— О ком это он? — заинтересовался Нерейд. — О Рагнаре Кожаные Штаны?
— Расскажи! — не стал спорить собутыльник вислоусого, чья лысина смахивала на замшелый валун, — Кто это? Халли Свирепый?
— Не! — Вислоусый с презрением отверг подобное предположение. — Его зовут ик… ик… Ивар Ловкач! Когда он возвращается из похода, то его драккары так нагружены золотом, что борта едва возвышаются над волнами!
Нерейд расхохотался.
— Ты что, не веришь? — спросил вислоусый с обидой. Нерейд, высокий и плечистый, смотрел на рассказчика улыбаясь. В его усмешке крылся намек на издевку, а рыжие кудри разметались по плечам точно свора задремавших змей, готовых проснуться и укусить по первому приказу.
— Нет, что ты, — сказал он, обнажая в усмешке белые и острые, как у волка, зубы. Годы избороздили лицо Болтуна морщинами, но не изменили нрава, — Нагружены золотом, конечно…
— Жаль, что только мы об этом ничего не знаем, — добавил Сигфред, но так тихо, чтобы не было слышно за соседним столом.
— Вот! — Вислоусый победоносно вскинул руку, — Рыжий и то понимает! Ик… Ивар Ловкач — это о?го?го! Он первым доплыл до Миклагарда, он убил драконов больше, чем ты мух! Ик!..
— Враки! — подал голос третий из славной компании, который оставался в сидячем положении только благодаря тому, что обеими руками держался за кружку. — Мух я убил больше.
— Хоть в чем?то не врут, — пробормотал Ивар, радуясь, что в полутьме не видно, как пылают его уши. Нерейд и Сигфред просто давились от смеха.
— Может быть, — не сдавался вислоусый поклонник Ловкача. — Но зато… ик… Ивар зарезал йотуна лопатой и выкрал жену у конунга Миклагарда!
Ивар крякнул. Сигфред зажал себе рот ладонью, глаза его выпучились, а лицо побагровело. Щеки раздулись, грозя лопнуть. Нерейд с утробным стоном сполз под стол, и скверно струганная столешница затряслась мелкой дрожью: рыжий викинг веселился вовсю…
— Смейтесь?смейтесь, — угрожающе сказал Ивар, сам с трудом сдерживая смех. — Потом я вам припомню…
— Лопатой?.. — изумлялся тем временем лысый. — Йотуна?
— Ага, прямо в сердце! — кивнул вислоусый.
— Не верю! — не сдавался лысый, который либо отличался недоверчивостью, либо выпил меньше других. — Йотун — он же каменный, как его лопатой можно?.
— Йотун — он же каменный, как его лопатой можно?..
Оглядевшись в поисках поддержки, он, несмотря на полутьму, обнаружил Ивара:
— Эй, ты. парень, вот скажи, слышал ли ты про конунга по прозвищу Ловкач?
— Слышал, — ответил Ивар, борясь с улыбкой, которая норовила выползти на лицо.
— А вот правда, что он йотуна лопатой убил?
— Нет, вранье, — уверенно покачал головой Ивар, — лопатой он зарезал дракона, а йотуна насмерть забил веником…
— Веником? — Судя по недоуменной мине, лысый никак не мог сообразить, издеваются над ним или нет.
— Не могу больше! — Из?под стола с ревом выкатился Нерейд, чуть не сшиб вислоусого, который забился в новом приступе икоты, и выскочил на улицу. Дверь оглушительно хлопнула.
Третий из славной компании любителей правдивых историй выпустил кружку и с железным грохотом рухнул на пол. Настоящие морские волки не снимают кольчуг даже во время пьянки.
Из?за двери слышался удаляющийся хохот.
— Что это с ним? — осведомился вислоусый.
— Да так, — вставая из?за стола, бросил Ивар, — не обращайте внимания.
Он кинул на стол монету, та призывно зазвенела. Сигфред поднялся вслед за конунгом, по щекам его плыли алые пятна, а губы подрагивали, но рука уже лежала на мече.
— Забавно было послушать про себя столь занятные байки, — сказал Ивар, огибая стол, за которым засела пьяная троица. — Пусть удача не оставит ваши длинные языки!
— Что? — изумленно вопросил вислоусый, даже перестав икать, — Про себя?
Стукнула дверь, выпуская Ивара и Сигфреда, и в таверне стало тихо. Слышалось только, как бурчит в животе у хозяина, который предусмотрительно затаился около бочки с пивом.
— Эй, Энунд! — Лысый сделал попытку разбудить валяющегося на полу собутыльника, — Ты понял? Это был сам Ивар Ловкач!
В ответ раздался громкий и выразительный храп.
Глава 2
ЧУЖИЕ БОГИ
Выступившие из моря берега были так высоки, что казались стенами поднимающейся над волнами крепости. Скалистые утесы грозно и безразлично взирали на крошечный по сравнению с ними драккар…
Корабль викингов держал путь к острову, заселенному вендским племенем руян, но шторм, бушевавший два дня около берегов Гаутланда, отнес судно далеко на юг.
— Рюген, — с благоговением сказал Арнвид, нервно теребя куцую бороденку, — тут я давно хотел побывать…
— Вот и побываешь, — усмехнулся Эйрик Две Марки.
— Как бы не в качестве пленника, — проговорил эриль, и рука его поднялась, указывая в сторону острова: — Смотри!
От Рюгена, с нерукотворных бастионов которого море просматривалось далеко, к драккару двигалось несколько кораблей. Пока они выглядели черными точками, но ясно было, что дружине, измученной двухдневным сражением со стихией, уйти от них просто не хватит сил.
— Вооружайтесь! — коротко бросил Ивар. — Что бы ни послала нам судьба, встретить это нужно достойно!
Черные точки выросли, превратившись в странные корабли, напоминающие плод противоестественного союза драккара и ладьи.
— Ничего себе! — Завидев подобное чудо, Нерейд вознамерился поскрести затылок, но пальцы со скрежетом проехались по кольчужной сетке. — Это они ловко придумали!
— Ловко или не ловко, а в строй становись, — пробурчал Эйрик Две Марки.
Глухо рокотали, оглаживая борта, волны. Нерейд насвистывал, натягивал на лук тетиву Харек Стрела, заработавший прозвище не только из?за быстроты в беге.
Кари, бездумно уставившись в низкое, покрытое рваными полотнищами облаков небо, поглаживал рукоять меча, длинного как весло.
Дружина Ивара готовилась сражаться.
Корабли с Рюгена, ловко развернувшись, взяли драккар в клещи. На носу одного из них появился высокий, могучего сложения воин в блистающем коническом шлеме.
— Кто вы? — прокатился над морем мощный, рокочущий, точно прибой, голос — Что нужно вам в наших водах?
— Мое имя Ивар Ловкач, — ответил Ивар спокойно. — К Рюгену мой драккар занесло штормом!
— Ой не лги мне!.. — В голосе венда чувствовалось подозрение. — Многие стремятся сюда, чтобы грабить, и, лишь столкнувшись с силой наших дружин, теряют смелость!..
— Ты обвиняешь меня во лжи и трусости?.. — Ивар вложил в ответ столько презрения, сколько смог. — Тогда не трать время на слова! Пусть за нас говорят наши мечи!..
Наступила пауза. Конунг вендов, похоже, беседовал с кем?то из советников, а когда заговорил вновь, то слова его звучали куда более миролюбиво.
— Ты смел, Ивар Ловкач! Будь нашим гостем!
— Не откажусь. — Ивар услышал, как в один голос облегченно и вместе с тем чуть разочарованно вздохнули его дружинники. — А как твое имя?
— Меня зовут Асмундом, — громыхнуло в ответ. — Веди корабль вслед за моим!
— Имя?то вроде наше, — стаскивая шлем, пробормотал Ивар.
— А на Рюгене кого только нет, — охотно откликнулся Арнвид. — И венды, и выходцы с Востока, и из Северных Земель. Местные конунги привечают любого, был бы умелым воином, тороватым купцом или же знающим эрилем. Вот почему уже сотни лет эта земля процветает и сам главный бог вендов, Свентовит, избрал остров для святилища!
