— Что!!? — взвилась Ксанка.
— …игнорирование прохождение санминимума, что подвергает клиентов риску заражения всякими нехорошими заболеваниями.
— Ну, все, Вит. Три месяца тебе покажутся адом! — прорычала Ксанка.
— А я то-то тут причем? — испугался юноша.
— Если б не твои буйные фантазии при благоустройстве дома…
— Требую отдельную камеру! — заорал Вит.
— Это только за отдельную плату, — вскинул глаза судья и только тут заметил во что одет подсудимый. — Не думаю, что вам это по карману, — хмыкнул он. — Хотя… покровители у вас солидные. Выдайте им прейскурант услуг тюрьмы на всякий случай.
Помощник судьи поспешил исполнить приказ. Олет выдернул из рук Вита стопку бумаг, исписанных мелким шрифтом, и с интересом углубился в чтение.
— А ничего, цены в Вавилоте приемлемые, — с видом знатока сказал он. — Коррупция его практически не тронула.
— А что моему братцу инкриминируют? — Ксанка сумела справиться с собой и теперь со злорадным интересом ждала ответа.
— Олет… — судья опять уткнулся носом в свиток.
— Согласен, каюсь, — немедленно отреагировал Олет, запихивая прейскурант тюремных услуг в карман, — готов искупить свою вину непоси… э-э-э… посильным трудом.
— Ну, раз с приговором все согласны, отправляйте их на исправительные работы, — с удовлетворением сказал судья. — Следующий!
* * *
— Так, сдаем все личные вещи, кошельки, золотые украшения. Шнурки из ботинок, лифов и корсетов вытащить, колющие и режущие предметы тоже сюда! Я что, непонятно сказал? — тюремный кастелян откинул крышку сундука.
— Мы не против, — вкрадчиво сказал Олет, который стоял первый в очереди на досмотр, — а почем у вас колющие и режущие? И золотишка бы неплохо прикупить.
Кастелян поднял удивленные глаза на пройдоху.
— И вообще, мы не против поиметь ряд услуг. Вот эти вот. С первого по сто двадцатый пункт прейскуранта.
Кастелян расплылся.
— Оптовикам скидка пять процентов. Платите сразу?
— Нет проблем.
В руках Олета неведомо откуда появился золотой.
— Гм-м-м… не густо, — с сомнением пробурчал кастелян.
— Это для начала, — успокоил его Олет. — Кстати, эти двое товарищей тоже со мной. Неплохо бы позаботиться об их гардеробе.
— Сделаем, — успокоил его кастелян.
— Кстати, эти двое товарищей тоже со мной. Неплохо бы позаботиться об их гардеробе.
— Сделаем, — успокоил его кастелян. — Я так понимаю: этого одеть, а эту раздеть?
— Не совсем так, — озаботился Олет.
— Как скажете. За ваши деньги любой каприз, — кастелян понимающе закивал головой. — Мне же дешевле обойдется. Эта уже одета, а этот практически уже раздет. Кстати, шнурки можете оставить при себе.
— Премного благодарен, — шаркнул ножкой Олет. — И давайте остановимся на том, что оденем моего друга.
— Как скажете. Идите сюда, молодой человек. Выбирайте. Здесь на любой вкус, фасон и размер. Вот камзол графа, например, царствие ему небесное.
— А что с ним случилось? — полюбопытствовал Вит, вертя в руках камзол. Он был ему явно маловат в плечах, а вот в руках…
— Распяли бедолагу, — вздохнул кастелян. — Вы не смотрите, что рукавчики длинные. Это они вместе с руками растянулись.
— Оу-у-у… — Камзол выпал из рук юноши обратно в сундук.
— Просил же гадов, сначала одежку с него снять. Так нет ведь! — удрученно вздохнул кастелян, окинул оценивающим взглядом атлетическую фигуру Вита. — Мне кажется, вам больше подойдет платье баронессы Бокнар.
— Женское платье? — ужаснулся Вит.
— Зато как на вас скроен. Могучая женщина была. Остальные, — кастелян грустно кивнул на сундук, — по сравнению с вами недомерками были. Да вы не расстраивайтесь. Это же ваш фасончик. У меня глаз наметанный. И платьице практически не замарано.
— Практически — это как? — потребовал уточнения Олет.
— Воротничок слегка слюнкой запачкала.
— А она как закончила жизнь? — судорожно вздохнул Вит.
— Повесили.
— Баронессу? — поразилась Ксанка. — Дворянству же положена плаха.
— А ее сначала дворянства лишили за связь с простолюдинами, — простодушно пояснил кастелян. — Вся охрана, помнится, перед казнью развлекалась. Так что все по закону. Это я их об этом попросил, — доверительно пояснил он, — чтоб платьице не попортить. А то заляпают все кровью, куда его потом девать? — Кастелян вытащил из сундука роскошное платье, полюбовался на кружева. — Хорош товар. Ну, что, берешь?
У Вита возникло огромное желание взять кастеляна за глотку, сложить его втрое, а то и вчетверо, порвать в клочки и запихать по частям в сундук. Это уловили и стражники. Пальцы охраны легли на курки арбалетов. Олет, как по волшебству, оказался между кастеляном и Витом.
В этот момент в тюремную кладовую втолкнули еще одного узника, которому только что судья зачитал приговор.
— За что!!? Не виноватый я! Это же меня ограбили!
— Тебе ж объяснили! — рявкнул на него охранник.
— За нахождение в общественном месте в виде, недостойном жителя славного города Вавилота. В непотребном, короче, виде.
Одет бедолага был почти так же, как и Вит. Только если у нашего героя единственной деталью одежды были трусы, то у этого заключенного стоптанные туфли, которыми грабители, скорее всего, побрезговали. Увидев Ксанку, заключенный охнул и начал прикрывать руками причинное место.
— Одолела голытьба, — кастелян явно расстроился. С этого клиента взять было нечего. Он откинул крышку еще одного сундука и кинул вновь прибывшему клетчатую тюремную робу.
— А эта, я надеюсь, не с покойничков? — оживился Вит.
— Нет, свеженькая. Только что из стирки, — успокоил его кастелян.
— Можно и мне такую?
— Пожалуйста.
Вит торопливо начал натягивать на себя тюремную робу.
— Новичок, — сочувственно вздохнул кастелян. — Ну, если у вас все… — он повернулся к Олету.
— Пока все, — поспешил успокоить его бывший маг. — Если еще что потребуется, я непременно вас извещу.
— Тогда не смею больше задерживать.
Стража вывела заключенных из кладовой.
— Пошевеливайтесь. Наша смена кончается, — нетерпеливо сказал один из охранников.
— Успеешь, — ледяным тоном осадил его Олет. — Сначала порекомендуйте внутренней охране, чтоб с уважением отнеслись.
В его руке появилось несколько серебряных монет. Приняв подношение, охрана оживилась.
— Это мы завсегда.
— С понятием парень.
— Видать, не одна ходка за спиной.
— Еще бы, — фыркнула Ксанка. — Каждые каникулы во что-нибудь влипает. А я его потом из этого дерьма вытаскиваю.
— Зато теперь мой бесценный опыт, приобретенный в студенческие годы, возможно, поможет нам выскользнуть отсюда с минимальными потерями. — Олет, как всегда был весел и беззаботен. Он верил в свою счастливую звезду.
Тем временем они подошли к зарешеченной двери, из-за которой на них хлопала глазами слегка осоловелая после бессонной ночи внутренняя охрана. Они несли суточное дежурство, и смена их должна была подойти только к вечеру.
— Принимайте еще партию. Народец разный, но один с понятием.
— Ща…
Загремели засовы.
— Это кто тут с понятием? — дыхнул крутым перегаром на заключенных один из охранников.
— Я, — выступил вперед Олет. В руках его опять замелькали серебряные монетки.
— Проходи.
— Эти со мной.
— Всех определим.
Со скрипом открылась зарешеченная дверь.
Подкованные сапоги стражников загрохотали по полутемному коридору, с обеих сторон которого и располагались камеры. Славный город Вавилот умел считать денежки и тратить их бездарно на мужское и женское отделения не собирался. Вавилотская тюрьма была универсальная.
— Так, мальчики направо, — строго сказал узникам один из стражников, едва стоящий на ногах от переизбытка винных паров. — Девочки… — он уставился на Ксанку, — …девочка налево.
