— Заткнись! — велел Ивар. — А то зайдем и навеки спать уложим! Ингьяльд!
На сердце стало холодно — неужели Большая Рука мертв? Или его пытали так сильно, что он не в силах говорить? О том, какие пытки может изобрести князь?колдун, можно было только гадать…
— Ящер меня задери! — выругался Лычко. — Так и придется все тут обыскивать… А не может он быть ниже?
— Не должен, — ответил Зорян угрюмо. — Там.., Кто… кто зовет? — Из тьмы долетел слабый, едва слышный отклик.
— Свои! — гаркнул Ивар во всю мощь, не стесняясь радости, которая затопила его сердце, точно весеннее половодье. — Ты где?
— Тут!..
Ключи не желали лезть в замочную скважину. Лычко менял их, торопился, связка в его руках громыхала, будто маленькая, но сердитая грозовая туча. Наконец ключ подошел, русич повернул его, напрягся.
Дверь сдвинулась, с глухим шорохом отворилась в сторону. Изнутри так смачно пахнуло нечистотами, что Ивар едва не задохнулся.
— Где ты тут? — спросил он, поднимая факел повыше. Пол крохотной каморки блестел, точно его залили жиром, в углу зияла темная смрадная дыра, потолок был такой, что высокий человек смог бы стоять, только согнувшись. У стены на груде соломы что?то слабо шевельнулось.
— Тут я… — слабым голосом отозвался Ингьяльд, — Связан по рукам и ногам. Эта сволочь, хозяин местный, знает, как с эрилями обращаться…
Веревки опутывали Большую Руку всего, словно он побывал в паутине гигантского паука, — даже пальцы были тесно примотаны друг к другу, чтобы не смог пошевелиться, бросить руны.
— Укуси меня Фенрир, — освобожденный эриль выругался, зашипел сквозь зубы, — где мой меч?
— Вот уж не знаем, — ответил Зорян, в напряженной позе застывший в коридоре. — Мы сюда за тобой пришли, а не за твоим клинком…
— Это точно, — буркнул Ивар, помогая Ингьяльду встать, — Пошли, пока сюда все кривичи не сбежались. Что хоть с тобой делали?
— Пока только допрашивали. — Эриль двигался тяжело, затекшие мышцы повиновались с трудом, но с каждым шагом он разогревался, и его движения становились все увереннее. — Хотели тайны рун выведать. Обещали пытать, но пока не начали. Только без меча я отсюда не уйду!
Хорошее оружие, подарок знаменитого конунга Хрольва Пешехода, терять и вправду было жалко, но Ивар понимал, что длинный тяжелый клинок, скорее всего, навсегда останется здесь, в княжеском хранилище.
В караулке их встретили вопли и лязг оружия. Дверь наружу пока держалась, но княжеские воины то ли залезли через окна, то ли их было немало в башне — напали с лестницы.
— Вы вовремя! — прохрипел Нерейд, забрызганный кровью так словно резал свиней. — А то все лезут и лезут…
Ивар кинулся в схватку.
Мелькнуло чье?то оскаленное лицо, тут же развалившееся надвое под ударом меча, мимо просвистела тяжелая лавка, брошенная рукой Ингьяльда. Нападающих словно ветром сдуло: они с грохотом и звоном откатились вверх по лестнице, теряя шиты и оружие. Дальше в панике поползли сами, стремясь укрыться от страшных врагов.
Лестница опустела.
— Как вы тут? — спросил Ивар, опуская меч.
— Не очень, — откликнулся Даг, с клинка которого стекали тягучие красные капли. — Ондатра убили…
Тиверец, так ловко метавший ножи и секиры, лежал на спине, широко распахнув глаза. Чей?то меч распорол ему грудину, и было видно, как в ране трепещет, медленно замирая, сердце.
— Да примет его Перун с почетом, — торжественно сказал Лычко. — А нам надо думать, как отсюда выбраться. Волхва вашего спасли, теперь самим бы уцелеть…
— Через верх, по веревке?.. — предложил Ивар.
— Нет уж, лучше с троллями целоваться! — содрогнулся Нерейд. На лице, которое он безуспешно пытался оттереть от крови, проступило отвращение.
— Тогда ничего не остается, как прорубаться через двор к воротам, — подвел итог конунг.
Сверху послышались тяжелые шаги, и на лестнице вновь показались воины. Наступали тесным строем, глаза решительно блестели, как и обнаженные мечи.
— Вперед! — За спинами дружинников широко шагал высокий человек в кольчуге. Его волосы, черные, словно вороново крыло, развевались, в глазах горела неистовая злоба. В левой руке он сжимал короткий деревянный жезл, а в правой — длинный меч.
— Это же мой клинок! — Голос Иигьяльда звенел от гнева, — А это та тварюга, которая меня пытать хотела! Одину слава!.. Перун с нами!.. — Боевой зов викингов смешался с кличем тиверцев. Мечи лязгнули, соприкоснувшись.
Ивар рубился спокойно и расчетливо. Шансов уцелеть было меньше, чем в логове дракона, и он просто старался угрохать как можно больше врагов, чтобы явиться к Тротту с высоко поднятой головой.
Меч проскальзывает выше щита, свободно пробивает кольчугу — один… на обратном ходе слегка задевает лицо дородного воина, тот кричит и падает — два… Из распоротого горла еще одного хлынула струя крови — три…
Мимо с остервенелым ревом пронесся Ингьяльд, врубился во вражеский строй, расшвыряв кривичей точно деревянные чурки. Обычного размера меч казался в ручищах молодого эриля коротеньким ножиком.
— Сдохните, сволочи! — яростно орал Большая Рука. Князь, оказавшийся без защиты; улыбнулся, широко и страшно. Поднял жезл, по которому побежали злые фиолетовые искры. Слова изо рта хозяина башни вылетали неразборчивые, грохочущие. Ивар ощутил, как на плечи наваливается тяжесть, давит его к земле. Вот Ингьяльд отшатнулся, закрыл глаза рукой…
Зато Сигфред шагнул вперед, без затей ударил и острым мечом распорол кольчугу на груди князя. Тот пошатнулся, на его лице отразилось искреннее удивление.
— Как ты сумел?.. — Изо рта потекла темная кровь, пылающие глаза медленно угасали, точно угли, заливаемые водой.
— А вот так! — прохрипел Ивар, выпрямляясь. Незримая тяжесть сползла с плеч. — Что твое гнусное колдовство против отваги?
Князь отступил еще на шаг, порываясь что?то сказать, но лишь истощил последние силы. Рухнул навзничь, словно подрубленное дерево, и вся башня содрогнулась.
Уцелевшие кривичи с воплями ринулись вверх по лестнице.
— Вот это мое, — сказал Ингьяльд, забирая выпавший из руки князя меч, — а вот это я приберу!
Жезл пришлось просто выдирать из руки мертвеца: тот вцепился в него крепче, чем ворон в падаль.
— Зачем тебе эта деревяшка? — недоуменно спросил Нерейд.
— Зачем тебе эта деревяшка? — недоуменно спросил Нерейд. — Брось!
— В ней великая сила. — Эриль рассматривал покрытый тонкой резьбой жезл так, словно тот был из золота. — В хозяйстве пригодится!
— Ну?ну.
— А снаружи нас ждут, — Лычко сноровисто сдирал с погибших кольчуги и шлемы, — с нетерпением. Так что лучше подготовиться к теплой встрече…
Судя по тяжелым ударам, в дверь колотили уже не головами, а чем?то более основательным.
— Может, сказать им, что князь погиб? — предложил, облачившись в кольчугу, Ингьяльд. — Сами разбегутся…
— Как же, мечтай! — Нерейд натянул на макушку, шлем, поправил торчащие из?под него волосы, — И еще пива нальют в дорогу, а жен своих отдадут во временное пользование.
— Хорошо бы, — вздохнул Ивар, и тут же голос его стал жестким, командным: — Открывай!
Брус вытащили, он с грохотом рухнул на пол, и двери с треском распахнулись, в стороны брызнула щепа. В башню всунулось измочаленное бревно, проехало почти до середины караулки. Держащиеся за него дружинники, не успев остановиться, попадали на пол. Свистнули мечи — и неудачливые кривичи остались без голов.
