— За упокойничка! И чтоб, сволочь, больше не вставал и к жене моей, скотина, не приставал! Граф, вы мне сразу понравились, я вас так люблю! — Дворецкий подтянул к себе блюдо и начал целовать поросенка в пятачок.
— Билли, — Вит поднял палец вверх, — наш план сработал. Вы произвели неизгладимое впечатление на челядь. Она вас уже уважает.
— И за это надо обязательно выпить, — радостно потянулся к кувшину с вином Олет. — У меня родился замечательный тост!
Ксанка, хотя и была тоже уже никакая, поняла, что еще один тост она не выдержит и окажется под столом.
— Не пора ли заняться делом, господа? — жалобно простонала она, не зная как еще остановить творящийся за столом пьяный беспредел.
— Желание дамы закон! — Подвыпивший граф был само очарование и галантность. — Ну-с, с чего начнем? — Он уставился мутными глазками на Вита.
— С осмотра места происшествия, разумеется. — Глава сыскного агентства напустил на себя важный вид. — Криминалистика — наука точная. Для начала надо осмотреть тело.
— О как! — радостно сказал Олет. — Учитесь, граф. Шеф у нас ого-го!
Черный и белый слуги страдальчески переглянулись и только что не застонали.
— Гениально, шеф! Надо собраться в дорогу.
Олет поднялся, подхватил со стола штоф с гномьей водкой, сунул его под мышку и потянулся за закуской. На свою беду в качестве закуски он избрал поросенка.
— Не тронь моего графа!
Неравный бой с дворецким был коротким. Не ожидавший такого отпора Олет кубарем отлетел в противоположную сторону обеденного зала, поднялся с пола, потряс головой, вытащил из подмышки штоф, освидетельствовал его. Штоф, как ни странно, не разбился.
— Талант не пропьешь!
Не рискуя больше связываться с агрессивным Пургоном, юноша сдернул со стола менее безопасную закуску, уже изрядно изжеванную поварами.
— Шеф, я готов к работе! — отрапортовал он.
— За мной! — скомандовал Вит.
Покачивающаяся четверка под грустными взглядами новых слуг двинулась к выходу из зала, держась друг за друга. Путь до беседки был долог, но они все же дошли и уставились на пухлый зад садовницы, по-прежнему нацеленный в зенит.
— Что вы можете сказать об этом, господа? — Граф икнул и вопросительно уставился на нанятую им команду.
— Тело сориентировано в пространстве нестандартно, — глубокомысленно изрек Олет. — Граф, вы уверены, что ваш дядюшка был правильной ориентации?
— Абс-с-солютно, — пьяно тряхнул завитыми локонами Амстервиль.
— Тело сориентировано в пространстве нестандартно, — глубокомысленно изрек Олет. — Граф, вы уверены, что ваш дядюшка был правильной ориентации?
— Абс-с-солютно, — пьяно тряхнул завитыми локонами Амстервиль.
— Значит, его разморило на солнце, — не менее глубокомысленно, чем ее брат, изрекла Ксанка, — и он — брык!
— Скорее всего, он что-то искал внутри беседки, — задумчиво добавил Вит, хлопая глазами на панталоны садовницы, — когда его разморило, и он это… брык!
— И то, что он искал, — осенило графа, — имеет самое непосредственное отношение к развернувшейся в этой беседке трагедии!
— И мы найдем, то, что он искал! — воинственно воскликнул Олет.
— Все в беседку, внутрь! Раскроем преступление по свежим следам! — вдохновленно сказал Вит.
Друзья, волоча за собой графа, ножки которого уже заплетались, вломились в беседку раскрывать преступление по свежим следам. Расследование набирало обороты. Из-за правого крыла родового замка графов Амстервилей высунулись любопытные физиономии черно-белых слуг.
— Кто-нибудь что-нибудь нашел? — донесся до них из беседки деловитый голос Вита.
— Я нашла еще одного графа, — послышался оттуда же радостный голос Ксанки.
Слуги еще раз грустно вздохнули.
— Придется работать по плану «В», — сказал слуга во всем белом.
— А чем тебе не нравится план «Б»?
— Тем же, чем и план «А». Неужто не ясно, что на трудоголиков нарвались? Столько выжрать и сразу за работу… Бред!
— Боюсь, нам с тобой никогда не понять этих людишек, светлый.
— Согласен с тобой, темный.
С этими словами они исчезли, по каким-то своим таинственным делам, решив, видать, не вмешиваться в работу профессионалов.
— Господа, — встряхнулся Билли Амстервиль, — а вам не кажется, что все мы немножко ошибаемся? Дядюшка у меня был только один.
— Значит, один лишний, — сделал однозначный вывод Олет.
— И его надо отсюда удалить, — добавила Ксанка.
— Чтоб не мешался, — согласился со своими учителями магического искусства Вит.
Они вчетвером попытались отодрать вмерзшего в скамейку беседки покойничка, но, как ни пыхтели, тот покидать насиженное место категорически отказался. Тогда они взялись за садовницу, и под их радостные вопли она улетела в розарий, где и продолжила отдыхать в беспамятстве рядом с блаженно похрапывающим конюхом, душевно помянувшим своего покойного хозяина.
— Ну-с, господа, что вы скажете как профессионалы об этом теле? — вопросил команду Вита граф.
Первым, как всегда, начал Олет.
— Ну, судя по цветку в руке, граф ждал женщину.
— Ну, судя по цветку в руке, граф ждал женщину.
— Логично, — кивнул головой Амстервиль. — А что скажете вы, леди?
Ксанка похлопала на замерзший труп глазами.
— Судя по торчащей из шеи иглы, его поразили ледяной стрелой Хаоса.
— Согласен, — не стал возражать граф, хотя об этой стреле слышал в первый раз. — А ваше мнение, Витор Монастырский? Что было причиной смерти?
Вит постучал по ледяному лбу Джона Амстервиля костяшками пальцев.
— Есть предположение, граф, — глубокомысленно сказал он, — что ваш дядюшка замерз.
— Как вы догадались?
— Я профессионал, — задрал нос Вит.
— Гениально… — Билли Амстервиль был сражен наповал точностью поставленного диагноза.
Ксанка, хоть и была абсолютно никакой, но из-за спины графа опять покрутила Виту пальчиком у виска. Тот понял, что диагноз надо уточнить или хотя бы выдать более детальную версию развернувшихся на этом месте событий в момент совершения преступления. Он собрал всю свою силу воли, соскреб с лавки немножко снега, и протер им разгоряченное избытком винных паров лицо. Стало немного легче. В голове прояснилось. Он еще раз осмотрел вмерзшее в скамейку тело.
— Все ясно. Он ждал в этой беседке кого-то из замка.
— С чего ты взял, шеф? — спросил Олет.
— Он сидит спиной к воротам, а грудью — куда?
— К замку, — обрадовалась Ксанка. — А раз так, значит, оттуда кого-то и ждал!
— Умница. Погладь себя по головке.
Ксанка с готовностью выполнила распоряжение начальника.
— Но, судя по тому, какие у него большие глазки, — продолжил рассуждения Вит, — волосы стоят дыбом, и челюсть отпала, смерть пришла к нему не со стороны замка.
— А откуда? Ик! — Графа качнуло, и он схватился за Олета.
— Оттуда, куда смотрит его голова.
Команда Вита и граф присмотрелись внимательней. Голова Джона Амстервиля была вывернута почти на сто восемьдесят градусов и смотрела куда-то поверх каменной стены, окружавшей его родовой замок.
— Значит, преступник там! — обрадовался Олет.
— Верно! Да он сам нам ручкой своей, до костей промерзшей, показывает направление, откуда пришла опасность! — патетически воскликнул Вит.
Все еще раз посмотрели на труп. Левая рука его, свободная от цветов, была простерта в сторону ограды.
— Он нам дает знать! Там преступник!
— Будем брать, — решительно мотнула белокурой головкой Ксанка.
