От этого звука подирал мороз.
За стеной оказался мощенный каменными плитами двор. Лишь в одном месте виднелась заросшая травой земля. Там возвышался, раскинув толстенные ветви, невысокий, но очень мощный дуб. Листья его чуть слышно шелестели, а в развилине примостился здоровенный, окованный металлическими полосами сундук.
— Кто же это так вещи хранит? — сразу заволновался Нерейд. — Украсть могут!
— Следуйте за мной, дорогие гости, — сказал Кощей, легко спрыгнув с коня.
— О ваших лошадях позаботятся.
Громыхая костями, во дворе объявились несколько скелетов. Эти были без оружия, бесстыдно голые. На ребрах одного висели клочья сгнившей ткани, с головы другого свешивались остатки волос.
— Ну и слуги у него, — проворчал Лычко, брезгливо отстраняясь от воняющего разрытой могилой конюха. — А еще говорит, что смерти сюда дороги нет!
Вслед за хозяином поднялись на высокое крыльцо вступили в громадный темный зал. Кощей хлопнул в ладоши — и на стенах запылали десятки факелов. Стало видно, что пол покрыт блестящими мраморными плитами, белыми и черными, которые складывались в сложный рисунок. На стенах висели ковры из багровых и фиолетовых тканей, мохнатые, точно гусеницы. Высокий потолок, подпертый витыми колоннами из тусклого золота, терялся во мраке.
Зал подавлял мрачной красотой.
— Прошу, — По второму хлопку из ниоткуда возник стол, покрытый белой скатертью, вокруг него выросли лавки. У торца появилось кресло с высокой спинкой, выточенное из темного дерева. В подлокотниках мрачно сверкали драгоценные камни.
О красоте Бессмертный заботился больше, чем об удобстве.
Ивар сел по правую руку от хозяина, напротив пристроился Ингьяльд. Кощей явно захочет беседы, и кому тешить его речами, как не конунгу с эрилем? В кресле Бессмертный растопырил руки, стал неприятно напоминать паука, затаившегося в центре паутины, глаза его нехорошо заблестели.
Когда хлопнул в ладоши третий раз, то стол оказался уставлен блюдами.
— Насыщайтесь, — сказал Кощей с натужным радушием, — путь ваш был долог.
— Благодарим, — ответил Ивар, пододвигая к себе блюдо.
Глава 15
БЕССМЕРТНОЕ ГОСТЕПРИИМСТВО
Угощение было странное. Горками лежали неведомые черные плоды, сморщенные так, словно усохли прямо на дереве; в зеленом соусе плавали какие?то огрызки, похожие на крысиные хвостики. На большом блюде, где хватило бы место для жареного вепря, красовалась крупная ящерица. Из зубастой пасти торчал пучок петрушки, а чешуйчатые бока прятались за рядами печеных яблок. Запах от всего этого исходил сладковатый, приторный.
— Что же вы не едите, гости дорогие? — поинтересовался Кощей, радушно обводя стол рукой, более напоминавшей палку.
— Я… эээ… неголоден, — промямлил Ингьяльд. При одном взгляде на блюдо с шевелящимися красными червяками, лоснившимися от жира, его лицо слегка позеленело.
— В дальних странствиях нелепо быть разборчивым. — Лычко ухватил что?то, похожее на упыриную лапу, и решительно сунул в рот.
Ивар осторожно взял яблоко, во рту оно расползлось и падко?кислой кашей, в которой что?то зашевелилось, должно быть непропеченные червяки. С трудом усмирил задергавшийся желудок, заставил себя проглотить.
На другом конце стола Кари с недоумением рассматривал оторванный ящеричный хвост. Просто не знал, с какого конца его кусать.
— Куда лежит ваш путь? — спросил Кощей столь неожиданно, что Ивар даже вздрогнул.
— На восток, — ответил он, радуясь, что под предлогом разговора можно ничего не есть.
— Неужели? — На обтянутом кожей черепе нарисовалось удивленное выражение, — Разве вы ехали не к моему дворцу?..
— Нет. Мы ничего про него не знали.
— И про меня, великого и ужасного Кощея Бессмертного, ничего не слышали? — Изумление хозяина дворца было столь велико, что Ивару на мгновение стало его жаль.
— Никогда, — честно отозвался он.
— Вранье — Глаза Кощея вспыхнули как две злые звезды. — Вы прибыли сюда, чтобы убить меня! Вас послали гнусные завистники, мерзкие прохиндеи, но ничего у вас не выйдет!
Он вскочил, с грохотом опрокинул кресло.
Стол со всеми яствами исчез, пропали лавки, викинги повалились на пол. Послышался лязг, а за ним ругательства и раздраженные возгласы.
— Сколько героев уже побывало здесь! — продолжал бушевать хозяин дворца. — Десятки, сотни! Никто не добился успеха, ибо я бессмертен!
Он захохотал, взмахнул руками, отчего плащ за спиной затрепетал, подобно крыльям громадной летучей мыши.
— В круг! — приказал Ивар, резво поднимаясь с пола. Клинок уже вихлялся в его руке, лучился неярким золотистым светом.
— А кто тебе сказал, что ты бессмертен? — насмешливо спросил Нерейд из?за плеча конунга. Болтун уже был на месте, и меч в его руках не дрожал, — Может, тебя просто не пробовали убить?
— Многие пытались! — Кощей ощерился, как взбешенная крыса. — Но смерть моя в яйце…
Лычко взмахнул рукой — в свете факелов сверкнул брошенный кинжал, без звука вонзившись Бессмертному в промежность.
— Да не в этом, — прохрипел Кощей, выдергивая заалевшее лезвие. — В утином.
— Оригинальная анатомия, — умным голосом сказал Ингьяльд.
— Могучие герои старались погубить меня, но ничего у них не вышло! — Голос хозяина дворца креп с каждым словом, от раны он оправлялся прямо на глазах. — И не выйдет у вас!
Последняя фраза породила где?то в вышине громогласное эхо, и тут же факелы погасли, а со всех сторон донеслось равномерное шуршание.
— Ингьяльд! — крикнул Ивар, но эриль и сам не дремал. Алым росчерком, повисла во тьме руна и тут же вспыхнула белым светом, озарив наступающие со всех сторон шеренги скелетов.
Палица Кари со свистом прорезала воздух и размолола в прах троих самых шустрых, но прочие продолжали напирать.
— Пробивайся к выходу! — приказал Ивар, но враги навалились со всех сторон. Они двигались неуклюже, мешали друг другу, клинки в костлявых руках, ржавые и трухлявые, ломались от столкновения, но скелетов было больше, чем тараканов в доме у плохой хозяйки. Викингов стиснули так, что им осталось только защищаться.
Ивар едва успевал отражать сыплющиеся на него удары, время от времени ухитрялся лупить в ответ. Его меч легко переламывал позвоночники, разрубал костяки на части, крошил черепа, но на место уничтоженных скелетов вставали новые.
Брошенные Ингьяльдом руны проделали широкую брешь в рядах наступающих. Костяные воины вспыхивали и горели, словно снопы сена, но в проем тут же хлынули новые.
Ивар ощущал, как от костяной пыли становится тяжело дышать, что по лицу струится горячий, как кипяток, пот. Меч ворочался все с большим трудом, словно к его рукояти подвесили наковальню
Ревел Кари, но в его боевом кличе слышалось больше растерянности, чем ярости.
— Что делать, конунг? — прохрипел за спиной Нереид, — Они напирают со всех сторон…
— Готовиться к встрече в Вальхалле! — ответил Ивар, отрубая руку особенно настырному скелету. Потеряв конечность, тот некоторое время постоял, а потом прыгнул вперед, зубами норовя ухватить конунга за горло.
Ивар пошатнулся, отступил — и шипастая булава с грохотом обрушилась ему на голову. Перед глазами очень ярко вспыхнули звезды, алые, белые и золотые, а потом все ухнуло в рокочущую тьму.
Очнулся Ивар от холода. Он лежал спиной на чем?то напоминающем льдину, и вдобавок влажном. Немилосердно болела голова, словно по ней колотили молотами цверги, а на поясе не было привычной тяжести ножен.
