— Смирно лежи, — повторил разговорчивый воин и отошел.
Вместо него явился предводитель степняков. Его широкие плечи обтягивал золоченый панцирь, а рукоять кривого меча, висящего у пояса, украшали драгоценные камни.
— Грузите их, — приказал он, глянув на Ивара с презрением.
К конунгу подскочили двое, ухватили за плечи и за ноги. С кряхтеньем подняли и куда?то понесли, веревки больно впились в тело. В нос ударил сильный запах лошадиного пота, потом Ивар ощутил, как его разворачивают. С размаху шлепнулся на что?то твердое, выпуклое.
Оно недовольно шевельнулось, всхрапнуло.
Конунг висел поперек седла, словно мешок с тряпьем, и носом упирался в чепрак из жесткой шерсти. Ловкие руки приматывали его веревками, чтобы не свалился во время скачки.
Где?то в стороне ругались, кряхтели, затаскивая на спины лошадей тяжелых пленников. Потом раздалась громкая команда — и одновременно ударили десятки копыт. Перед глазами Ивара замелькала земля, его начало подбрасывать. Седло колотило в живот, сбивая дыхание и причиняя боль.
Похоже было, что пытки уже начались.
Шатер из черной с желтыми полосами ткани был просторен, как зал в императорском дворце. Сквозь отверстие в крыше, куда утягивало дым от горящего посередине очага, проникал рассеянный свет, пахло бараньим жиром и прокисшим молоком.
— Это что, мы почетные гости? — насмешливо спросил Нерейд, глядя по сторонам.
В шатре, куда притащили пленников, было пусто. Пол устилали ковры, из?за входного отверстия, у которого застыл страж, доносились приглушенные голоса.
— Если не блюдо на ужине… — пробормотал Ингьяльд. — Или они человечиной не питаются?
В становище, куда их привезли, викинги успели рассмотреть немногое: несколько шатров, пасущиеся кони, воины, сидящие вокруг костров. На пленников все взирали с нескрываемым удивлением.
Полог, закрывающий вход в шатер, резко распахнулся, и внутрь шагнул степной конунг. За ним семенил невысокий человек в темном балахоне, за спиной которого держались двое пожилых воинов, один из которых был Ивару уже знаком.
Степной конунг остановился напротив Ивара, черные глаза горели яростью, ноздри точеного носа раздувались.
— Я буду задавать вопросы, — сказал он, — и лучше вам на них отвечать.
— А если не ответим? — дерзко ухмыльнулся Нерейд.
— Тогда спрашивать вас, — степной конунг чуть повернул голову, — буду потом, и уже по?другому. Кто вы такие и что делаете в Степи?
Ивар оглянулся на Ингьяльда. Тот ответил беспомощным взглядом: выкручивайся, мол, сам.
— Мы странники с далекого севера, — сказал Ивар. — Путешествуем.
— Ты врешь! — Степняк размахнулся, от удара голову Ивара мотнуло, на губах ощутил соленое.
— Они не скажут ничего даже под пытками! — вмешался тип в темном балахоне, явно колдун. Взор его то и дело возвращался к Ингьяльду, и во взгляде этом проскальзывало нечто похожее на страх. — Лучше убить их сразу, мой хан!
— Нехорошо так, — недовольно хмурясь, сказал пожилой воин, который разговаривал с Иваром. — Предки не велят убивать врагов после захода, когда Око?Солнце видит плохо!
Лицо колдуна исказилось от гнева, но он сдержался.
— Вы проживете до утра, черви, — презрительно бросил тот, кого назвали ханом. — А затем только от вашей говорливости будет зависеть то, сколько вам доведется увидеть новых дней… Приготовьтесь рассказывать о том, что случилось в башне!
Он резко развернулся и с грацией крупного хищника двинулся к выходу из шатра. Кинув злобный взгляд на пленников, за ним поспешил колдун.
— Интересно, а кормить нас кто?нибудь собирается? — спросил Лычко в спины уходящим.
— Зачем переводить еду на того, кто завтра станет трупом? — ответил Ивар.
— Умеешь ты утешить, конунг, ничего не скажешь, — вздохнул Нерейд. — Что делать?то будем?
— Ждать. Ближе к утру попробуем освободиться. Мне совсем не хочется разговаривать с этим ханом. Даже если мы расскажем ему все, то вряд ли он отпустит нас живыми.
— Не сможет, даже если захочет. — Ингьяльд грустно улыбнулся. — Тут всем заправляет колдун, а он?то точно потребует нашей смерти.
— Веселенькое будущее, — пробурчал Скафти.
В шатре постепенно темнело, очаг угас, лишь тлели в полутьме угольки. Зато снаружи все ярче горели костры, на стенках двигались тени — уродливые черные подобия людей, слышались возбужденные голоса.
Викинги вполголоса переругивались. Кари и Харек дремали. Ивар сам с трудом удерживался ото сна. Устал настолько, что не помешали бы ни веревки, ни голод, терзающий внутренности не хуже хищного зверя.
— Они что, спать совсем не собираются? — раздраженно спросил Нерейд, когда стемнело окончательно. Шум в лагере не прекращался, он даже усилился, долетали крики, полные злости и гнева. — Прямо никаких условий для побега!
— Что?то у них там странное затевается, — удивленно заметил Лычко. — Чуть ли не драка…
Страж у входа тоже прислушивался с интересом, на лице его отражалась борьба. На пленников он бросал взгляды, полные сомнения. Потом не выдержал, дернул полог и выскочил наружу.
— Как удачно. — Ивар повалился на бок, оттянул, сколько возможно, связанные руки. — Пусть они там хоть свадьбу играют, а нам надо освобождаться. Нерейд, грызи веревки, а ты, Лычко, давай руки мне…
Все было бы проще, если бы русич сумел обернуться волком. Но сделать это с закрученными за спину руками ему оказалось не под силу. Приходилось полагаться на человеческие, а не на звериные зубы.
Жевать толстую и грязную веревку было неприятно, челюсти быстро заныли, но Ивар терпеливо перекусывал одно волоконце за другим.
Ощущал, как за спиной трудится Нерейд, время от времени его губы касались запястий.
— С ума сойти! — сказал вдруг Лычко, лежащий лицом ко входу в шатер. Мышцы на его руках напряглись. — Они там сражаются!
Ивар прислушался, уловил далекий звон клинков. Потом в ночи что?то полыхнуло, словно ударила молния, послышались крики. Второй сполох был куда слабее, и на нем все закончилось.
Ивар задвигал челюстями быстрее. Чувствовал, как стираются зубы, как шатаются, словно у старого деда но грыз, упорно и настойчиво, словно бобер — дерево. Давно бы справился, но веревка была толстой, да и навязали ее в несколько слоев.
— Сюда идут. — В голосе русича звучала безнадежность, — Не иначе все же решили с нами покончить.
— Я не успеваю, — неразборчиво сказал Нерейд.
— Я тоже, — Ивар с отвращением выплюнул веревку. — Бросай, все одно не успеем. Если надо встретить смерть, то сделаем это не суетясь, как и подобает мужчинам…
С некоторым трудом сел, выпрямил спину.
На стенку шатра упали рыжие отблески, сквозь ткань просвечивали огненные пятна факелов. Приближающиеся голоса звучали взволнованно, судя по теням, к пленникам двигалась целая толпа.
Полог отлетел в сторону, и внутрь шагнули несколько степняков во главе с тем стариком, что беседовал с Иваром. В руках — факелы и обнаженные клинки, замаранные кровью. Свет больно ударил по глазам.
— Что за шум? — спокойно осведомился Ивар. — Мало того что вы нас пленили, так еще и не даете выспаться!
— Не думаю, что вы собирались почивать, — хитро улыбнулся пожилой воин. — Освободить наших гостей!..
Ивар заморгал, не сразу взяв в толк, к чему последний возглас. Понял, лишь когда острое лезвие перехватило веревки на его руках и ногах и кровь прилила к освобожденным конечностям — их кололо, словно по ним катались крошечные ежики.
