— Вспомни, что говорил Арнвид, — негромко сказал Нерейд. — Если южные племена двинутся на север, то вендам ничего не останется, кроме как переселяться. И тогда, сколько ни добудь ты золота и славы, окажутся они ни к чему, ибо некому будет эту славу воспевать и никакое золото не возродит из пепла твою усадьбу и тех, кто в ней живет. Настоящий мужчина отвечает не только за тех, кто рядом с ним, но и за отечество!
— Ладно. — Ивар сжал челюсти, заскрипел зубами. Одно дело, когда попрекает эриль, а другое — когда наглая, хитрая рожа, славная лишь пьянством да зубоскальством. — Дело серьезное. Я должен посоветоваться с дружиной. Приходи завтра на мой драккар, Лычко, там я дам тебе ответ.
— Хорошо, — кивнул русич, — Еще кваску — на посошок?
— Харек?
Молодой викинг остался последним, кто еще не высказался. Услышав вопрос конунга, он вздрогнул и обвел дружину беспомощным взором. Темные глаза юноши блестели, будто ягоды терновника
— А что — я? — смутился он. — Я как все…
— Да, для битвы ты уже набрался смелости, для речей — нет, — покачал головой Ивар, вспоминая, что когда?то слышал подобные слова, обращенные к нему самому. — Запомни: в нашей дружине нет рабов и каждый имеет право слова, особенно когда конунг просит совета.
— Тогда я бы вернулся назад. — Харек опустил взгляд.
— Ладно, — Ивар с трудом сохранил бесстрастие. Из всей дружины его поддержала в лучшем случае треть. Остальные рвались воевать за тиверцев так, словно им сулили намазанные медом золотые горы и сладостную ночь с Фрейей в придачу. — Осталось лишь вопросить руны. Арнвид, что уготовила нам Судьба?
Эриль встал, важный, словно цапля посреди болота, с легким шорохом развернул льняной платок. Со стуком посыпались на него плашки, вырезанные из моржового клыка.
— Трудности, смерть, божественная помощь, — скороговоркой сказал Арнвид после минутных размышлений. — Решай, конунг…
Лычко, допущенный на совет дружины, затаил дыхание.
— Хорошо, мы отправимся в земли тиверцев, — чувствуя, что режет себя ножом по горлу, подытожил Ивар.
— Трудности, смерть, божественная помощь, — скороговоркой сказал Арнвид после минутных размышлений. — Решай, конунг…
Лычко, допущенный на совет дружины, затаил дыхание.
— Хорошо, мы отправимся в земли тиверцев, — чувствуя, что режет себя ножом по горлу, подытожил Ивар. — Здесь останутся… — Тут неслышно напряглись все викинги: никому не хотелось протирать штаны в Хольмгарде, пить пиво и дуреть от скуки, пока остальные будут кровавить мечи, ища милости Гаута. — Арнвид, Гудрёд, Рёгнвальд…
Он назвал еще десять имен. Близнецы дружно выругались, остальные неудачники склонили головы, но спорить не стали. Знали — бесполезно.
— Спасибо, — сказал подошедший к Ивару Эйрик, — а то я уж начал бояться, что погибну не в бою…
Ивар вздрогнул, понимая, что, взяв с собой бывшего наставника и старого друга, рискует оказать воину, разменявшему полстолетия, совсем не ту услугу, о которой изначально думал.
— Почему?.. — спросил конунга подошедший Гудрёд.
— Две Марки стар, — просто ответил Ивар. — Скоро мне будет нужен новый помощник. Ты останешься здесь в качестве старшего. Кому, как не тебе, я могу доверять?
— Кому, как не мне?.. — Гудрёд, за шрам на лбу получивший прозвище Меченый, криво улыбнулся и отошел.
— Не бойся, — Арнвид выглядел спокойным, словно не его только что лишили возможности участвовать в походе, — я не буду разбрызгивать слюну, разрываясь от ярости. Подожду вас в Хольмгарде. Местные волхвы много знают, а эрилю никогда не поздно научиться чему?либо новому… И помни, что боги, — тут взгляд Лысого стал твердым, — не в силах вынудить нас к чему?либо. Все решения мы принимаем сами и л»ишь потом сваливаем на Высших, чтобы оправдать свои колебания и неудачи… Забудь о Свентовите и действуй так, как подобает конунгу!
— Хорошо, — Ивар меньше всего ожидал, что Арнвид начнет его утешать, и потому слегка растерялся, — я постараюсь…
— Поставить драккар к одному из моих причалов? — Буслаев, нос которого распух до размеров крупной репки, а лоб украшала царапина, нанесенная чем?то острым и тяжелым вроде топора, лишь мгновение выглядел озадаченным, а потом от души рассмеялся. — Нет проблем! Для своих корешей я на все готов!
— Как он нас назвал? — тихо спросил Ивар у Лычко, — Кореша? Что это значит?
— Корешки, — неуверенно пояснил русич, — те, с кем растешь в одной почве. Хотя Ящер его знает, у этих словен такие странные прибаутки…
— Оставшихся тоже пристрою! — продолжал реветь Буслаев. — В охрану. Пусть мои обозы сопровождают, чтобы без дела не сидеть. Эриль? А кто это? А, волхв… И ему дело подыщем, хотя бы рожу мою чинить…
— Такую рожу чинить — не эриль нужен, а плотник, — рассмеялся за спиной Ивара Нерейд.
— Ну что, дела решили? — Буслаев довольно осклабился, пустив волну чесночного запаха. — Тогда гуляем!
Ивар про себя застонал.
Когда они вышли из дома Буслаева, была уже глубокая ночь. В черном, словно крылья нетопыря, небе висела громадная круглая луна, похожая на старый щит, покрытый серебром. Металл кое?где потемнел, но еще держался. Неодобрительно моргали, созерцая спящий город, звезды.
— До встречи, — Ивар пожал Лычко руку, и русич растворился во мраке.
Вдали лаяли, собаки, свежий ночной ветер овевал разгоряченное лицо, за спиной бормотал и топал сапожищами Нерейд, которого слегка заносило на поворотах, и на шорох в стороне Ивар не обратил внимания.
Мало ли, кошка пробежала или крыса…
Мелькнула растопыренная тень, Ивара шатнуло. Что?то пролетело совсем рядом, с разочарованным шорохом разодрав воздух, плечо засаднило от боли.
— Клыки Фафнира! — Ивар отскочил в сторрну, обнаружив, что Нерейд медленно валится на землю, а на него самого наступают сразу двое. В руках их ловко крутились, то застывая на месте, то превращаясь в смазанный блик, короткие, окованные металлом дубинки, одна из которых только чудом не угодила Ивару в голову.
Он зарычал, рванул из?за пояса меч — и тут же получил удар по руке. Боль была такая, что из глаз брызнули слезы, а гневный рык замер прямо на губах.
— Можешь кричать, конунг, — сказал один из нападавших мягким, бесплотным голосом, — Можешь сражаться, но ты теперь наш!
— Кто вы такие? — Ивар отступил еще на шаг и спиной ощутил, что уперся в забор. — Что вам нужно? Золото?
— Мы не грабители, — ответили ему сдавленным голосом. Самое странное, что Ивар не мог определить, кто именно из двоих говорит. — И деньги нам не нужны. Просто настал твой час умереть…
Ивар, оставив попытки вытащить оружие, бросился на того, кто надвигался с правой стороны, стремясь сбить с ног, повалить на землю. Но юркий обладатель дубинки ускользнул со змеиной ловкостью, а удар второго пришелся по ребрам конунга, которые едва не затрещали от такой ласки.
— Ты сопротивляешься… — Так могла бы смеяться гадюка, — Это даже занятнее!
Ивар замер, вновь прижавшись к забору. Мысли лихорадочно колотились в тяжелой от выпитого голове, дыхание вырывалось из груди маленькими белыми облачками и растворялось в воздухе.
Как растворится вскоре и жизнь конунга по прозвищу Ловкач..
Высокая тень бесшумно поднялась за спинами нападавших, рев, достойный бешеного тура, прорезал тишину, и меч ударил со скоростью падающего камня. Один из любителей махать дубинками рухнул, второй, фыркая взбешенной рысью, отскочил в сторону.
