— Отец Ратей с нами! — выкрикнул Арнвид, улыбаясь. Сквозь небо, разрывая его подобно молнии, пронесся всадник на сияющем восьминогом жеребце. Первая из ладей вендов с грохотом ударила в борт высунувшегося из строя драккара. Свистнули стрелы — колосья смерти, торопясь собрать жатву из викингов (хотя каждый из них сам привык считать себя жнецом).
А из облаков, истошно визжа, рухнули валькирии на роняющих пену конях.
И грянула битва.
Вид у воина был спокойным, даже умиротворенным. Если бы не глубокая рана поперек горла, можно было бы подумать, что он просто решил искупаться, зачем?то надев кольчугу.
Да вот не бывает у купающихся таких синих, раздувшихся морд. Разве что у особо неудачливых.
— Фу, пакость какая. — Эйрик Две Марки перегнулся через борт и отпихнул мертвеца веслом, — Плыви дальше, в гости к Эгиру…
После битвы минуло два дня. Сила сошлась тогда с силой, венды сражались отчаянно, их было больше, но викинги, увидевшие в небесах хозяина Вальхаллы, дрались с бесноватой храбростью.
Вода в гавани Конунгахеллы покраснела от крови, и в бурые волны одно за другим падали тела. Корабли пустели, гибли простые дружинники и конунги, и к вечеру в живых осталась в лучшем случае половина викингов.
Немногочисленные ладьи с уцелевшими вендами спешно уходили на юг.
За ними никто не гнался…
— Куда ты его отправил? — поинтересовался Арнвид Нахохленный, точно старая ворона, он сидел на лавке и. судя по хмурому виду, сочинял вису. — К Эгиру? Думаешь, хозяин вод собирает дружину?
— Он может запросто это сделать, — ответил Две Марки, — думаю, что у Херьяна в чертогах сегодня тесновато и он с радостью поделится воинами…
Викинги принужденно рассмеялись. Невесел был их смех.
Трупов было столько, что вода в заливе воняла тухлятиной, а хищная рыба просто кишмя кишела, обгладывая мертвецов. И все равно те всплывали, словно тщетно пытаясь привлечь внимание живых, но равнодушные волны прибивали их к берегу и к бортам драккаров.
Своих бросали в пылающие второй день костры, сложенные из разломанных на куски вендских ладей. Чужаков отправляли бултыхаться дальше.
— Ну вот, победили, — сказал Две Марки, — и что теперь делать?
Расположившись поодаль от остальных, они втроем сидели на носу драккара. Был вечер, солнце, огромное и красное, будто от гнева, неторопливо закатывалось за горизонт. По воде тянулись алые дорожки. Складывалось такое впечатление, будто светило, покусанное преследующим его волком, истекало кровью.
— То, что хотели, — пожал плечами Арнвид, — плыть на юг. Что бы ни случилось, надо выступать в поход…
— Надо, — согласился Ивар, — только не на юг.
— А куда? — осторожно спросил Эйрик, не показывая удивления.
— Мы поплывем на восток, — Ивар посмотрел сначала на эриля, потом на опытнейшего воина в своей дружине который начал ходить в походы еще до того, как конунг, прозванный Ловкачом, родился.
— Туда, откуда приплыли к нам венды…
— И почему? — поинтересовался Арнвид.
— Меха и янтарь ценятся в наших землях не хуже золота, а у вендов их, судя по добыче, как грязи! Заодно узнаем, что именно происходит в их землях, выясним, не солгал ли тот воин…
— Разумно. — Во взгляде Арнвида мелькнул интерес — Только путь туда труден, гораздо сложнее, чем в Бретланд или Валланд, а обитатели берегов Восточного Моря свирепы и отважны, не чета мягкотелым южанам…
— Нам ли говорить о дальнем пути? — неожиданно улыбнулся Эйрик Две Марки, и его морщинистое лицо стало вдруг совсем молодым. — Тем, кто побывал в Миклагарде?
— И действительно. — Эриль тоже улыбнулся, чуть смущенно. — Старею, должно быть!
— Ты еще нас всех переживешь! — убежденно заявил Ивар. Иногда у него возникало подозрение, что такое и вправду может быть: Арнвид Лысый так же будет кашлять и жаловаться на боли в спине тогда, когда сойдут в могилу нынешние юноши,
— Вот это вряд ли, — покачал головой эриль, — лучше послушайте вису, в которой я воспел битву…
Арнвид подобрался, став величественным, как высокая гора, глаза его загорелись, и дружинники, до сего момента гомонившие и смеявшиеся, смолкли.
Строки висы звучали словно набегающий на берег могучий прибой.
И вендов войско
Весла ран разили
Путь китов устлало
Мертвыми телами.
Как по тверди
Рыбам корм обилен
Шли по спинам вой
Скакунов прибоя.
— Воистину, тебе достался добрый глоток меда поэзии! — только и смог сказать Ивар. — А сейчас всем спать! Завтра с утра выходим в море!
Ворча и ругаясь, дружинники принялись расходиться.
Тянущийся по левому борту берег был холмистым и напоминал небрежно брошенную шкуру мохнатого зеленого зверя. Многочисленные речки укладывались в скалистые разрезы, — казалось, утесы иссечены исполинским ножом, достойным самого Тора. Выглядывающие из зелени громадные валуны напоминали лысые черепа поверженных йотунов.
Драккар с алым солнцем на парусе шел на юго?восток, и весла в руках гребцов месили соленую воду. Чайки пронзительно кричали, приветствуя викингов, ветер бросал в лицо клочья пены, и Ивар по привычке чувствовал себя на палубе как дома. Ощущал, что он там. где ему и надлежит быть.
День клонился к вечеру, и нужно было искать место для стоянки.
— Давай к суше, — скомандовал Ивар, когда берег выгнулся играющим котенком, образуя небольшой, но очень удобный заливчик. Острые глаза конунга разглядели впадающий в море ручеек.
Заскрипело рулевое весло, викинги радостно загалдели, предвкушая отдых, а драккар, тяжело переваливаясь с волны на волну, двинулся к берегу. Тот вырос, подступил, обнаружив щетину кустарника, а за ней — торчащие копья высоких темно?зеленых елей.
— Навались!.. — И вода хлюпнула под сапогами Ивара. Вслед за конунгом в море попрыгали дружинники.
Десятки рук ухватились за смоленые борта — и в одно мгновение корабль оказался наполовину вытащен на берег.
Дружинники тут же разбежались в разные стороны — за дровами. У драккара остались лишь те, кому сегодня выпало его охранять. Лица суровы, брови нахмурены, глаза напряженно шарят по сторонам, а ладони сжимают рукоятки мечей. Какая разница, что они всего лишь в землях Гаутланда, в нескольких переходах от Конунгахеллы? Бдеть надо везде и всегда…
Глядя на дружинников, Ивар на мгновение испытал гордость. Выучил их так, что даже командовать почти не надо. Каждый в любой ситуации знает, что ему делать.
— Там! Там! — сначала послышались крики, а потом через кустарник, треща ветвями, проломился Харек по прозвищу Стрела, самый молодой из дружинников.
Каждый в любой ситуации знает, что ему делать.
— Там! Там! — сначала послышались крики, а потом через кустарник, треща ветвями, проломился Харек по прозвищу Стрела, самый молодой из дружинников. Лицо его побледнело, а губы дрожали.
— Что такое? Говори толком! — рявкнул Арнвид. — Хватит трястись, ты же не баба!
— Это… — Харек до крови закусил губу, видно было, что в его округлившихся глазах плещется ужас — Это.., там деревня! Селение мертвецов!
— Что? — Ивар недоверчиво усмехнулся. — Такого я еще не видел! Веди! Нерейд, со мной!
Любопытному эрилю даже не надо было ничего говорить. Сам увязался, точно хвост за собакой.
Продрались сквозь полосу густого кустарника и, свернув на юго?запад, двинулись вдоль берега. Угрюмо молчали сдвинувшиеся вокруг ели, запах хвои щекотал обоняние, а под сапогами шуршала опавшая хвоя.
