— Ну, это как сказать, — стражник опасливо покосился на Вита, о боевых подвигах которого был, видать, наслышан, извлек из кармана свиток, откашлялся и начал читать: «По распоряжению магистрата славного города Вавилота на дом № 13 по улице Потухших Фонарей, принадлежащий, согласно дарственной от отца Илерея, Витору Монастырскому, накладывается арест, в связи с незаконным открытием в нем дома терпимости. Данный дом может быть возвращен обратно в собственность владельцу, в случае, если он оплатит магистрату стоимость охраны его заведения…»
— Какой еще охраны!!? — завопил Вит.
— Что значит какой? — возмутился охранник. — А я здесь, по-твоему, что делаю? От воров да нищих охраняю. Опять же маги защиту наложили, чтоб никто не вошел и не вышел. Это тоже денег стоит. Вот тут так и прописано…
Охранник вновь уткнулся в свиток:
— «…если он оплатит магистрату стоимость охраны его заведения, стоимость услуг гильдии магов, зарегистрирует свое заведение, согласно всем правилам, поставит на учет в пожарной охране, санэпидемстанции…» Ну, тут читать долго. Короче, с вас 3000 золотых.
— Сколько!!? — ужаснулась Ксанка.
— Три тысячи, — любезно повторил стражник. — И, если в течение месяца эта сумма не будет уплачена, дом выставят на торги.
Вит зарычал. Ксанка с Олетом, чуя, что он сейчас начнет зверствовать, вцепились в него и оттащили от охраны.
— Не дури. Дом все равно защищен магически, — прошипел Олет.
— Но там мой Паленый! Он же за месяц с голоду помрет!
— Да что твой Паленый! Весь мой гардероб там остался! Самые лучшие платья отбирала, — горестно простонала Ксанка, крепко держа рвущегося в бой ученика.
— И все мои артефакты, — пробормотал Олет, помогая сестре.
Они посмотрели друг на друга, и только тут до них начало доходить, что оказались у разбитого корыта.
— Так, три тысячи золотых надо найти, — категорично заявила Ксанка.
— Да за такие деньги в пригороде целый замок можно купить, — сердито сказал Вит. — Снесколькими деревушками в придачу.
— Значит, кто-то очень хочет тебя выжить из Вавилота, — сказала Ксанка.
— А попасть нам туда все же надо. Кровь из носу, — решительно сказал Олет, — и срочно. Вит, у тебя какие идеи есть? У нас в этом городе подвязок нет.
— Ну да, — угрюмо кивнул Вит, постепенно успокаиваясь. — Сами мы не местные и так далее… Я правильно понял?
— Типа того, — согласился Олет. — Так есть идеи?
— Есть. На голодный желудок думается плохо. Идем к дядюшке Сэму. У нас там, если припомнишь, на целый месяц столик забронирован.
Друзья двинулись в сторону порта, спеша попасть в кабачок до темноты.
— Экстренный выпуск! Свежие новости, — навстречу им несся мальчишка с кожаной сумкой газетчика через плечо, призывно размахивая пахнущим типографской краской листком. — Загадочное убийство графа Амстервиля, а также перестановки в высшем эшелоне власти Вавилота! Настоятель монастыря отец Илерей и архимаг Академии Колдовства смещены с занимаемых должностей!
— Дай сюда! — Вит выхватил листок из руки мальчишки.
— Два медяка! — протянул раскрытую ладошку газетчик.
— Держи, — Олет кинул ему пару мелких монет, и тот умчался дальше, азартно рекламируя товар.
— Два медяка! — протянул раскрытую ладошку газетчик.
— Держи, — Олет кинул ему пару мелких монет, и тот умчался дальше, азартно рекламируя товар.
— Ну, что там? — нетерпеливо спросила Ксанка. — Читай!
— Только на ходу, — распорядился Олет, — а то жрать очень хочется.
— Да тебе бы только жрать, — сердито одернула его Ксанка.
Вит развернул листок «Вавилотские вести» и начал читать вслух:
— «Сегодня магистрат принял решение о наведении порядка в стенах Академии Колдовства и духовной семинарии при монастыре нашего славного города Вавилота. Отцу настоятелю Илерею и архимагу Мусахэю было предложено подать в отставку под тем предлогом, что они не соответствуют занимаемым должностям, но эти достойные господа с решением магистрата не согласились.
Девять блюстителей порядка, пытавшиеся убедить отца Илерея подписать прошение об отставке и проследовать за ними в тюрьму, в данный момент находятся в больнице святого Ануария и, как утверждают лекари, через месяц-другой смогут вернуться к своим непосредственным обязанностям по поддержанию правопорядка в нашем славном Вавилоте. Стражникам, пытавшимся уговорить архимага, повезло меньше, хотя их было больше. Несмотря на поддержку заместителя ректора Академии Гишелье и боевого отряда магического дозора, все пятнадцать стражников проведут в больнице не менее трех месяцев. Разрушенное правое крыло Академии магистрат обязался восстановить в кратчайшие сроки. Буквально через месяц студенты смогут возобновить там свои занятия. Архимаг и отец Илерей скрылись в неизвестном направлении. За их поимку магистрат назначил награду — сто золотых за каждого».
— Однако силен твой папашка, — уважительно присвистнул Олет.
— Архимаг тоже не подкачал, — прошептал потрясенный Вит.
— Не расстраивайся, — ободрил его неунывающий проходимец. — Ищи во всем позитив. Если мы их найдем, двести золотых у нас уже в кармане! Останется добыть какие-то жалкие две тысячи восемьсот…
Он едва успел увернуться от затрещины Вита.
— Это же мой отец, придурок!
— Да шучу я, шучу!
— Нашел время! — Олет все же заработал подзатыльник. Правда, не от ученика, а от сестренки.
Девушка решительно выдернула газетный листок из рук Вита.
— Что там насчет Амстервиля пишут? Я кое-что о нем слышала.
Теперь уже начала читать Ксанка:
— «Загадочное убийство. Сегодня утром в имении графа Амстервиля, находящегося неподалеку от Вавилота, был найден труп. Тело покойного обнаружил в саду некто Пургон, потомственный дворецкий графа. Оно лежало, вмороженное в глыбу льда. Как оказалось, это был сам граф Амстервиль, замерзший ночью в собственной беседке, несмотря на то, что ночи в это время года очень и очень теплые. Что интересно: лед отказывается таять, и тело несчастного до сих пор не могут отодрать от беседки. Специалисты утверждают, что здесь не обошлось без магии. Кто стоит за этим преступлением? Не связано ли оно с недавними перестановками в кадровом составе магистрата? Как нашим читателям, несомненно, известно, граф Амстервиль — знаменитый историк, автор монографии «Гномы и эльфы: кто они?», принимал активное участие во всех общественных делах Вавилота.
По слухам, эльфы и гномы собираются назначить солидное вознаграждение за поимку преступников, совершивших это страшное злодеяние». Точно! Историк. Помнишь, мы на втором курсе над его учебниками засыпали?
Олет пожал плечами.
— Подумаешь! Одним занудой меньше.
Ксанка махнула на него рукой и вернула листок Виту.
— Ладно, это к нам не относится, — мрачно буркнул юноша, скомкал газету и отшвырнул ее в сторону.
— Точно, — согласился Олет. — К нам относится вот это, — ткнул он пальцем в кабачок дядюшки Сэма, до которого они за разговором незаметно дошли.
— Ого!
За время их недолгого отсутствия кабак претерпел значительные изменения. Во-первых, это был теперь не кабак, а культурно-развлекательный центр, о чем красноречиво говорила вывеска над центральным входом; во-вторых, здание разрослось в ширину, длину и высоту: у него появился второй этаж, и, в-третьих, дела у дядюшки Сэма, видать, круто пошли в гору, так как у входа клубилась солидная толпа, которую с трудом сдерживали трое вышибал. Одного из них Вит не знал. Он был новенький, а потому старался выслужиться, истошно вопя во всю глотку:
