— Ох, наготовит она, — проворчал Лычко, — компот из сухожилий, жаркое из человечины…
Но когда бабка показалась на крыльце, в руках ее была лишь скатерть. В свете костра стало видно, что она старая и латаная?перелатаная.
— Сейчас все будет, — сказала старуха, разворачивая скатерть прямо на земле. Яркий когда?то рисунок весь вытерся, лишь местами сохранились ярко?красные петухи с воинственно задранными гребнями. — Встань передо мной, как лист перед ботвой!..
Скатерть вздрогнула, словно ее ударили палкой, но ничего не случилось.
— Хватит упрямиться, а то на тряпки пущу! — Тон старухи сделался грозным, глаза вновь засветились багровым, словно в каждый вставили по угольку. — На половые…
Скатерть затряслась, вспучилась, точно ее пнули снизу, потом раздался чавкающий звук, будто камень с лошадь упал в болото, сверкнула зарница, в лицо викингам хлестнуло порывом ветра.
— Готово! — довольно сказала старуха, — Ешьте!
Ивар моргал, слыша удивленные охи соратников. Когда перед глазами перестали плавать желтые пятна, сам едва не вскрикнул от изумления — пустая только что скатерть оказалась уставлена блюдами и кувшинами.
— Только посуду потом чтобы на место сложили! — сурово предупредила бабка и убралась в избушку.
Кари уже рвал на части обжаренного в сухарях перепела, Нерейд сунул нос в высокий кувшин из меди, украшенный причудливой чеканкой.
— Вино, — сказал он, довольно облизываясь, — и хорошее…
От стола отвалили с набитыми, словно мешки степняков после набега, животами. Хмельное чуть не выплескивалось из ушей, а скатерть была завалена пустыми Мисками и обглоданными костями.
Хмельное чуть не выплескивалось из ушей, а скатерть была завалена пустыми Мисками и обглоданными костями.
— Налопались? — Бабка возникла из тьмы бесшумно как охотящаяся рысь. — Тогда рассказывайте! Что вы тут забыли?
Она нагнулась, небрежно встряхнула скатерть. Та негромко звякнула, объедки и посуда исчезли, и под мышку старушка сунула чистый, хоть и изрядно потертый, кусок полотна.
— Мы ищем Бабу Ягу Костяную Ногу, — сказал Ингьяльд. — Не подскажешь ли, как до нее доехать? Или мы уже добрались?
Старушка мелко рассмеялась:
— Почти. То сестра моя старшая, я же — просто Баба Яга. Дорогу могу показать, отчего же нет? Только зачем вам, вдруг вы зло замышляете… А то ездят тут всякие, мечами?кладенцами машут…
— Да ну, какое зло! — Эриль замахал руками, всем видом показывая, что в сердце у него одно лишь добро, а меч на боку только для красоты. — Нам лошади нужны. А у твоей сестры, как нам Кот ученый подсказал, табуны неисчислимые…
— Лошади им понадобились! — Бабка повела носом, похожим на вороний клюв, — А больше ничего не хотите? Она ведь людей еще меньше моего любит!
— А что делать? — покачал головой Ивар. — Пешком не успеем. Если посоветуешь, у кого еще можно коней добыть, только спасибо скажем!
Баба Яга нахмурилась, сдвинула седые брови.
— Ладно, спите. Утро вечера мудренее. Но за ограду не высовывайтесь — хуже будет!
— А говорят еще, что к старости люди добреют, — вздохнул Нерейд, глядя в сторону избушки, в которую ушла старуха.
— Лет сто назад она бы тебя просто съела без всяких разговоров, — рассмеялся Лычко.
— Ну нет, не съела бы. — Улыбка Болтуна была очень хитрой. — По?другому поступила бы. Уж я знаю как…
— Ладно зубоскалить. — Ивар потянулся, ощутил все занемевшее тело, — Сказали спать — будем спать. Лычко и Харек — на страже. Нерейд и Скафти — смените посреди ночи!
Сам лег, завернулся в одеяло. От костра исходило приятное тепло, вполголоса переругивались укладывающиеся викинги, а в лесу гулко и мощно орала какая?то тварь.
Когда Ивар проснулся, из леса струился серый туман, а солнце без особого успеха пыталось протиснуть белесые тучи между стволами.
— И потом как грохнет! — Восторженный голос принадлежал Скафти. — А из окон как пламя пыхнет, точно из драконьей пасти!
— Ладно тебе врать. — Эйрик явно сомневался в правдивости рассказа. — От Болтуна научился, что ли? Ну переела бабушка гороху на ночь, ну пукнула разок…
— Ничего себе — разок!.. — вмешался Нереид, кипящий праведным гневом. — Эта халупа всю ночь тряслась, разве что по вас не бегала. Внутри рокотало и из окон сверкало. Спроси вон у Лычко, если мне не веришь…
— Этот еще дрыхнет.
Ивар сел. Дружинники примолкли.
— Ты, конунг, тоже ничего не слышал? — спросил Нерейд. — А то за забором какие?то зверюги бродили, все скреблись о частокол. И так рычали, что я чуть лужу не напустил…
— Вот в это никогда не поверю. — Ивар зевнул. Дверь избушки скрипнула, и Баба Яга с легкостью семечка одуванчика слетела на землю. Глаза ее хитро поблескивали.
— Проснулись, добры молодцы? — сказала она. — Тогда собирайтесь. Всю ночь я, горемычная, судьбу вашу прозревала…
— И что прозрела? — нетерпеливо вскинулся Нерейд.
— Многое! — сурово ответила старушка, и в руках ее завертелся комок серой шерсти.
— Дам я вам клубочек заговоренный. Идите за ним, он вас к дому сестры моей и приведет. А уж с ней сами договаривайтесь! Учтите, крута она нравом!
— Спасибо, бабушка. — Ивар встал, склонил голову. — Чем можем отблагодарить тебя за помощь?
— А, пустое. — Баба Яга закряхтела. — Много ли мне надо… Но когда будете кровь лить, а ворогов у вас много, то посвятите несколько человек мне, горемычной. Вам пустячок, а мне приятно.
Скафти, как обычно, что?то жующий, поперхнулся. Ивар с трудом выдержал пылающий, словно металл в горне, взгляд старухи.
— Хорошо, — сказал он, — Будет тебе жертва.
Клубок неторопливо катился, огибая толстые, утопающие во мху стволы. Обходил стороной глухие заросли, через которые не то что человек — белка не проберется, завалы, в которых десятки черных стволов переплетались растопыренными ветвями.
И тем не менее викинги мчались за ним. вывесив языки и дыша как свора утомившихся в погоне за зайцем псов. Кари то и дело утирал со лба пот, а Скафти охал, неудачно наступая на левую ногу. Лодыжку подвернул, провалившись в скрытую листьями яму.
— И когда же это кончится? — то и дело спрашивал Нерейд. — Вот гад, катится — и даже на обед остановки не делает…
— Еще и обед? — отвечал Эйрик. — Ты отощал, как нищий, а жрешь за трех медведей!
Словно выпущенные из катапульты валуны, викинги пробили стену из листьев и веток черемухи и вылетели на широкое, заросшее травой пространство. Стена леса синела, раздвигаясь далеко в стороны, а впереди высился частокол, старший брат того, что окружал жилище Бабы Яги. Громадные бревна, стволы вековых деревьев, поднимались на высоту двух человеческих ростов, а черепа на них принадлежали, должно быть, великанам.
— Пришли, — сказал Лычко, с облегчением плюхнувшись на задницу. — Надо хоть ногам отдохнуть, а то я там натер… мозоли. Сейчас сниму сапоги!
— Не вздумай! — Нерейд поспешно отбежал в сторону, зажав нос — Ты же нас всех тут уморишь!
— Не до мозолей сейчас! — Ивар пресек разговор. Он вглядывался в лежащие дальше к северу поля. Там неторопливо двигалось что?то похожее на распластавшуюся по земле тучу. — Болтун, глянь, чего это там?
Нерейд приложил ладонь ко лбу, застыл неподвижно.
— Кони, — в голосе звучало восхищение, — табун в тысячи голов. Красота! Пойдем угоним десяток?
— Честный ты, — вздохнул Эйрик, — Сразу воровать.
