские вечеринки не ходят, балы не посещают. Прессе они не интересны.
— А что скажешь, по поводу семейного положения этих дам?
— У баронессы муж из каких-то захудалых мелкопоместных дворянчиков.
Она даже фамилию оставила девичью. Детей у них нет. Графиня не замужем. Обе примерно одного возраста: лет сорок-сорок пять.
— Они богаты?
— Очень!
— Спасибо Гвенни! Если вспомнишь ещё что-нибудь, то обязательно дай мне знать.
— Ха! Если свидание с Дебби пройдет, как запланировано, то времени для воспоминаний у меня не останется, — ухмыльнулся Гвенни.
Всё это время Мила стояла в сторонке, стараясь не вмешиваться в наш разговор. Я подошёл к ней и искренне поблагодарил.
— За что? — удивилась она. — Я не сделала ничего особого.
— Ты нам очень помогла. Благодаря тебе у меня появились шансы поймать вора и убийцу, а Дебби выпуталась из серьёзной передряги. Дедушка должен тобой гордиться.
— Дедушка… — вздохнула Мила. — Я боюсь, что если он обо всём узнает, то мне несдобровать. В последнее время дедушка стал таким правильным!
— Не переживай. Если Алур начнёт докучать — позови меня. Нам с ним есть о чём вспомнить.
— Спасибо, — просияла Мила.
— А как он поживает?
— Нормально. Ему надоел шумный и пыльный город, захотелось покоя. В том местечке, где мы поселились, много зелени. Рядышком чудесный пруд. Алур ходит туда рыбачить. Никто из местных даже не догадывается, что дедушка настоящий волшебник. Все считают его очень милым и безобидным чудаком.
— А королевские власти или служба безопасности не беспокоят?
— Пока не трогают. Дедушка их хорошо припугнул.
— Слушай, Мила, — вдруг сказала Лиринна. — А ещё разочек ты нам не поможешь?
— А что мне надо сделать?
— Да у нас Дебби проблемы-то одинаковые, — замялась Лиринна. — В субботу к нам тоже заявятся люди Толстого Али за деньгами. Может, опять провернём что-нибудь с личинами? Превратишь Гэбрила в Морса…
— Мысль здравая, — признал я. — Но повторяться не стоит. Если Мила не будет возражать…
— Конечно, не буду! — девчонка от радости запрыгала как мячик. Для неё это было ещё одно приключение, интересное и чуточку запретное.
— То я перевоплощусь не в лейтенанта Морса, а в другого человека, — закончил я.
— Запросто, — воскликнула волшебница. — В кого угодно — хоть в суслика!
— Нет, в суслика, пожалуй, не надо. Это перебор.
Мы распрощались с друзьями и отправились к себе в контору. Было уже слишком поздно для того, чтобы навестить двух аристократок, одна из которых вполне могла оказаться убийцей.
На этот раз я сумел переступить порог дома Лигреля, чтобы повстречать старого боевого товарища.
— Эх, Гэбрил-Гэбрил, — хозяин маленького, но такого уютного дома, едва не превратил моё тело в кусок студня. — Что же ты раньше к нам не зашёл?
— Дела, Лигрель, дела… — прошептал я, задыхаясь в его крепких объятиях. — Да отпусти же ты меня, наконец. Мне только не хватало пройти всю войну и умереть, потому что у кого-то разыгрался приступ дружеского усердия.
Лигрель рассмеялся. Стальные кольца захвата ослабили натиск, и я перестал чувствовать себя бочкой, стянутой по диаметру обручами.
Меня усадили за стол. После того, как я чудом избежал смерти в объятиях Лигреля, мне предстояло лопнуть от обжорства. Столько еды, сколько положила на мою тарелку жена Лигреля — Мелина, я мог съесть только во сне. Но вы можете мною гордиться — у меня хватило наглости попросить добавки… дважды.
Столько еды, сколько положила на мою тарелку жена Лигреля — Мелина, я мог съесть только во сне. Но вы можете мною гордиться — у меня хватило наглости попросить добавки… дважды.
На плотный желудок спалось плохо, поэтому мне пришлось часик повозиться на раскладушке, прежде чем сон показал кто тут главный. Я не стал останавливаться на ночь в доме Лигреля, хотя хозяева на этом очень сильно настаивали. Мысль о том, что в соседней комнате спит Лиринна, свела бы меня с ума. Я предпочёл не рисковать.
Разбудил меня страшный крик — за стенкой отчаянно ругался Марсен. Интересно, кто сумел разозлить обычно очень сдержанного адвоката? Хлопнула дверь, кто-то пробормотал невнятным голосом дежурную фразу вроде 'простите, пожалуйста', затем наступила тишина.
