— Вот за что люблю нашего конунга, — восхитился Нерейд, — так это за детальные и тщательно продуманные планы!
— Ничего, — утешил его Лычко. — Авось проскочим!
Квадратный люк, едва заметный на фоне крыши, поддавался с трудом. С Ивара сошло семь потов, пока, наконец не приоткрылось ведущее в темноту отверстие. Во мраке едва просматривалась узкая лестница, исчезавшие внизу ступени.
Зорян первым скользнул по ним. В черноте затеплился огонек, разгорелся в пламя факела, на миг осветил суровое лицо тиверца.
— Никого, — сказал он. — Спускайтесь!
Вместо ожидаемого чердака, пыльного и населенного пауками, тут была большая комната: стены обтянуты коврами, в углах — массивные шкафы с тяжелыми запорами. В полу еще один люк, на крышке блестит большое кольцо, через щели пробиваются лучики света.
— Открывайте, — велел Ивар и глубоко вздохнул. — Что там, кстати?
— Коридор, — ответил Зорян, берясь за кольцо, — ведущий к оружейной комнате. За поворотом — княжьи покои и лестница.
— Отлично. — Ивар помянул про себя Владыку Асов и, кряхтя, полез вниз.
Спрыгнул на пол и огляделся. Коридор упирался в опертую массивным брусом дверь. Ее пересекали толстые стальные полосы. Оно и понятно — княжеское оружие хранится за семью запорами. На стенах, тихо потрескивая, горели факелы.
Викинги и тиверцы один за другим спускались по лестнице. Негромко стукнул закрытый Сигфредом люк.
— Помните, морды у всех должны быть нахальные! — распорядился Ивар, про себя удивляясь, что участвует в подобном сумасшествии. Но разумных способов освободить Иньяльда у него не было, приходилось брать наглостью.
Два молодых дружинника, охраняющих вход в княжьи покои, дружно вытаращили глаза и раскрыли рты, когда из?за поворота, ведущего к оружейной, вышли несколько воинов.
У одного из кривичей мелькнула мысль про выход на крышу, но тут же была отброшена в сторону доводами разума — без крыльев туда не добраться, а их у чужаков не видно.
Другой стражник задумался про тайные ходы, которыми, по слухам, к князю ходят те, кого другим видеть не положено. Кто знает, может, и вправду есть, такие, и только простые воины о них ничего не ведают…
Ладони обоих караульных застыли на рукоятях мечей, скованные сомнением — кричать или промолчать, рубить или нет?
Пока соображали, чужаки оказались совсем рядом. Передний, высокий блондин с холодными, светлыми глазами, покровительственно улыбнулся, спросил сильным, уверенным голосом:
— Как служба? Все охраняете?
Один из княжьих дружинников разинул было рот, но не нашелся чего ответить, да так и замер. Когда шаги странных людей затихли на лестнице, другой тупо спросил:
— Может, поднять тревогу?
— Да, и чего ты воеводе скажешь? — возразил первый дружинник. — Что мимо прошли семеро человек с оружием, которые непонятно откуда взялись? Так воевода спросит — и почему тогда ты их мечом не рубил, князя защищая? Нет уж лучше сделаем вид, что ничего не заметили!
— И этого тоже? — Менее сообразительный кривич поднял дрожащую руку. На полу, там, где прошли чужаки, остались хорошо видимые влажные следы, словно по коридору протопал отряд водяных.
— И этого! — решительно брякнул первый дружинник и даже глаза зажмурил, чтобы не видеть того, что бдительному стражу видеть не полагается.
Спускаясь по лестнице, Ивар шагал размашисто и решительно, словно он сам князь, хозяин башни. По его надменному лицу никто бы сейчас не догадался, что сердце конунга трепещет в груди, словно заячий хвост.
Несколько пролетов прошли, вовсе никого не встретив, затем миновали прижавшуюся к стенке служанку. Эта мельком взглянула на воинов и тут же опустила лицо.
— Сейчас будет караулка у входа, — прошептал шагающий сзади Зорян, — а в ней вход в подземелья… Его охраняют бдительно!
— Ясно, придется сражаться. — Ивар почувствовал, будто каменная плита свалилась с плеч. Подошла к концу необходимость таиться, обманывать, хитрить. Наступило время меча, когда можно будет кинуться в битву, остервенело рубя врагов и не думая о том, что будет потом чем все закончится…
Викинги следовали подобной тактике не одно десятилетие и, что самое странное, чаще всего побеждали.
Лестница закончилась и вывела в обширное помещение. Чадно горели факелы, освещая стоящие вдоль стен лавки, массивную дверь, ведущую на улицу, и другую, в дальнем углу, узкую и неприметную.
— Кто такие? — Навстречу спускающимся по лестнице поднялись двое воинов. Оба поперек себя шире, густые бороды падают на кольчуги, из?под шлемов сверкают подозрительные глаза.
— От князя вашего гости, — ответил Ивар с улыбкой. Меч вылетел из ножен со скоростью атакующего сокола. В последний момент конунг повернул его плашмя, раздалось гулкое «бумм», и один из бородачей без звука брякнулся на пол.
— Тре… — успел выкрикнуть второй, но захрипел, забулькал, пытаясь выдернуть впившийся в глазницу метательный нож.
— Нерейд, Зорян, заприте наружную дверь, — распорядился Ивар.
Тиверец и викинг, закряхтев, вдели в скобы здоровенный брус.
От похлопываний по щекам оглушенный бородач очухался, в глазах его плавало удивление, — похоже, он никак не мог поверить в происходящее.
— Пикнешь — умрешь, — пообещал Ивар, для лучшего понимания демонстрируя отточенный клинок. — Говори, где держат пленного эр… волхва?
— Ага, вот и ключики!.. — Лычко, успевший обшарить пояс убитого, вертел в руках здоровенную связку ключей. — Явно от темниц!
— Зачем мне говорить? Все одно убьете? — пробурчал бородач, вдруг дернулся, крикнул пронзительно, как невыспавшийся петух: — Тревога!..
— Вот гад… — Через секунду Ивар обтер лезвие о бороду убитого. — Лычко, пробуй все ключи подряд…
Русич уже возился с замком.
Снаружи послышался топот, что?то массивное ударило в дверь, встревоженный голос спросил:
— Эй, Вяхирь, Тишко, что у вас?
— У них — все, — громко ответил Нерейд. — Лежат и не шевелятся. Дрыхнут на посту, не иначе.
— Зачем? — прошипел Зорян, — Разозлишь!
— Злой враг — глупый враг! — ответил рыжий викинг спокойно. — Пусть побесятся!
Снаружи заорали что?то сердитое, ругались хуже, чем пьяные волхвы, стучались, похоже, пытались выбить дверь головами. Но та, рассчитанная на удары тарана, держалась крепко.
— Есть! — торжествующе выкрикнул Лычко. Что?то железное щелкнуло, массивная дужка отошла в сторону, и замок с грохотом упал на пол.
Ивар схватил факел, первым ринулся на открывшуюся лестницу. За ним, сопя и топая, точно кони, неслись Зорян и Лычко. Прочие остались наверху — встречать хозяев, которые почему?то не были рады гостям.
Прочие остались наверху — встречать хозяев, которые почему?то не были рады гостям.
— Сюда! — выкрикнул усатый тиверец, когда по правую руку открылся проход. Лестница вела ниже, оттуда поднимались тяжелые, густые запахи. — Важные пленники тут…
Проход оказался забран решеткой. С висящим на ней замком возиться не стали, просто сшибли.
— Ингьяльд! — крикнул Ивар, оглядев два ряда одинаковых, из дубовых досок, дверей. Понятное дело, что обыскивать все каморки времени нет — вся надежда на то, что эриль сам подаст голос.
Крик улетел во тьму, эхо, словно насмехаясь, вернулось приглушенным и искаженным. За дверями завозились, из?за ближайшей кто?то сказал недовольно:
— Чего шумите? Спать мешаете!
