— Посторонись! — крикнул Вит неведомо откуда взявшейся парочке мрачных фигур в серых плащах, перегородивших дорогу.
Фигуры послушно расступились, давая возможность семинаристу проскочить, и вновь сомкнули ряды перед Олетом и Ксанкой. Те, увидев их, сразу спали с лица и дали по тормозам. Они остановились, запаленно дыша, и начали топтаться, застенчиво пряча глаза, словно парочка нашкодивших детишек. Почуяв, что погоня прекратилась, Вит тоже затормозил. Во-первых, ему надо было отдышаться, а во-вторых, он был очень любопытен.
— Итак, — сурово сказал один из незнакомцев, — вместо того, чтобы готовиться к выпускным экзаменам, вы затеяли частное расследование, утаив от братьев важнейшую информацию, случайно попавшую в ваши руки.
Вы хоть понимаете, что натворили? Уничтожен артефакт страшной, невиданной мощи и еще неизвестно, как это отразится на нашем мире. Не исключено, что затронуты основы мироздания, Первичный Хаос.
— А ведь на это дело могли пойти опытные, проверенные братья, и бесценная информация оказалась бы в наших руках, — горестно покачал головой второй маг (в том, что это маг, у Вита сомнений не было). — Мы получили бы доступ к бесценным знаниям. И контроль над Белым и Черными Орденами магов был бы абсолютным во имя достижения Равновесия.
— Понимаете, учитель, мы… — начал было Олет.
— Вы будете доставлены на суд, где вашу судьбу будет решать Совет Серого Братства, — оборвал его маг.
— И чем скорее мы это сделаем, тем лучше, — добавил второй маг. — Тем более, здесь есть несведущие.
Маги повернулись и в упор посмотрели на Вита.
— Подозрительные несведущие, я бы сказал, — нахмурился первый маг.
— Да это простой семинарист, — зачастила Ксанка. — Он тут абсолютно ни причем. Так, помогал по мелочам. Жизнь нам спас…
— А они меня за это дрыном… — пожаловался на них Вит.
Старцы на его слова внимания не обратили. Они продолжали сверлить его подозрительными взглядами.
— Интересно, откуда у простого семинариста на плечах плащ падшего ангела?
— Серьезно? — выпучил глаза Олет.
— А вы разве не чуете?
Маги настороженно переглянулись и начали только что не обнюхивать Олета с Ксанкой.
— Дело хуже, чем я предполагал, — покачал головой первый маг.
— Да, и пора с этим заканчивать, — согласился с ним второй маг. — Мне все равно, кто он и что он, но теперь этот мальчик слишком много знает.
Глаза Вита ослепила яркая вспышка света, он зажмурил глаза…
— Твою ма-а-ать!!! Откуда такая блокировка!!?
Раздался резкий хлопок. Вит потер кулаками слезящиеся глаза. Маги исчезли, и не только они. Плащ падшего ангела осыпался на землю хлопьями пепла.
— До чего ж люди до чужого добра жадные бывают, — сердито пробурчал семинарист. — Свистнуть не смогли, так спалили, гады. Хорошо хоть суму не сперли. А еще маги называются. Тьфу! Гниды! Прости меня, Господи!
Вит размашисто перекрестился и направил стопы в сторону славного города Вавилота навстречу разгоравшейся на горизонте заре.
10
Вит очень спешил. Ему не терпелось выяснить, как там, в его родном доме, дела, а потому до монастыря успел добраться до перезвона колоколов, приглашающих прихожан к заутрене. Родной монастырь, который и был практически его домом (другого он просто не знал), был еще погружен в спячку. Семинарист с неописуемым облегчением перевел дух. Значит, из монастырских никто не погиб за время вчерашней битвы. Иначе бы сейчас из храма Божьего доносились голоса монахов, отпевающих усопших. Юноша осторожно постучал в ворота условным стуком, давая знать, что у порога святой обители не калики перехожие, а свои в доску, и надо поспешать открывать.
Иначе бы сейчас из храма Божьего доносились голоса монахов, отпевающих усопших. Юноша осторожно постучал в ворота условным стуком, давая знать, что у порога святой обители не калики перехожие, а свои в доску, и надо поспешать открывать. В воротах открылось окошко, и оттуда выглянул отец Жирондье, шеф-повар монастырской кухни. По его добродушной, круглой физиономии текли слезы. Припухшие от рыданий глаза превратились в щелочку. Шеф-повар, утирая слезы и сопли, что-то по привычке жевал.
— А ты чё это у ворот? — изумился Вит.
— Так некому больше, — шмыгнув носом, прошамкал отец Жирондье. — Спать все изволят. Семинарист у нас пропал. До утра искали. Видать, погиб. Только тела не нашли. Полчаса назад монастырская братия в кельи разошлась. На отдых. Так что сегодня не подаем. Да и вообще, пост у нас…
Отец Жирондье попытался закрыть окошко.
— Да ты что, не узнал меня, дядя Жи?
Отец Жирондье замер.
— Вит… ты? — Шеф-повар подался вперед, дыхнув через окошко крутым перегаром на семинариста. — А я тебя тут уже помянул на всякий случай, заранее… — Повар задумался, что-то в уме подсчитал и неуверенно добавил: — …трижды.
— Вот в этом я уже сомневаюсь, — рассмеялся семинарист. — Господь любит троицу. Может, трижды по три?
— Точно! — Рот отца Жирондье растянулся до ушей. — Слышь, сынок, выпить за упокой своей души не хочешь?
— Я лучше закушу, — Вит через решетку окошка выдернул из рук шеф-повара палку копченой колбасы, оторвал от нее зубами солидный кусок и начал усердно жевать. Отсутствием аппетита семинарист никогда не страдал. — Открывай давай!
Загремел засов. Ворота распахнулись.
— Отец Илерей тоже спит? — поинтересовался Вит, заходя внутрь.
— Не знаю, — пожал пухлыми плечами повар. — Он в своею келью с архимагом пошел. Ты бы заскочил, обрадовал их. А то они так горюют!
— Обязательно. Ты с поминками-то не перестарайся.
— Не, я теперь за здравие буду…
— Это другое дело.
Прежде чем порадовать отца настоятеля своим светлым ликом, Вит решил заскочить к себе в келью, дабы спрятать там то, что не стоит видеть добронравному служителю Господа. Оказавшись в родных казематах, юноша привычным, отработанным движением отодвинул в сторону топчан, вывернул из стены камень и высыпал из сумы на пол добычу для предварительной сортировки.
— Так, зеркальце в сейф… карту подземелий тоже… Листки… — Вит задумался. По-хорошему и их надо было бы туда же, но почему-то не захотелось расставаться с таким трудом добытыми в Башне Проклятых страничками. Недолго думая, он затолкал их в безразмерную котомку-бантик на шее голема, сунул кису обратно в суму. — А это, вообще, почитай, натуральная индульгенция, — юноша с удовольствием освидетельствовал лицензию, изъятую им у купца с Плешивой Горы. — Они у меня теперь все попляшут! А вот денежки тут лишние. Компромат. Мы — Божьи люди, святым духом сыты быть должны.
Все лишнее было запихано в «сейф». Семинарист задвинул каменный блок на место, прикрыл его топчаном, перекинул суму через плечо и отправился радовать отца настоятеля.
Келья преподобного отца Илерея оказалась незапертой. Видно, сильно выбили из колеи святого отца события минувших суток. Юноша приоткрыл дверь и замер, залюбовавшись открывшейся перед ним картиной.
За столом, накрытым отнюдь не по-постному, сидели мрачные как туча отец Илерей и архимаг Академии Колдовства Мусахэй. Кресло архимага располагалось рядом с камином, около которого он грел свои старые косточки. Тем же самым занимался отец Илерей. Однако грел он не только бока и спину, но и ножки, опущенные в тазик, из которого поднимался пар, пропитенный ароматом лечебных трав. Мусахэй в этот момент подогревал воду, направив на тазик поток магической энергии из своего посоха.
