— Ишь разбежались! Жрите чего у самих есть! Еще я кормить такую ораву дармоедов буду! Лопаете, чай, как стадо свиней!
Нерейд скромно потупился.
— Слушай, хозяйка, а почему тебя Костяной Ногой прозвали? — осведомился Кари, в котором простоты было больше, чем злобы в медведе?шатуне.
— А потому! — Старуха сверкнула глазами, но шустро задрала подол юбки, цветастой, словно заливной луг в мае.
Одна нога была в стоптанном чеботе, а вместо второй желтели отполированные кости. Непонятно было, что их скрепляет между собой, почему они не рассыпаются, но можно было разглядеть даже мельчайшие фаланги.
— Ой! — сказал Харек. Ивар ощутил, как по спине побежали холодные мурашки размером с жуков.
— Вот так?то! — Костяная Нога жутко улыбнулась, избушка за ее спиной захлопала крыльями, напоминая хорохорящегося петуха, разве что не закукарекала.
— Что страшно?..
— И не такое видали, — твердо ответил Ивар. — И что нога, не мерзнет в мороз? Удобно, наверное!
— Тьфу на тебя. — Старуха и в самом деле сплюнула. Туда, где упал плевок, зашипело, поднялось облачко вонючего дыма.
— Скажи, хозяйка, — влез Ингьяльд, — а кто вашими землями правит? Ну Тридесятым царством…
Старуха опустила юбку, скрыв уродливую конечность, на эриля посмотрела с нескрываемым удивлением.
— Никто.
— Но ведь должен быть правитель!
В чем?то Большая Рука был прав — и в Фэйрилэнде, и в Стране Дэвов был кто?то главный, и он держал в подчинении населяющие их разномастные существа. Должен быть такой и в Тридесятом царстве.
— Да нету никакого правителя! У нас все равны!
— Но некоторые равнее других, — неожиданно сказал кот.
— Поговори у меня! — Костяная Нога вскинула метлу и бодрой рысью ринулась к избушке. Та в страхе отпрянула, кот вскочил на все четыре лапы, рыжая шерсть на спине стала дыбом.
— Весело у них тут, — растерянно проговорил Скафти.
— Это точно, — согласился Ивар.
Глава 13
КОНСКАЯ ОХОТА
Через поля с пасущимися табунами шагали целый день, а затем дорогу преградил лес. Могучие сосны высились как колонны из темного золота, а между ними, будто дети около родителей, застыли деревца поменьше.
— Опять лес! — мрачно вздохнул Нерейд. — Сколько можно?
— Чем тебе лес не нравится? — удивился Лычко. утопаешь в тени, птахи поют — красота!
— Я викинг! — Болтун гордо распрямился, выпятил нижнюю челюсть. — Мне нужно зреть простор волн, я хочу осязать дыхание моря!
— Или видеть кабаки и чувствовать запах пива, — добавил Эйрик.
Лес тянулся густой, дремучий, словно деревья тут не умирали, но все время прибавлялись новые. Стволы скрипели и раскачивались на ветру, верхушки их шумели, точно прибой. Обещанных Лычко птах вовсе не было слышно.
— Жутко тут, — сказал Ингьяльд, опасливо озираясь. — И как?то тревожно…
— Тихо! — Ивар вскинул руку, насторожился. Треснуло, кусты с шорохом раздвинулись — и на открытое место выскочил громадный волчище. На его загривке сидел белолицый юноша в щегольской черной шапке с пером. Сапоги его алели, точно их скроили из петушиных гребней, а за спиной болтался короткий лук.
— Эй, мужики, где тут краденых княжон прячут? — осведомился Волк.
— Спроси чего полегче, — ответил Ивар спокойно. К говорящим животным начал уже привыкать.
— Эх, говорил я тебе, надо было налево у того камня свернуть! А ты все — направо, направо! — Волк задрал голову и укоризненно поглядел на щегольского юношу. Лицо того неприятно скривилось.
— Наше дело правое, победа будет за нами! — сказал он томным голосом и ударил Волка каблуками по ребрам. — Поехали, мохнатый!
— Ох, подожди, потом я на тебе покатаюсь! — проревел Волк и в два прыжка скрылся в чаще.
— Чего тут только не встретишь! — сказал Нерейд, Скребя затылок. На лице рыжего викинга застыло выражение бесконечного удивления.
Лес оборвался внезапно, точно жизнь под ударом меча. Стволы и запах хвои остались позади, а дорогу на север преградила неширокая речушка. Между маслянисто поблескивающих берегов плескались волны странного белого цвета. От них исходил сладкий запах.
На другом берегу виднелась травянистая равнина, а дальше синели горы, похожие на гребень исполинского дракона.
— Это еще что? — Харек шагнул вперед, пошатнулся, ноги его взлетели выше головы, а задница со звучным чмоканьем погрузилась в землю. Во все стороны полетели густые брызги.
Оказавшийся ближе всех к упавшему Эйрик выглядел так, словно на него высморкался великан. Блестящая розовая слизь стекала по лицу, крупные капли повисли на одежде и сапогах.
Скафти стер осевшую на носу каплю, поднес ладонь к носу, понюхал, потом лизнул. На лице Утробы отразилось недоумение.
— Вкусно, — промямлил он. — Сладко!
— Кому сладко, а кому и горько! — Харек, ругаясь, точно Локи, поднялся на ноги. Спину его покрывало что?то липкое, с приставшей грязью. К нему с возбужденным жужжанием устремились мухи.
— Это же кисель! — воскликнул Лычко, тоже попробовавший слизь на вкус — Обыкновенный кисель из клюквы. А река — из молока. Я о таком слышал.
— Молочная река с кисельными берегами, — сказал Ивар. — Счастье для ленивых обжор. Нам же через это счастье надо переправляться. Рубите деревья!
— Будем вязать плот? — удивился Эйрик. — Речку то — овца перескочит.
— Перекинем мост, — ответил Ивар. — С одного берега на другой. У меня нет желания пачкаться в молоке или в киселе.
Громадные стволы падали с тоскливым треском, стук от топоров весело гулял по лесу, во все стороны летели щепки, срубленные ветки и громогласные проклятия, посвященные самым разным божествам и их родственникам.
— Во имя Тора, — шипел Нерейд, который схлопотал бревном по ноге, — да свалится его молот на голову всяким косоруким дурням!
— Сам такой! — отвечал Ингьяльд. — Ты что сказал?.. Отпускай!.. Я и отпустил, клянусь нужником Вальхаллы!
— Ты что, киселем этим уши забил? — Нерейд ярился, брызгал слюной, словно змея — ядом. — Я сказал: держи!.. Держи, понял?.. А ты отпустил!
Несмотря на разногласия, дело продвигалось. Бревна с плеском плюхались в кисельную жижу, весело брызгали липкие брызги.
— Ну рискнем. — Ивар первым вступил на колышущийся настил. Слышал, как за спиной переговариваются соратники.
— Интересно, а живет ли здесь рыба? — спросил Ингьяльд, который любопытством превзошел бы даже сороку.
— Если и живет, то жареная! — ответил Лычко и, судя по звуку, облизнулся. — Или копченая…
На другой стороне все же пришлось сделать несколько шагов по липкому киселю. Затем под подошвами зашелестела густая трава, о которую оказалось очень удобно вытирать сапоги.
Горы выставили впереди себя каменистые холмы, точно войско — передовой дозор. Викинги брели среди валунов самых разных форм и размеров, камни поменьше хрустели и перекатывались под ногами.
Дующий навстречу ветер был холоден, словно извергался из разверзшихся пастей инеистых великанов. По небу бежали облака, похожие на темно?синие подушки, сшитые неумелой хозяйкой.
— Не нравится мне здесь, — сказал Эйрик, оглядываясь. — Как могут тут жить кони?
— Не тут, а дальше, — поправил дотошный Ингьяльд.
— Утешайся тем, что тут еще не ступала нога викинга! — сказал Ивар. — Мы первые!
Ветер донес недовольный птичий крик, а за ним хлопанье крыльев.
— Ага, хоть кто?то тут обитает! — улыбнулся Нерейд, — И сдается мне, что его можно запросто съесть!
